S-ранг поневоле: Телекинез в мире Solo Leveling - Мэрроу

Глаза, бездонные и темные, как пропасти между галактиками, смотрели сначала на Джин-У, затем на Тацумаки, с холодным, аналитическим интересом. Вокруг него не было всплесков силы, но само пространство вокруг него слегка искривлялось, как под тяжестью непостижимой массы. Голубой экран Системы, который пытался восстановиться рядом с Тацумаки, исказился, заполнился непонятными символами и погас с тихим шипением.

— Достаточно, — произнес пришелец. Его голос был тихим, но он резал тишину, как лезвие, звуча одновременно везде и нигде. В нем не было ни гнева, ни приказа — лишь констатация непреложного факта, как закон физики. — Ваш танец разрушения трогателен, дети мои, но начинает утомлять. И привлекать… ненужное внимание.

Сон Джин-У напрягся, как струна. Его тени среагировали мгновенно, сгустившись вокруг него в предельно оборонительную стойку. Его Система выдала единственное слово, наполненное первобытным ужасом и осознанием:

[Суверен: АНТАРЕС.]

Тацумаки почувствовала… вызов. Не явный, как у Джин-У, а скрытый, как глубинное давление океана. Эта сущность была иной. Древнее. Мощнее. Чужая на фундаментальном уровне. Ее телекинез инстинктивно среагировал, сжавшись вокруг нее в плотневшей кокон. Ярость, приглушенная видом разрушений, вспыхнула снова, но теперь смешанная с настороженностью. Кто этот… звездный скиталец?

Антарес слегка повернул голову к Тацумаки. Его бездонные глаза, казалось, заглянули прямо в ее душу, увидели и ее силу, и ее ярость, и ту самую боль поражения.

— Интересно, — произнес он, и в его голосе промелькнул оттенок… любопытства? — Сущность из иного потока реальности. Сила, бьющая через край, как сверхновая в тесной бутылке. Ты ищешь путь назад? Или… ищешь того, кто смог тебя сломить?

Он сделал паузу, позволяя своим словам, как яду, просочиться в ее сознание. Потом его взгляд скользнул к Джин-У.

— А ты, наследник Ашборна, играешь с огнем, который может спалить не только этот город, но и твои хрупкие планы. Разве тени мертвых помогут тебе, когда реальность расколется?

Антарес поднял руку. Не для атаки. Перед ним возник сложный, мерцающий многоугольник света, похожий на карту созвездий, но бесконечно более сложный.

— Ваше буйство привлекло меня. И… заинтересовало. Этот мир хрупок. Его баланс шаток. — Его взгляд вернулся к Тацумаки. — Твоя сила не имеет здесь якоря, чужестранка. Она разрушает ткань реальности так же, как эти здания. Я могу… предложить знания. О путях между мирами. О природе силы, которая тебя победила. В обмен на… сдержанность. И, возможно, будущую услугу.

Он улыбнулся. Это была ледяная, безжизненная улыбка, не сулящая ничего хорошего.

— Подумай. Пока этот город еще стоит, чтобы дать тебе время на размышления.

Сказав это, Антарес сделал шаг назад. Пространство снова согнулось вокруг него, и он исчез так же внезапно, как появился, оставив после себя лишь ощущение холода и тяжелой, неземной тишину.

Над руинами башни АОК снова повисла тишина, теперь иного качества. Ярость Тацумаки боролась с настороженностью, осознанием последствий и опасным предложением, брошенным как кость. Сон Джин-У оценивал новую, неизмеримо более глобальную угрозу. Чхве Чон-Су в укрытии лихорадочно обдумывал, как использовать появление этого «Антареса». Го Гун-Хи молился, видя в пришельце нового воплощения хаоса.

А внизу, среди дыма и обломков, продолжали кричать люди. Башня АОК была лишь первым актом драмы. Антарес бросил тень на весь мир Solo Leveling, а Тацумаки, Ураган Катаклизма, оказалась в самом его эпицентре, с выбором, который мог изменить все.

Глава 6: Пепел и Отражения

Тишина, наступившая после исчезновения Антареса, была гнетущей. Не та оглушающая тишина после взрыва, а тяжелая, насыщенная пылью, дымом и немым ужасом. Башня АОК, некогда символ порядка и силы, теперь представляла собой исковерканный скелет. Верхние этажи были снесены или превращены в открытые платформы, свисающие над бездной. Ниже зияли гигантские дыры, через которые был виден хаос улиц — пылающие машины, руины соседних зданий, заваленные обломками дороги. Сирены выли непрерывно, сливаясь в один протяжный стон раненого города.

Тацумаки стояла на одной из уцелевших балок, ее зеленые волосы, обычно гордо вздымающиеся, теперь безвольно свисали, припудренные серой пылью. Ярость, кипевшая в ней минуту назад, схлынула, оставив после себя странную, непривычную пустоту и… тяжесть. Она смотрела не на Сон Джин-У, все еще стоящего на другой стороне пропасти, его тени теперь неподвижны, как каменная глыба. Она смотрела вниз. Туда, где копошились крошечные фигурки в оранжевых жилетах пожарных, в белых халатах медиков, в форме полиции. Туда, где экстренные службы вытаскивали из-под завалов кричащих или безмолвных людей. Туда, где камера дрона, прорвавшись сквозь дым, на мгновение зафиксировала лицо ребенка с перепачканной кровью щекой и широкими от ужаса глазами, прежде чем ее сбили турбулентным потоком воздуха.

— Это… я? Мысль была чуждой, почти чужой. В ее мире разрушения были нормой, но там всегда были монстры. Там она была щитом. Здесь… щитом был кто-то другой? Или его не было вовсе? А она… стала бурей, пришедшей с моря.

Ее телекинез, обычно ощущаемый как часть ее самой, как дыхание, сейчас казался… тяжелым. Грубым инструментом, которым она махала слишком размашисто в хрупкой мастерской. Вспышка Антареса, его холодные слова о «разрушении ткани реальности», отозвались неприятным эхом.»Знания о путях… о той силе…» Искушение было велико. Но цена? «Сдержанность»? Услуга? Она не доверяла звездному скитальцу. Не доверяла никому в этом мире.

Сон Джин-У наблюдал за ней. Его Система, восстановившаяся после шока от Антареса, выдавала скупые строки:

[Цель «Ураган»: Агрессия СНИЖЕНА до 34 %.]

[Доминирующие Эмоции: Растерянность (28 %), Гнев (22 %), Усталость (15 %),??? (31 %)]

[Рекомендация: Не провоцировать. Обеспечить пространство. Мониторить.]

Он понимал. Ярость урагана схлынула, обнажив берег, усыпанный обломками ее собственной уверенности. Сейчас любое резкое движение, любое слово могло спровоцировать новый взрыв, еще более разрушительный из-за этой внутренней неустойчивости. Он сделал едва заметный шаг назад, растворяясь в сгущающихся тенях разрушенного этажа, не исчезая полностью, но давая дистанцию. Его задача сейчас — не бой, а сдерживание и наблюдение. И оценка новой, космической угрозы.

Внизу, на оперативном командном пункте, развернутом в полуразрушенном паркинге, царил ад. Чой Тэ-Сик, с перевязанной головой и в порванном костюме, пытался координировать спасательные работы, его голос был хриплым от напряжения и дыма. На огромном экране дрона транслировались кадры разрушений и… замершая на балке фигура Тацумаки.

— Она… она успокоилась? — прошептал кто-то.

— Временно, — ответил жесткий голос. Появился Го Гун-Хи. Его белый плащ был запачкан сажей, но осанка оставалась безупречной, лицо — строгим, как у судьи. Его глаза горели не страхом, а праведным негодованием. — Гнев сменился шоком от содеянного. Но это не раскаяние. Это усталость хищника