Загранкомандировка - Дмитрий Штиль

— Ваши предложения?

— Выдать ему полетный лист в заранее созданное нами «слепое окно» радаров. Параллельно наша агентура из числа советских техников внесет скрытые изменения в топливную систему борта. Мы установим обводной клапан-отсекатель в магистрали. Топливо закончится за пятнадцать километров до границы. Борт пойдет на авторотацию. В квадрате вынужденной посадки его возьмет группа спецназа.

Представитель КГБ достал из настольного прибора карандаш и медленно постучал им по столу.

— План технически логичен, но оперативно неприемлем, — ровно произнес генерал. — Вы мыслите категориями ликвидации угрозы, капитан. Моя задача — мыслить категориями сохранения государственных секретов.

Он поднялся и подошел к зашторенной карте.

— Вертолет весит одиннадцать тонн. На борту — актуальные блоки системы госопознавания «свой-чужой» и станция оптико-электронных помех. Если ваш клапан даст сбой, или Фарид окажется достаточно удачлив, чтобы поймать восходящие потоки и перетянуть границу на пустых баках — мы подарим противнику ключи от нашей системы ПВО. Если он разобьет машину в горах при жесткой посадке — электроника выгорит, а мы получим труп вместо ценного свидетеля. У нас не будет доказательств участия спецслужб США в операции. Риск неконтролируемых последствий неоправдан. Борт отрываться от бетонки не должен.

Критика была аргументированной. Логика руководителя не оставляла пространства для дискуссий.

— Обычный арест на базе даст нам глухой отказ, товарищ генерал, — констатировал я. — Отсутствует состав преступления. Брат пропал, напарник заменен по уставу.

— Обычного ареста не будет, — Представитель вернулся в кресло. — Нам нужно взять его с поличным. Мы сыграем на его психологии.

Генерал придвинул к себе чистый лист и начал по пунктам излагать замысел контригры.

— Первое. Вы организуете массовую приостановку полетов всех бортов под предлогом внеочередной технической директивы. На трое суток вы погружаете Фарида в информационный вакуум. Запланированный кураторами коридор на границе приближается, а он сидит на земле. Мы искусственно ломаем его график.

Генерал нарисовал на листе бумаги цифру два.

— Второе. Мы резко снимаем запрет. Вы доводите ему полетный лист с нужным маршрутом за несколько часов до старта.

— Понял, — мое второе сознание мгновенно просчитало результат. — У него не останется времени. Чтобы подтвердить кураторам свою готовность и запросить удержание коридора, он будет вынужден лично выйти в эфир этой же ночью.

— Верно, — подтвердил генерал. — Он возьмет аппаратуру и выйдет за периметр для сеанса связи с кураторами. Ваша задача — скрытно выставить там группу Пашкова и взять объект в момент передачи. Мне нужен живой изменник, работающая рация с частотами ЦРУ и шифроблокнот.

Замысел был эффективным. Он полностью исключал риск потери техники, переводил активную фазу в контролируемую среду окраин Кабула и гарантировал получение стопроцентной доказательной базы.

— Алгоритм понятен, товарищ генерал. Приступаю к реализации.

— Выполняйте. О результатах доложить.

Кольцо наружного наблюдения сомкнулось вокруг Фарида в ноль восемьсот пятнадцать, ровно через десять минут после того, как в штабе эскадрильи ему довели боевую задачу. Полетный лист предписывал патрулирование квадрата в Пактии, непосредственно прилегающего к границе. Окно для угона было официально открыто.

Я находился в полутора километрах от авиабазы Джелалабада, в кунге неприметного ГАЗ-66, оборудованного под мобильный пост радиоперехвата. Кондиционер не справлялся с раскаленным воздухом, внутри пахло нагретым металлом. Рядом со мной сидел старший техник в наушниках, непрерывно сканирующий заданный диапазон частот.

По закрытому каналу связи методично поступали короткие доклады от «топтунов» — группы наружного наблюдения.

«Объект покинул территорию штаба. Движется к западному КПП».

«Прошел КПП. Направился в сторону старого рынка».

Фарид действовал грамотно, но предсказуемо. Ему требовалось передать кураторам точное время вылета и точку пересечения границы. Использовать стационарные узлы связи он не мог, курьера искать было слишком долго. Оставался тайник с портативным передатчиком.

— Объект свернул в руины за старым рынком. Квадрат четыре-бис. Встал на точку, — ожила рация голосом старшего группы наблюдения.

Квадрат четыре-бис представлял собой остатки глинобитного кишлака, брошенного еще в первые годы войны. Идеальное место для тайника: минимум местных жителей, множество слепых зон и прямой выход к посадочной полосе.

Я посмотрел на техника. Тот напряженно вслушивался в эфир, его пальцы медленно вращали верньер настройки.

Группа захвата под командованием Пашкова уже находилась на позициях, растворившись в серых руинах вокруг цели. Они ждали только одного — фиксации факта передачи. Брать Фарида просто у заброшенного дома не имело смысла. В ХАД он заявил бы, что отошел по естественной нужде. Нам нужен был работающий передатчик в его руках.

Стрелка индикатора уровня сигнала на панели пеленгатора дернулась вправо.

— Есть несущая частота, — коротко доложил техник. — Пошел пакетный сброс. Коротковолновый импульс. Направление — юго-восток, за «ленточку».

Факт измены задокументирован.

Я нажал клавишу тангенты.

— Пашков. Работаем.

Дальнейшее заняло не более двадцати секунд.

В наушниках не было ни криков, ни выстрелов. Офицеры «Вымпела» работали бесшумно. Никаких киношных штурмов с выбиванием дверей — глинобитные стены кишлака этого бы не выдержали.

Я покинул кунг и быстрым шагом направился к квадрату захвата.

Внутри полуразрушенного двора, огороженного дувалом, пыль медленно оседала на землю. Майор Фарид лежал лицом вниз, плотно прижатый к высохшей глине. Его руки были жестко зафиксированы за спиной стальными наручниками. Рядом возвышался Пашков, контролируя сектор, двое его бойцов досматривали периметр.

— Объект задержан, Виктор Сергеевич, — ровно доложил Пашков.

Я подошел ближе. На куске брезента, разложенном в тени обвалившейся стены, лежал компактный американский КВ-передатчик в ударопрочном корпусе. Тумблер питания все еще находился в положении «вкл». Рядом валялся блокнот с рядами цифр — одноразовый шифроблокнот.

Фарид не сопротивлялся и не кричал. Опытный офицер, он мгновенно оценил ситуацию. Работающий передатчик и шифры исключали любые попытки оправдаться. Когда один из бойцов рывком поставил его на колени, взгляд майора был абсолютно пустым. Партия была проиграна, и он это понял.

— Фотофиксация улик на месте, — приказал я оперативнику из группы обеспечения. — Аппаратуру в спецпакет. Объект — в изолятор ХАД. Головой за него отвечаете.

— Грузим, — коротко кивнул Пашков.

Двое спецназовцев подняли Фарида на ноги и, не дав ему опомниться, быстро повели к подъехавшему микроавтобусу без номеров.

Я наклонился и аккуратно, за уголок, поднял шифроблокнот, убирая его в пластиковый файл. Операция ЦРУ по целевому подкупу и угону ударного вертолета была пресечена на этапе логистики. Мы сохранили машину, предотвратили утечку секретных технологий и спасли жизнь лейтенанту Наджибу, который сейчас, ничего не подозревая, готовился к штатному вылету.

Но оперативная точка еще не была поставлена. Техническая ликвидация