15 жизней Этейн 2 - Ираида Мельникова

А пока я встала на колени, приготовившись выслушать приговор моей матери, восседающей на огромном возвышении, напоминающем трон. Вся такая великая, грозная властительница. Ни дать, ни взять. Но вначале я услышу лекцию о морали, я полагаю. И точно. С надменным и презрительным выражением на лице, четко выговаривая слова с холодными металлическими нотками в голосе, она начала свою речь издалека:

- Дети обязаны проявлять послушание, почитание и благодарность к своим родителям. Детям, отпрыскам чресел, предписывается оказывать матери уважение и соблюдать её распоряжения о наследстве. Дети обязаны уважать волю родителей. Неблагодарность детей – это наказуемое правонарушение. Новелла 115 Юстиниана предусматривает некоторые проявления неблагодарности к родителям, за которые следует суровое наказание. В особенности порицается безнравственный образ жизни, вступление в брак против воли родителей до 25-летнего возраста и впадение в ересь.

Она ещё больше вылупила глаза, яростно вращая бельмами, пуще прежнего уставилась, напрягая зенки, того и гляди глазные яблоки вытекут из глазниц. Ужас ужасный!!! Кошмар жуткий!!!

И продолжила, уничтожая меня надменным тоном, полным ненависти и презрения:

- Так скажи мне, дочь моя, плод моих чресел. Что мне сделать с тобой, ибо ты виновна во всем, что я перечислила?

Вообще не вразумляю, в чем меня обвиняет эта распутная бабища, именуемая моей матерью.

- Я не понимаю, матушка. Я ни в чем таком не виновна.

- Ах, ты ещё смеешь мне перечить, добавляя к уже имеющимся преступлениям непослушание? Паскуда! Тварь неблагодарная. Да будет проклят тот день, когда я, мучаясь и изливаясь кровью, опорожнилась отвратительным куском мяса, именуемым моей дочерью. Да будешь проклята ты, змея подколодная!

Пардонте! Меня уже до Вас прокляли! Куда уж ещё-то? Достали уже со своими проклятиями! Сплошные ведьмы вокруг, куда ни плюнь. Спасу от них нет.

Ведьма между тем, скривив губы в подобии улыбки, продолжала:

- Новелла августейшего императора Юстиниана I, законодательным положениям которого следует наше государство, запрещает вовлечение в проституцию девочек младше 10 лет. При этом, в несколько более позднем возрасте проституция допускается. Некая Феодора, не стану уточнять, кто она такая... так вот, будучи пока незрелой, не могла ещё сходиться с мужчинами и иметь с ними сношение как женщина, но она предавалась любострастию на мужской лад с негодяями, одержимыми дьявольскими страстями, хотя бы и с рабами, которые, сопровождая своих господ в театр, улучив минутку, между делом предавались этому гнусному занятию. Так ответь мне, недостойный плод чресел моих, ты хочешь, чтобы я в наказание отправила тебя в специальное заведение, где ты станешь проституткой и будешь лишена наследства и звания Багрянорожденной дщери Императора Романа Первого?

Нефигашечки! Вообще офигела маман! Конечно же, я от всего сердца возмутилась подобной несправедливости:

- За что, матушка? Чем я перед Вами провинилась?

- Ну ты же трясла жопой перед мужчиной, соблазняя и совращая его, возбуждая в нем плотские желания?

- Нет, я и в мыслях не держала подобного. Простите меня. Случайно все получилось.

- Для чего же ты пряталась в моей комнате, как не для того, чтобы подглядывать за чужой страстью, за движениями любовными, поцелуями и ласками? Тебе этого всего и знать-то не положено, не то что видеть, курва бесстыжая. Кайся, что ты видела?

- Ничего не видела, матушка. Я сидела в темном шкафу, пряталась от братьев, что меня задирали, да и заснула. Проснулась, когда Вы дверцу открыли и меня обнаружили.

- Что слышала, поганка?

- Ничего, матушка. Сон просто снился, как будто кричал кто-то. Но я спала крепко. Очнулась, когда почуяла вашу твердую руку на моей шее. А потом кубарем покатилась. Смотрю, противный мужик сидит на Вашей царственной кровати. Сидит и отвратительно ухмыляется.

- И с чего это он противный?

- Ну, матушка, на вкус и цвет образца-то нет. Кто яблочко любит, а кто свиной хрящик.

- Ну, погляди-ка, слишком ученая да заумная стала. Куда деваться только от такой разумной дщери. Что ж... Я решила. С завтрашнего дня начинаем подбирать тебе мужа и принимать послов от женихов. И смотри у меня. Будешь артачиться, выдам замуж за раба.

Обломишься! Я Багрянорожденная. Мой отец - Император. А у тебя, матушка, к слову, ни имени, ни положения в обществе. Родилась ты в простой семье харчевника, армянина по происхождению. И скажи спасибо, что родители наделили тебя удивительной красотой и незаурядным умом. А своих-то заслуг в этой жизни у тебя и нет, кроме неисчислимого количества мужчин, с которыми ты, матушка, прелюбодействовала. Так что, не имеешь ты права выдавать меня замуж за раба.

Все это я, конечно же, прокрутила лишь в своей девичьей головке. Молчала, как истукан, чтобы не гневить ведьму. А она тем временем вещала дальше о моей участи:

- Сейчас тебя закроют в комнате без окон, дверей и мебели. Постоишь на горохе голыми коленками и подумаешь, как в следующий раз жопой крутить перед мужиками. И не дай бог узнаю, что ты на горохе не стояла, а спать увалилась. Высеку. Лично. А перед этим розги те вымочу в вине, чтоб кожу твою знатно рассекли.

Господи. Слушала я ее, слушала, и просто удивлялась. И как таких, с позволения сказать, «матерей» земля носит? Ничего святого в ней нет, не то что материнского.

Отвели меня в келью без окон и мебели, с железной решеткой вместо двери. Наставник проследил, чтобы я разделась до исподней сорочки и встала голыми коленками на рассыпанный по полу горох. А сам уселся в темном коридоре, чтобы следить за исполнением моего наказания.

Уж не знаю, сколько прошло времени. Все мое тело болело, ноги от коленей до ступней я больше не чувствовала, и, вероятно, пребывала в состоянии, близком к обмороку.

И вдруг я услышала:

- Ах, моя сладкая девочка. Вот ты где. А я тебя так искал, так искал!

Щелкнул затвор, скрипнула железная решетка, загрохотали тяжелые шаги, чьи-то огромные лапищи облапали мое тело, а кожу на моей шее обожгло горячее дыхание.

- О-о-о! Наконец-то, я получу то, о чем мечтал так долго!

Почему я не кричу? А-а-а, потому что он сжал мое горло, чтобы я не смогла позвать на помощь.

глава 5

Византия. 978 год нашей эры.

Анна Византийская.

Паника. У меня началась паника.

Даже когда в Китае меня заживо закапывали, или когда китайский Император меня насиловал целыми ночами напролёт без остановки и без жалости, я не испытала такого ужаса, как сейчас,