S-ранг поневоле: Телекинез в мире Solo Leveling - Мэрроу

она растёт. С каждым днём. С каждым использованием твоей силы. Ты чувствуешь это — напряжение в пространстве, хрупкость реальности вокруг тебя. Это не пройдёт само. Ты — бомба с часовым механизмом. И когда ты взорвёшься — а ты взорвёшься, — трещина разорвёт не только этот мир. Она разорвёт твой. И все остальные.

Тацумаки молчала. В горле пересохло.

— Ты лжёшь.

— Я — отражение, — двойник покачала головой. — Я не умею лгать. Я создана из твоей силы и памяти Предтечи. Я знаю то, что знал он. И я говорю тебе: трещину нужно закрыть. Иначе всё, за что ты сражалась, всё, что ты ненавидела, всё, что ты хотела доказать — всё станет пылью.

— И как? — голос Тацумаки был хриплым. — Как её закрыть?

— Я не знаю, — двойник развела руками. — Я не полный Предтеча. Я только фрагмент. Но я знаю, где искать ответы. Осколки. Семь Осколков, разбросанных по этому миру. Каждый из них — часть древнего знания. Вместе они могут показать путь.

— И ты хочешь, чтобы я их нашла?

— Я хочу, чтобы ты выжила, — двойник посмотрела ей прямо в глаза. — Потому что если ты умрёшь — я умру вместе с тобой. Мы связаны. Ты — источник силы, которая меня создала. Без тебя я исчезну. А я… — она усмехнулась, и усмешка была горькой, — я только начала существовать. Мне бы хотелось ещё немного пожить.

Тацумаки смотрела на своё отражение. На своё лицо, искажённое чужой сущностью. На свои глаза, горящие не только зелёным, но и фиолетовым — след Предтечи, который никогда не исчезнет полностью.

— Допустим, я тебе верю, — произнесла она медленно. — Допустим, трещина существует. Допустим, Осколки могут помочь. Что ты хочешь взамен?

— Ничего, — двойник пожала плечами. — Я уже сказала: твоя смерть — моя смерть. Это не сделка. Это симбиоз. Ты помогаешь мне — я помогаю тебе. И когда трещина будет закрыта… — она сделала паузу, — …мы посмотрим, что делать дальше.

Тацумаки закрыла глаза. В голове гудело. Слишком много информации. Слишком много последствий. Она пришла в этот Каньон, чтобы найти путь домой, а нашла только новую цепь, приковавшую её к этому миру. Трещина. Осколки. Предтеча, который не умер до конца и теперь жил в её отражении.

Но где-то под усталостью, под болью, под разочарованием — тлел уголёк. Тот самый, который всегда горел в ней. Упрямство. Ярость. Нежелание сдаваться.

— Ладно, — сказала она, открывая глаза. — Я найду твои Осколки. Я закрою трещину. А потом…

— А потом ты вернёшься домой, — закончила двойник. — И сделаешь то, что должна.

Серое ничто начало растворяться. Фигура двойника таяла, как дым, но её голос звучал ещё несколько секунд — уже внутри головы Тацумаки, как эхо, как мысль:

«Я буду здесь. Внутри. Когда понадоблюсь — позови. И… Тацумаки?»

«Что?»

«Не сдохни раньше времени. С тобой интересно».

Мир вернулся.

Она лежала на земле у входа в ущелье. Над ней нависало лицо Джин-Ву — бледное, напряжённое. Его рука была на её плече, и она чувствовала холод теней, обволакивающих её тело.

— Ты вернулась, — произнёс он. Голос был ровным, но она услышала в нём что-то, чего не ожидала. Облегчение.

— Я не уходила, — прохрипела она. — Просто… задумалась.

— Ты была без сознания. Твоё тело было здесь, но твой разум… его не было. Мои тени не могли до тебя дотянуться.

— Твои тени, — она медленно села, игнорируя протест каждой мышцы, — не дотянутся до меня, даже когда я в сознании. Привыкай.

Джин-Ву отступил на шаг. Его лицо снова стало непроницаемым, но что-то в его позе изменилось. Она не могла понять, что именно.

— Что там произошло? — спросил он. — Ты кричала.

— Ничего, — она поднялась на ноги. Мир покачнулся, но устоял. — Встретила старого знакомого. Поболтали.

— Предтеча?

— Нет, — она посмотрела в сторону Каньона, туда, где среди руин лежал Камень Сновидца. — Не совсем.

И, не дожидаясь следующего вопроса, она взлетела. Медленно, криво, задевая скалы плечом. Но взлетела. Воздух подхватил её — или она подхватила воздух, — и она двинулась прочь от Каньона. Прочь от Предтечи. Прочь от Камня и его обещаний.

В голове звучал чужой голос, говоривший её собственными интонациями: «Трещина будет расти. Найди Осколки. Закрой разлом».

И тише, почти неслышно: «Не сдохни раньше времени».

Тацумаки усмехнулась — криво, через боль.

— Не дождётесь, — прошептала она в пустоту.

И полетела дальше.

Глава 15: Побег из Каньона

Она не помнила, как летела.

Сознание то включалось, то выключалось — короткими, рваными вспышками, как перегорающая лампа. Мир превратился в серию разрозненных кадров: скала слева, слишком близко; серое небо над головой; кроны деревьев внизу, расплывающиеся в зелёное пятно; собственные руки, протянутые вперёд, с которых свисают лохмотья рукавов.

Телекинез работал. Едва. Она не управляла им — скорее, он сам тащил её, как перегруженный двигатель тащит падающий самолёт. Подъёмная сила то возникала, то пропадала, и каждый раз, когда она пропадала, Тацумаки проваливалась вниз на несколько метров, прежде чем снова поймать себя.

Боль стала постоянным фоном. Она больше не различала, что болит — болело всё. Ожоги на коже, рёбра, мышцы, суставы. Даже веки болели, когда она моргала.

— Остановись, — раздался голос справа.

Она не сразу поняла, что голос реален. Джин-Ву держался рядом — не на земле, а в воздухе, окутанный тенями, которые несли его, как чёрные крылья. Когда он успел подняться? Она не помнила.

— Отстань, — прохрипела она.

— Ты упадёшь через три минуты. Максимум — пять. Твой резерв исчерпан.

— Я… не падаю.

— Пока нет.

Тацумаки хотела ответить — что-нибудь резкое, колючее, что поставило бы его на место. Но язык не слушался. Во рту был вкус крови и пыли. И, что хуже всего, он был прав. Она чувствовала, как сила утекает — не каплями, а потоком, как вода из разбитого кувшина. Ещё немного — и она не сможет удержать даже собственное тело.

— Внизу есть площадка, — продолжал Джин-Ву, и в его голосе не было ни насмешки, ни злорадства. Только констатация факта. — Достаточно ровная. Приземляйся. Если не можешь сама — мои тени подхватят.

— Только попробуй, — прошипела она.

Но начала снижаться.

Это было унизительно. Каждый метр спуска давался с трудом, и она знала, что он