S-ранг поневоле: Телекинез в мире Solo Leveling - Мэрроу

кошмаром. Она атаковала его, попирая логику, страх и саму смерть. Это был не героизм. Это была демоническая гордыня, обернутая в человеческую форму. И она была ужасающе эффективна.

— Безумие, — прошептал он, но его тени уже двигались, реагируя на пробуждение Предтечи. Он не мог остановить Тацумаки. Возможно, никто не мог. Единственное, что оставалось — попытаться направить этот ураган, использовать его ярость против древней угрозы, пока он не разрушил все вокруг окончательно. Или пока Предтеча не разорвала его на куски.

Тацумаки мчалась вглубь каньона, оставляя за собой след из разрушенных аномалий и выровненного грубой силой пространства. Боль была фоном. Страх был подавлен яростью. Она шла навстречу древнему ужасу не потому, что была глупа. Потому, что она была ТАТСУМАКИ. И ничто — ни поражение, ни боль, ни кошмары прошлого или настоящего — не имело права заставить ее отступить. Если этот мир хотел ее сломить, ему пришлось бы уничтожить ее. И она возьмет с собой в небытие все, что посмеет встать у нее на пути. Начиная с этого "древнего хлама". Ураган не капитулирует. Он бушует.

Глава 11: Танцующий Ураган в Бездне Предтечи

Тацумаки мчалась вглубь Плачущего Каньона, как зеленая комета, оставляя за собой шлейф из грубо выровненной реальности и разрушенных аномалий. Ее путь был прямым, безрассудным, неумолимым. Каждая клетка ее тела кричала от боли — ожоги Энергией Распада пылали, внутренние повреждения от перегрузки давили на сознание, — но ярость была сильнее. Она была броней, топливом, сутью.

Давление Предтечи нарастало с каждым метром. Оно уже не было просто физическим грузом. Оно просачивалось в разум, холодной слизью обволакивая мысли, пытаясь влить отчаяние, безумие, древнее знание о собственной ничтожности перед вечностью. Оно шептало образами: бескрайние пустоты между мирами, гибель цивилизаций под когтями Суверенов, мимолетность ее собственной жизни и силы перед лицом истинного космического кошмара.

— МОЛЧИ! — мысленный рев Тацумаки прорезал нашептывания, как раскаленный клинок. Она не думала о ничтожности. Она знала свою силу. И древность этой твари только раздражала ее. — ТВОЙ ВЕК ПРОШЕЛ, ХЛАМ! ТЕПЕРЬ ЗДЕСЬ ВЛАСТВУЮ Я!

Каньон перестал быть каньоном. Скалы превратились в пульсирующие органические структуры из черного камня и фиолетовой энергии. Воздух густел, наполняясь спорами чистого Распада, пытавшимися разъесть ее ауру. Пространство искажалось: впереди могла быть пропасть, а под ногами — внезапно стена; время то замедлялось, то ускорялось рывками. Это была территория Предтечи, его тело и воля.

И вот она увидела Его.

Не целиком — Предтеча был слишком велик, сливаясь с самим Каньоном, с искаженным небом. Но его Сердце. Гигантский, пульсирующий орган из того же черного камня, испещренный фиолетовыми жилами энергии, висящий в центре гигантской геометрически невозможной полости. От него расходились волны искажения, питая Хранителя Плача (теперь лишь слабую рябь на периферии) и трансформируя реальность вокруг. Вокруг Сердца витали фрагменты — летающие остроконечные кристаллы Распада, щупальцевидные сгустки энергии, осколки костей неведомых существ, ставшие частью его сущности.

— ТЫ… — голос Предтечи прозвучал не в ушах, а в самой кости. Это был гул тысячелетий, скрежет умирающих звезд, обещание неизбежного конца. — "…НАРУШИТЕЛЬ… ШУМ… БУДЕШЬ… ПЕРЕВАРЕН…"

Тацумаки не замедлила. Она ускорилась.

— ПЕРЕВАРИ ЭТО! — ее крик слился с ревом телекинетического удара. Она не стала бросать скалы — она схватила огромный фрагмент черной кости, летящий рядом, и швырнула его в Сердце со скоростью метеора. Одновременно ее телекинез сжался вокруг пространства перед целью, пытаясь создать точку сверхдавления, чтобы усилить удар.

БДЫЫЫЩ!

Фрагмент кости разлетелся в пыль, не долетев и метра до пульсирующей поверхности Сердца. Фиолетовый барьер, невидимый до удара, лишь слегка дрогнул, поглотив кинетическую энергию и превратив кость в ничто. Волна отраженной силы отбросила Тацумаки назад, заставив ее скорчиться от новой волны боли.

— ПРЕДСКАЗУЕМО… — пронеслось в ее сознании, отзвук мысли Предтечи, полной презрительного спокойствия. — …СИЛА… БЕЗ… РАЗУМА… ПУСТОЙ… ШУМ…

Это спокойствие, эта уверенность в своем превосходстве, напомнила ей… нет, не Саитаму. Саитама был пустотой. Это было другое. Это было пренебрежение. Как к назойливой мухе. И это зажгло в Тацумаки новую, ледяную ярость, сменившую бушующий гнев.

Она выпрямилась в воздухе, игнорируя боль в боку. Ее глаза сузились, анализируя. Грубая сила не сработала? Отлично. Значит, нужен не грубый, а точечный удар. Яростный, но точный. Она — не просто дубина. Она — скальпель, заточенный тысячами боев.

— Шум, говоришь? — ее голос стал ниже, опаснее. Зеленая аура сгустилась вокруг нее, перестав бушевать, а сфокусировавшись, как кокон чистой воли. — Позволь мне сыграть для тебя по громче!

Она взметнулась вверх, уворачиваясь от внезапно возникшего потока фиолетовой плазмы. Ее телекинез не атаковал Сердце напрямую. Он прощупывал. Сжимал воздух в микроскопические, сверхзвуковые иглы и посылал их в барьер. Создавал локальные гравитационные аномалии рядом с летающими кристаллами Распада, сталкивая их друг с другом или направляя на барьер. Она танцевала в хаосе, превращая окружение Предтечи против него самого, используя его же энергию как фон для своей разрушительной симфонии.

ТИК-ТИК-ТАК! БАМ! ШИИИП!

Барьер дрожал чаще. На его поверхности появлялись и тут же затягивались микроскопические ряби. Тацумаки видела — он не бесконечен. Он питался от Сердца, от самого Предтечи. И он реагировал на качество воздействия, а не только на грубую силу. Ее атаки были слишком малы, чтобы пробить его сразу, но они были постоянны, непредсказуемы и безумно точны. Каждая микро-игла, каждый направленный осколок, каждый сфокусированный импульс давления — все требовало колоссальной концентрации, адской боли и немыслимого уровня контроля. Но она была Тацумаки. Контроль был ее вторым именем.

— Надоело? — она язвительно крикнула, уворачиваясь от гигантской черной лапы, внезапно выросшей из стены и едва не схватившей ее. Ее телекинез схватил саму лапу в месте "запястья" и дернул с чудовищной силой, не пытаясь разорвать (это было бы бесполезно), а чтобы нарушить равновесие гигантской структуры. Камень вокруг основания лапы треснул. — Или ты только щупальца умеешь выставлять, древний трус? ВЫЙДИ И СРАЗИСЬ!

— НАГЛОСТЬ… — голос Предтечи впервые потерял оттенок спокойствия. В нем появилось… раздражение. — …БУКАШКА… ДОСТАНЕШЬ…

Пространство вокруг Тацумаки с хлопнулось. Не атака, а попытка запереть ее, сжать в бесконечно малой точке. Это был не физический удар — это было искажение самой реальности.

В этот миг Тацумаки улыбнулась. Оскал ярости и триумфа.

— ЖДАЛА!

Ее сфокусированная аура взорвалась наружу не как волна, а как миллиард направленных шипов чистой телекинетической силы. Она не сопротивлялась сжатию