S-ранг поневоле: Телекинез в мире Solo Leveling - Мэрроу

Ярость вспыхнула в Тацумаки — и на себя, и на Джин-У, и на всю эту паутину лжи и манипуляций.

— Я НИКОГО не слушаюсь! — прошипела она. — И не нуждаюсь в твоих предупреждениях, теневик! Этот камень… этот Каньон… они могут быть моим шансом! Моим путем из этого проклятого мира!

— Или твоей могилой, — холодно парировал Джин-У. — И могилой тысяч вокруг. Камень Сновидца не показывает пути. Он показывает кошмары. И питается ими. Его нестабильность — это магнит для Суверенов. И для иного… что спит в этом мире. — Он сделал шаг к контейнеру. — Отдай его мне. Я обезврежу его.

Охотники гильдии в ужасе отпрянули. Тацумаки же встала между Джин-У и контейнером, ее аура вспыхнула зеленым огнем.

— Попробуй отнять, — бросила она вызов. Ее голос дрожал не от страха, а от ярости и отчаяния. Она чувствовала странный зов камня, его обещание ответов. Даже если это ловушка, это был ее шанс. Последний клочок надежды в этом чужом кошмаре.

Джин-У замер. Его тени заволновались. Он видел не только силу, но и отчаянную решимость в ее глазах. Прямой конфликт сейчас, рядом с нестабильным артефактом, мог спровоцировать катастрофу.

Внезапно.

Тень от ближайшей скалы… ожила. Но не тень Джин-У. Она стала гуще, чернее, обрела форму древнего воина в потрепанных доспехах, с мечом, вбитым в землю по рукоять. Это была не атака. Это было… явление. И от него исходила аура такой древней, нечеловеческой силы, что даже Тацумаки инстинктивно отшатнулась, а Джин-У резко повернулся, его глаза впервые за долгое время отразили настоящую тревогу.

Воин не смотрел на них. Его пустые глазницы были устремлены на контейнер с Камнем Сновидца. Из глубины его шлема донесся скрежещущий, как камень о камень, голос, звучащий на языке, которого не должно было существовать, но который оба понимали:

— Проклятый Осколок… Предтечи просыпаются… Он придет… За всеми…

Сказав это, теневая фигура рассыпалась в прах, как будто ее никогда и не было. Но ощущение ледяного ужаса, предупреждения из глубин времени, повисло в воздухе.

Наступила мертвая тишина. Даже вой ветра стих. Охотники гильдии «Молот» были на грани обморока. Тацумаки смотрела на контейнер, потом на Джин-У, в глазах которой бушевала буря: ярость, страх, жгучее любопытство и непреодолимое желание узнать, что скрывает этот «Проклятый Осколок», кто такие «Предтечи» и что за сила может заставить такого Суверена, как тень воина, говорить о приходе «него».

Джин-У первым нарушил тишину, его голос был тихим, но невероятно тяжелым:

— Видишь? Ты уже разбудила эхо прошлого. Игра Чхве и Антареса ведет к пропасти. Остановись, пока не поздно. Отдай камень.

Тацумаки медленно покачала головой. Ее рука легла на холодный металл контейнера. Она чувствовала его пульсацию, его зов, его обещание кошмаров и… истины.

— Нет, — прошептала она, но в этом слове была не только упрямство. Была фатальная решимость. — Я пойду в этот Каньон. Я узнаю, что это за камень. И если это мой путь… я пройду его. А тот, кто посмеет встать у меня на пути… — ее глаза метнули искры в сторону Джин-У, — узнает, почему меня назвали Ураганом.

Она не стала ждать ответа. Ее телекинез обволок контейнер, аккуратно вырвав его из кузова вездехода. Охотники ахнули, но не посмели протестовать. Затем она поднялась в воздух, держа артефакт перед собой, как проводник.

— Где этот Каньон? — спросила она капитана, не глядя на него.

Тот, дрожа, выдал координаты. Тацумаки кивнула и, не оглядываясь на мрачного Джин-У, рванула в направлении, указанном Системой в ее голове — к S-ранговому подземелью «Плачущий Каньон». К разлому в реальности. К кошмарам Камня Сновидца.

Джин-У смотрел ей вслед, его тени сгустились до черноты ночи. Его Система выдавала тревожные данные о нарастающей нестабильности артефакта и о пробуждении древних сигнатур в направлении Каньона. Он повернулся к охотникам:

— Сообщите Чхве Чон-Су. Его игра началась. И он первый падет, когда откроются Врата Кошмара. — Сказав это, он растворился в тени, спеша не остановить Тацумаки (он знал, что сейчас это невозможно), а подготовиться к тому хаосу, который неминуемо последует за ее вторжением в «Плачущий Каньон». Хаосу, который мог привлечь не только Антареса, но и тех, о ком предупреждала тень древнего воина. Предтечи. И «Он».

Глава 9: Плач Камня

«Плачущий Каньон» оправдывал свое имя. Это была не просто расселина в горах. Это был шрам на самой реальности. Воздух здесь вибрировал постоянным, низкочастотным гулом, от которого дрожали кости и звенело в ушах. Скалы не стояли неподвижно — они плавно изгибались, как воск под невидимым пламенем, или внезапно «сдвигались» на несколько метров, оставляя после себя призрачные, дымчатые отпечатки прежнего положения. Цвета были приглушены, выбелены, как на старом фото, но в то же время кое-где вспыхивали неоновые прожилки чистой маны или… чего-то иного, темно-фиолетового, пульсирующего. Пространство было ненадежным, как лед над бездной.

Тацумаки парила у входа в самую глубокую часть Каньона, откуда исходил интенсивный зов Камня Сновидца. Контейнер с саркофагом висел рядом, покрытый защитным коконом ее телекинеза. Даже сквозь усиленный металл и руны она чувствовала его пульсацию — навязчивый, гипнотический ритм, обещавший ответы и одновременно вызывавший тошнотворное головокружение. Его нестабильность росла с каждой минутой, резонируя с искажениями Каньона.

— Ловушка. Это явно ловушка. Мысль была ясной, но заглушалась жгучим любопытством и отчаянием. Антарес вел ее сюда. Чхве Чон-Су подсунул ключ. Джин-У предупреждал. Но отказаться сейчас? Когда цель так близка? Невозможно.

— Ты идешь на самоубийство, — раздался знакомый голос, не позади, а будто из самой тени, падающей от скалы рядом.

Тацумаки не повернулась. Она знала, что он придет. Тень Сон Джин-У материализовалась не полностью — лишь его силуэт, полупрозрачный и колеблющийся, как мираж. Его настоящий физический облик, она чувствовала, был где-то на периферии Каньона, возможно, уже сталкиваясь с его аномалиями или… с тем, что последовало за ней.

— Твое присутствие здесь, теневик, лишь ускоряет взрыв, — бросила она через плечо, не отрывая взгляда от зияющего, похожего на пасть туннеля в глубине Каньона. — Или ты пришел насладиться зрелищем?

— Я пришел минимизировать ущерб, — его голос был лишен эмоций, но в нем чувствовалось напряжение. — Камень Сновидца — не артефакт для открытия путей. Это маяк. И он уже привлек внимание. Тот воин у подножия горы… он был