Великий Кузнец - 1 - Анри Олл

подъехав ко мне на своей лошади. — Тут почти весь камень для королевства добывают. Видишь? — Он указал на дальние скалы, где виднелись тёмные провалы. — Каменоломни: известняк, кварц, мрамор, гранит — хорошие деньги в целом.

Борис также подъехал ко мне, немного оглядываясь по сторонам в поисках возможных неприятностей, что редко встречались у порталов.

— Осколок небольшой. До поселения часа три неспешным ходом из-за извилистой дороги между всеми этими скалами. Ночевать будем там. — Он внимательно посмотрел на свою команду. — Днём тут относительно безопасно. Тролли пещерные имеются, но они на свет не лезут. Медлительные твари, к тому же. Однако если увидите — сразу сообщайте.

— А ночью? — не удержался я.

— Ночью они выходят, — ответил Лев, не отрывая взгляда от скал. — Но мы до темноты точно уже доберёмся в Глыбоград и будем там в полной безопасности за стенами городка.

Наша группа тронулась дальше, сильно задерживаться вблизи порталов было не желательно из-за, как говорили местные, «нехорошей ауры». Дороги здесь уже не были грунтовые, а вполне себе мощеные: наверное, это был труд поколений каменщиков и магов земли. Ну, камня тут вокруг было действительно предостаточно, так что. почему бы и нет?

Я жадно осматривался по сторонам, но вскоре успокоился, ведь вокруг было одно и тоже: камни да скалы, точно высеченные многовековыми ветрами. Тут мне в глаза попался не эксплуатируемый вход в какую-то пещеру. Лев заметил мой взгляд:

— Не смотри туда долго. Тролли чуют взгляды. — Усмехнулся. — Шучу. Но правда, лучше сильно не высовываться.

Катерина, ехавшая чуть впереди, точно дозорный держала один из кинжалов всегда наготове. Игнат наоборот казался слишком расслабленным, как обычно насвистывая какую-то мелодию. Борис шел немного впереди всего каравана с двуручным мечом в руке, оперев на плечо, чтобы быстрее успеть вытащить его из ножен в случае опасности.

Чуть позже мы выровнялись и обогнали тяжелую телегу, груженную серо-бурым камнем. Старый возничий с мужчиной помоложе, кивнули нам в знак приветствия.

— Известняк везут, — прокомментировал Василий. — Видишь белые прожилки? Хороший камень: в столице из такого храмы строят.

Где-то через часик мы узрели ещё пещеру, сильно отличающуюся от встреченных ранее. У её входа лежала множество гор мелких кристаллов, заточенных в известняке: они напоминали мутноватые льдинки в камне.

— Кварц! А конкретно: горный хрусталь, если не ошибаюсь. — Василий Фёдорович оживился. — Вот это уже весьма ценная штука. Чародеям с артефакторами нужен для сотворения различных артефактов, вроде посохов, разной бижутерии и даже мечей с броней. Один хороший камешек может стоить как мой дом в Зорени, а то и два.

— Тогда почему их просто так небрежно выкидываю вблизи шахты? — резонно поинтересовался я.

— Это брак, мальчик, — усмехнулся Игнат. — Трещины внутри, цвет не тот, мутный слишком, размер мелкий или форма странная. Для серьезной артефакторики и волшебства годятся только лучшие экземпляры: желательно прозрачный и без изъянов. А такие ищут глубоко в недрах, и чем глубже, тем больше опасностей. Эти же пойдут на разные побрякушки, а в лучшем случае колдунские расходники.

— Вы, похоже, много знаете об этом, вы случаем не рунный кузнец?

Наш разговор слышала наемница, не удержалась и вмешалась:

— Нет, парнишка, куда ему, он просто типичный гном, а все они падки на разного рода блестяшки с золотом и серебром! — едко подметила Катерина и тут же скрылась на запасном коне, убежав далеко вперед, чтобы подменить своего капитана.

— Ах ты ж.… да как ты смеешь⁈ Я не гном! А дварф!

Однако произнесенного ранее факта Рыжебород отрицать не стал.

…

Кристалл заменяющий в мире солнце уже начинал медленно гаснуть и окрашивать небосвод в оранжевые тона, когда мы увидели городские стены.

Глыбоград — название ему дали пускай и простое, но точное. Он был по большей части не сложен, а именно вытесан из камня. Серые каменные толстые и основательные стены высотой в два человеческих роста, жилые дома, коммерческие и общественные постройки — всё по большей части было выдолблено из скальной породы.

У восточных врат стояло двое стражников в синих стеганках и частичной кольчуге (нагруднике) и с грубыми бронзовыми копьями в руках. Завидев нашу группу один из них лениво махнул рукой, приказывая остановиться и подошел чуть ближе.

— Василий? Опять со своими табуретками?

— С табуретками и не только, — отозвался купец. — Пропустишь?

— Пошлину плати. Пять медяков с повозки.

Мельников не торгуйся, вытащил заранее заготовленный кошелек с двумя большими и пятью обычными медяками. Отдал стражнику, что их пересчитал и вскоре они расступились, впуская караван внутрь.

Большой медяк и вообще все большие монеты были сделаны интересным способом, пускай они и весили чуть меньше десяти своих младших эквивалентов (где-то на десять-пятнадцать процентов), зато при должном усилии они могли расщепляться на четыре равные части номиналов в две с половиной обычной монеты. Потому по сути это было, как минимум три разных платежных вариантов, вместо одного: большая монета, половинка и четвертинка. Обычную монету также бывало грубо рубили на две половинки при необходимости. К примеру, если надо было купить всего один кусочек/половинку крестьянского хлеба или ещё что-то подобное…

Городок внутри оказалась слегка строгим и простым, без излишеств и лишних украшений: можно сказать, утилитарным. Каменные дома выглядели приземистыми с маленькими окошками и узкими дверями из простых досок. Большинство улочек узкие, мощенные всё тем же камнем, всё того же цвета. Люди одеты просто: чаще всего в простые рабочие одежды и робы, пропитанные серой пылью. Я бы не сказал, что это поселение выглядело богатым и особо привлекательным даже в сравнении с той же Зоренью. А ведь тут добывали большую часть камня, минералов, полудрагоценных и драгоценных камней во всем королевстве.

Что объединяло Глубоград с моей родной деревней, так это центральный обелиск с огромным кристаллом далеко на вершине, к которому мы вскоре подъехали весьма близко. Уже сильно повечерело и цвет кристалла сменился с оранжевого на алый, что где-то на западе отражался красным бессолнечным закатом.

— Постоялый двор «Каменная кружка», — объявил Василий, сворачивая в переулок. — Хозяина знаю, остановимся здесь на ночь.

Заведение оказалось небольшим и таким же приземистом и каменным, как всё вокруг. Сама «Каменная кружка» была в два этажа с хлевом для лошадей и другой скотиной, несколькими скамейками и костровищем на своем дворе.

Борис спрыгнул с повозки и размашисто потянулся, немного размяв затекшую спину и мышцы: