S-ранг поневоле: Телекинез в мире Solo Leveling - Мэрроу

Тацумаки парила в центре бывшего кокона. Её платье висело лохмотьями. Кожа на руках и плечах была покрыта тёмными, дымящимися полосами ожогов. Кровь из носа заливала губы и подбородок. Она тяжело дышала, и каждый вдох отдавался болью в рёбрах.

Но она улыбалась. Кровавой, волчьей улыбкой.

— Вот так, — прошептала она, глядя прямо на пульсирующее Сердце Предтечи, теперь — обнажённое, лишённое защиты. — Вот так это делается.

--

Предтеча взревел.

Это был не тот рев, что раньше — не угроза, не предупреждение. Это был крик боли и ярости, древний, как сама планета. Скалы вокруг Сердца затрещали, пошли волнами. Фиолетовая энергия Распада хлынула во все стороны бесконтрольным потоком, уже не направленным, не сфокусированным — просто выбросом, конвульсией раненого гиганта.

На периферии Каньона тени Джин-Ву начали отступать — не из страха, а потому что их задача была выполнена. Предтеча больше не думал о них. Всё его внимание, вся его ярость, вся его древняя, непостижимая мощь — всё это теперь было направлено на одно.

На маленькую фигуру в лохмотьях, парящую перед его Сердцем.

— ТЫ… — голос гремел, теряя связность, превращаясь в чистую эмоцию. — ТЫ… ПОСМЕЛА…

— Я много чего посмела, — Тацумаки вытерла кровь с губ тыльной стороной ладони. Движение было небрежным, почти ленивым. — Ты даже не первый, кто пытался меня раздавить. Но знаешь, что общего у всех, кто пробовал?

Она подняла руку. Вокруг её ладони начал формироваться зелёный шар — небольшой, размером с яблоко, но сжатый до такой плотности, что воздух вокруг него искривлялся, как над раскалённым асфальтом.

— Они все промахнулись.

И она метнула шар в Сердце.

Глава 13: Танец Урагана

Зелёный шар ударил в Сердце.

На долю секунды — на осколок мгновения, меньший, чем удар пульса — ничего не произошло. Шар просто исчез в фиолетовой плоти, как камень, брошенный в болото. Не взрыва. Не вспышки. Только тишина.

А потом Предтеча закричал.

Это не было слово. Не было мыслью, переданной через кости. Это был звук — чистый, физический, вырвавшийся из глубин Каньона с такой силой, что скалы вокруг Сердца пошли трещинами. Воздух сгустился в ударную волну и ударил по Тацумаки, отбросив её на десяток метров назад, прежде чем она успела выставить барьер.

— БОЛЬ… — голос Предтечи утратил всякую размеренность. — БОЛЬ… НЕВОЗМОЖНО… Я… НЕ… ЧУВСТВОВАЛ…

— Всегда есть первый раз, — выдохнула Тацумаки, стабилизируя себя в воздухе.

Её рука, та, что метнула шар, дрожала. Не от слабости — от вибрации, которую она ощутила в момент контакта. Шар не просто ударил. Он передал ей информацию. Плотность. Структуру. Сопротивление. Сердце не было органом в биологическом смысле. Оно было узлом — точкой, где пересекались тысячи нитей, связывающих Предтечу с реальностью Каньона. Каждая нить пульсировала фиолетовым. Каждая была напряжена до предела.

Барьер был не щитом. Он был паутиной. А Сердце — пауком.

Тацумаки облизнула губы. Кровь всё ещё текла из носа, но она перестала её замечать. Боль в рёбрах, ожоги на коже, темнота на периферии зрения — всё это стало фоном, белым шумом. В центре была только цель.

— Твоя защита, — произнесла она, и голос звучал почти задумчиво, — она ведь не снаружи. Она внутри. Ты не закрываешься от атак. Ты… подключён к пространству. Ты и есть пространство. А барьер — это просто ты, растянутый пошире.

Предтеча не ответил. Его Сердце пульсировало быстрее, и от каждой пульсации по скалам расходились волны фиолетовой энергии. Он всё ещё переваривал боль. Всё ещё пытался осмыслить, как эта букашка посмела причинить ему вред.

— И если я права… — Тацумаки подняла вторую руку, — …то бить по барьеру бесполезно. Нужно бить по тому, что его держит.

Она развела руки в стороны.

И атаковала.

Не Сердце. Не барьер. Не щупальца, извивающиеся по периметру. Она атаковала связи — те самые невидимые нити, что тянулись от Сердца к каждой точке искажённого пространства. Её телекинез, сфокусированный до бритвенной остроты, вонзился в ближайшую нить и рванул.

ВЖ-Ж-Ж-ЖИК!

Звук был похож на лопнувшую струну рояля — высокий, вибрирующий, почти музыкальный. Фиолетовая нить, связывающая Сердце с восточной стеной полости, разорвалась. И стена — та, что была сплетена из чёрного камня и энергии Распада — вздрогнула и начала осыпаться.

— ЧТО… — голос Предтечи дёрнулся. — ЧТО ТЫ…

— Тебя, — отрезала Тацумаки, уже переключаясь на следующую нить. — Разбираю. По кускам.

Вторая нить. Третья. Её пальцы двигались, как у пианистки — быстрые, точные, безжалостные. Каждый жест отправлял новый импульс, каждая секунда рождала новый разрыв. Она не пыталась разорвать их все разом — это было бы невозможно, их были тысячи. Она рвала ключевые. Те, что держали основные узлы. Те, без которых вся структура начинала терять стабильность.

Сердце Предтечи задрожало. Его пульсация стала неровной, сбивчивой, как сердцебиение загнанного зверя.

— ПРЕКРАТИ… — древний голос терял связность. — Я… НЕ МОГУ… ПРЕКРАТИ…

— Не можешь? — Тацумаки вырвала сразу три нити одним круговым движением. — Странно. Ты же говорил — я пустой шум. Букашка. Почему же ты просишь букашку остановиться?

Предтеча взревел.

Это был не тот рёв, что раньше — не угроза, не предупреждение. Это был звук агонии и ярости, смешанных в такой пропорции, что они становились неразличимы. От Сердца во все стороны хлынула волна чистой Энергии Распада — уже не сфокусированная, не направленная, просто лавина, сметающая всё на своём пути.

Тацумаки выставила барьер — узкий, клиновидный, чтобы рассечь волну, а не принять её в лоб. Фиолетовая энергия обтекла её с двух сторон, как вода обтекает камень в русле реки. Позади неё рушились скалы, плавился воздух, само пространство стонало от перегрузки. Но она держалась.

Держусь. Держусь. Держусь.

Мантра пульсировала в такт сердечным ударам. Боль стала абстрактной — она больше не принадлежала телу, она была просто фактом, как гравитация, как дыхание. Можно было её игнорировать. Можно было работать.

— Твой барьер, — произнесла она сквозь стиснутые зубы, когда волна схлынула, — был привязан к семи основным узлам. Я разорвала пять. Осталось два.

Она сделала паузу. Не для эффекта — чтобы перевести дыхание.

— Хочешь сохранить последние? Проси. Проси как следует.

Ответом был новый рёв — но уже не яростный. В нём