Истинный зельевар - Владимир Алексеевич Абрамов

А раз больше ничего не доступно, придётся рискнуть. Иначе шансы на выживание устремятся к нулю.

Правой рукой седой юноша вытянул из поясных ножен длинный нож, который больше напоминал короткий кинжал. На его лице страх сменился отчаянной решимостью биться за свою жизнь до конца.

Он начал двигаться в сторону хищника.

При приближении человека зверь напрягся и издал грозный рык. Он как стоял на согнутых задних лапах с выпрямленными передними, так и попятился назад, удобряя землю под своими ногами.

Когда молодой человек подошёл к кошкомеду на расстояние двух метров, последний угрожающе взмахнул правой лапой и сделал выпад вперёд.

— Р-р-р-а-а!!! — прорычал он.

Когти со свистом рассекли воздух, но до человека им было ещё около метра.

Леонель побледнел и немного отшатнулся назад. Но в следующее мгновение он собрался с духом. Не выпуская кинжала, он правой рукой схватил сферу со сгиба локтя левой конечности и со всей силы кинул её на каменную почву между собой и зверем.

Тут же он схватил верхний край плаща и прикрыл им глаза, одновременно с этим он зажмурился. Сделал он это крайне вовремя. Хрустальный шар с громким звоном разбился. Тут же округу затопило ярчайшей вспышкой, свет от которой пробивал даже через плотную шерстяную ткан и прикрытые веки.

— Г-Р-Р-Р-А-А!!! — огласил местность громогласный рык кошкомеда.

Леонель убрал от глаз ткань и проморгался. Лишь после третьего моргания он сумел нормально видеть.

Кошкомед ослеп, встал на задние лапы и яростно молотил пустоту передними лапами. Он крутился вокруг своей оси в поисках обидчика. При этом его кишечник продолжал опустошаться. Неприглядная жижа стекала по шерсти его задних лап.

Бросаться с ножом на зверя в этот момент было жуть как страшно. А вдруг хищник его случайно зацепит?

В полный рост на задних лапах этот монстр возвышался на четыре метра. Дотянуться до его сердца можно было разве что в прыжке.

Леонеля от ужаса подмывало пуститься в бега, но он слышал о том, что кошкомеды жутко мстительные и злопамятные. Они могут неделю преследовать своего обидчика. Впрочем, с добычей у них то же самое. Если они выбрали себе жертву, то способны её выслеживать долгое время, если только в процессе охоты не появится более привлекательная жертва или добыча не даст серьёзный отпор. Но в последнем случае она может из добычи переквалифицироваться в обидчика.

Парень собрался с силами. Он вспомнил всё, чему его учили наставники по фехтованию. Очистил разум от лишних мыслей и принялся высчитывать момент для атаки.

Хищник на какое-то мгновение прекратил лупить лапами по воздуху. Он припал на задние конечности и опёрся на вытянутые передние. При этом он водил башкой из стороны в сторону и с настороженностью принюхивался.

Леонель резко рванул с места и быстро сократил расстояние с противником. Он постарался придать клинку максимальную энергию и в последний момент совершил выпад-укол, ещё и навалился на рукоять всем весом. Несмотря на плотную шерсть, удар оказался настолько удачным, что нож вошёл в грудь монстра по самую рукоять.

Тут же парень разжал ладонь и отскочил назад. Он надеялся на то, что если не потратит время на извлечение клинка из раны, то успеет разорвать дистанцию. Но реакция ослеплённого и отравленного зверя оказалась молниеносной.

— Р-Р-Р-А-А! — взмахнул он лапой.

Четыре бритвенных когтя разодрали человеку грудную клетку. Помимо этого удар отправил его в полёт назад. Пролетев метра три, он спиной рухнул на каменный грунт и ударился об него затылком. От неудачного приземления у него в глазах потемнело и будто вспышкой из глубин сознания плеснуло яркой россыпью звёзд.

Кошкшмед продолжал буянить. Он громко рычал от боли и ярости на всю округу, заставляя кровь стыть в жилах. При этом он снова встал на задние лапы и замолотил когтями по воздуху. Рукоять кинжала торчала у него из груди. Вокруг неё шерсть окрасилась багрянцем.

Леонель ничего не мог поделать. Он валялся в жёстком нокауте.

Казалось, что против лестного монстра ничто не поможет. Но тот начал демонстрировать признаки усталости. Передние лапы медленней били в пустоту. Задние лапы подкашивались. Резкие движения привели к тому, что рана расширилась. Из неё начало вытекать больше крови.

Веки человека затрепетали. Он как мог поспешно распахнул глаза и попытался сконцентрироваться. Поначалу изображение расплывалось, но вскоре фокус настроился. Зельевар сумел приподнять голову.

В этот момент из раны твари натекло крови на приличную лужу. Силы покинули зверя, и он сначала рухнул на все четыре лапы. Затем опрокинулся набок. При этом он продолжал учащённо дышать и не спешил помирать.

Леонель обратил внимание на свои раны. К его удивлению глубокие борозды на груди почти затянулись. Местами уже образовались розовые рубчики.

— Регенерация! — вырвался у него хриплый голос. — Каша ведь помимо дебафа даровала слабую регенерацию. И если это слабая, то тогда какая сильная?

Всё встало на свои места. Живучесть кошкомеда нашла объяснение. Зверь потерял силы исключительно из-за свой активности. Если бы он сильно не дёргался, то мог бы добраться до человека. А до сих пор не помер он из-за регенерации.

Самое радостное для зельевара заключалось в том, что он не стал доставать клинок из раны. В противном случае хищник быстро восстановился бы.

И всё же нужно было что-то делать со зверем. Как-то его добить. При этом нож из груди у него доставать нельзя.

Леонель поднялся на ноги, поднял с земли огромный булыжник и медленно направился к кошкомеду. Когда он дошёл до него, то понял камень над головой и со всей силы обрушил его на башку зверя.

Но это не убило монстра из-за допинга в виде каши. Тот лишь на мгновение потерял сознание, но успел наотмашь махнуть правой лапой.

Леонель едва успел отпрыгнуть и разминуться с когтями. У него до сих пор жгло в груди, хотя рана полностью зажила.

Он направился к следующему булыжнику, который поспешил обрушить на башку противника. Но и это не прикончило кошкомеда.

Подобную процедуру пришлось повторить ещё тридцать раз, пока зверь окончательно не утих, а его голова не превратилась в кровавый блин.

Глава 4

Леонель сидел на земле и тяжело дышал. У него натужно гудели мышцы. Пот градом катился по раскрасневшемуся лицу. Сердце бешено отплясывало ламбаду в