Губернатор мусорного острова 2 - Дмитрий Яковлевич Парсиев

Бенджи убрал мобильник в карман.

— Пробирников поможет. Кстати, тех двух траванутых тоже он вытаскивал.

— Они живы?

— Живы. Пробирников их вытащил.

Бенджи въехал на территорию сильно обветшавшего больничного комплекса с выцветшей надписью на фасаде: «областная клиническая больница» и загнал машину на пандус приемного отделения. Два санитара с каталкой уже стояли наготове. Всю дорогу я так и ехал с Карминой на руках, старался не дать ей отключиться. Руки за время поездки затекли, но я сам вынес ее и уложил на каталку. Санитары сразу покатили каталку внутрь.

Бенджи остался снаружи, чтобы отогнать машину, а я пошел по длинному коридору вслед за санитарами. Они скрылись за дверями реанимации, в которую меня не пустили. Оставалось только ждать. Через пару минут ко мне присоединился Бенджи.

— Пробирников ее осмотрит и выйдет, — пообещал он.

Ждать пришлось больше получаса. Из дверей реанимации вышел человек с крючковатым носом и курчавой флибустьерской бородкой. О том, что он врач, догадаться можно было только по белому халату. А надеть ему кафтан и треуголку — получится форменный пират. К тому же вид у него был хмурый.

— Что-то не так, док? — настороженно спросил у него Бенджи.

— Делаем все, что можем, — отрывисто и зло проговорил док.

— А поконкретней?

— Можно и поконкретней. У меня не хватает лекарств. Да что там не хватает, у меня их просто нет! Я не могу лечить пациентов одним физраствором! — последние слова док почти прокричал.

— Скажи, какие лекарства нужны? Мы сгоняем, купим.

— Не купите, Бенджи, — врач внезапно сник, — Ты знаешь, мы полностью зависим от импорта. Лекарств нет даже на резервном складе минздрава.

— А формулу лекарства вы знаете? — влез я в разговор.

— Формулу? — переспросил врач таким тоном, будто я уязвил его в больное место.

— Док, ты не думай. Он не шутит, — вступился за меня Бенджи, — Я тебе про него рассказывал.

— А-а-а, — густые докторские брови заинтересованно вздыбились, — Тот самый зерг с побережья?

— Он самый. Его зовут Вик… Вик, это док Пробирников, наш светила.

— А ну-ка пошли, — требовательно заявил светила и первым направился дальше по коридору. Мне ничего не оставалось, как пойти следом.

Врач привел меня к дверям лаборатории отделения фармакологии с категорической табличкой «не входить». Заставил надеть такой же как у него белый халат, бахилы и шапочку. Только затем позволил зайти в помещение, уставленное стеллажами со всякими колбами, пробирками и прочими ретортами. За столом одиноко сидел старичок с одуванчиковым пушком на голове.

— Михал Михалыч, — зычно обратился к старичку Пробирников, — Я привел к вам уникума. Того самого зерга с побережья.

Я сморщился. Похоже, обо мне на острове каждая собака знает. Режим секретности провален с треском. Не быть мне шпионом.

— Да что ви гово'гите! Тот самый зе'гг. И он-таки готов посодействовать?

— Он готов, — поручился за меня Пробирников, — Давайте формулы, Михал Михалыч, мне срочно нужны лекарства.

Михал Михалыч подорвался со стула, кинувшись к стеллажам. Через минуту мне была представлена формула, выписанная из толстого справочника.

— Исходные элементы давайте, — потребовал я, бросив на формулу беглый взгляд.

— В каком виде? — не очень понятно уточнил картавый старичок.

— В любом: твердом, жидком, газообразном.

— Да, но наука пока не способна синтези'говать такие вещества из отдельных элементов, — попытался вразумить меня Михал Михалыч, — Это сложная последовательность. Ее получают из о'гганического сы'гья путем многоступенчатой пе'ге'габотки…

— Михал Михалыч, я не знаю, на что способна наука, — перебил его я, — Спорить не стану. Давайте мне элементы в любом виде и…

— И что?

— И емкость, куда залить готовое вещество. Кстати, как хоть лекарство называется?

— Витамин, называется. Не забивайте себе голову, молодой человек.

Михал Михалыч очень хотел мне верить, но поверить не мог. Он выставил на стол две колбы с прозрачной жидкостью. Я пожал плечами, достал кайло и врубил анализатор.

— В этой колбе дистиллированная вода, а в этой серная кислота, — выдал я итог анализа, — Михал Михалыч, выставляйте все сразу. Не испытывайте мое терпение.

— Сдалось мне ваше те'гпение, — проворчал Михал Михалыч, — Вас-то я должен п'гове'гить.

Он выставил еще несколько реагентов, и я безошибочно назвал их состав.

— Теперь я смогу сделать лекарство, — пообещал я, — Емкость пустую давайте.

На стол выставили колбу. Я собрал все нужные элементы и запустил процесс синтеза. Через полминуты лекарство было готово. Пробирников и Михал Михалыч глядели круглыми глазами, как из клюва кайла словно из крана в колбу наливается прозрачная жидкость.

— Готово.

— Мине-таки нужно сделать химанализ, — заявил Михал Михалыч со скепсисом в голосе.

— Сколько времени он займет?

— Несколько часов.

— Слушайте, если хотите, поставьте мне укол для теста, — предложил я, — Я за препарат ручаюсь.

— Я не могу одоб'гить п'гименение п'гепа'гата, кото'гый был синтези'гован п'ги помощи лома и какой-то мате'ги, — заартачился Михал Михалыч.

— Это не лом, а кайло, — возразил я.

— Железный а'ггумент, — издевательски парировал Михал Михалыч, — Но меня, батенька, он не уст'гоит.

— Тогда я сам ей поставлю укол, — заявил я решительно и взял со стола колбу с лекарством.

— Подождите, — остановил меня Пробирников, — Еще два препарата.

— Ты ему ве'гишь? — спросил Михал Михалыч Пробирникова с таким видом, будто меня здесь не было.

— Верю. Он точно не шарлатан. Сам посуди, он безошибочно определил все реагенты.

— Под твою ответственность, — предупредил старичок мрачно.

Мне были предоставлены еще две формулы, и я изготовил еще два препарата. На нормальный химанализ Михал Михалычу времени не дали, но дотошный старикан засунул в каждую колбу лакмусовую бумажку.

— Это еще ни о чем не гово'гит, — сказал он воинственно, потрясая бумажными полосками, — Полный химанализ все 'гавно надо делать.

— Михал Михалыч, — я приложил руку к сердцу, — Обязательно сделайте все говно, но позже. Обещаю, изготовлю вам по ведру каждого лекарства.

Пробирников подписал фломастером каждую колбу, и мы отправились обратно в реанимацию. Я собирался сделать, как и обещал, поставить уколы Кармине сам, но врач оставил меня в коридоре. Мало того, он выгнал из реанимации в коридор и медсестру. Все-таки решил взять всю ответственность на себя.

— Бенджи, спасибо огромное, ты очень помог. Тебе нет смысла здесь торчать. Наверно, своих дел хватает.

— Мне любопытно, как помогут твои лекарства, — ответил Бенджи, — К тому же я никуда не спешу… Схожу, пожалуй, за кофе. Тебе какой взять?

— Мне все равно.

— Тогда капучино.

Бенджи дважды ходил за кофе. Мы терпеливо ждали. Наконец, Пробирников вышел из палаты реанимации и аккуратно, но плотно прикрыл за собой двойные двери.

— С ней все будет хорошо. Помогли твои препараты.

— К ней можно заглянуть?

— Не надо. Она спит. Приходи завтра. Заберешь ее из больницы.

— Спасибо, док.