Леди пепла - Мелисса Рёрих

– Ты не задумывалась, почему она не пришла тебе на помощь в Тореале? Или здесь?

Растерянно сглотнув, Скарлетт стала обдумывать информацию, которая ей открылась.

– Ты не только свела на нет эти две невероятно важные связи, – продолжил он, – но и заблокировала узы со своим хранителем.

– С кем?

– С твоим хранителем. Я точно не знаю, когда и как твоя мать умудрилась это провернуть, но она связала тебя кое с кем, сделав его твоим хранителем. Это древняя магия богов, и я видел метку у вас обоих в разное время на протяжении многих лет, – с горечью молвил он. – Она связала вас, а ведьма наложила заклятие, чтобы вы оба все позабыли.

В памяти Скарлетт всплыли обрывки недавно увиденного сна. Воспоминание о том, как мама отвела ее на пляж, где они встретили странную женщину с серебряными волосами. Она нанесла им с Кассиусом на кожу некий знак и заставила выпить их смешанную воедино кровь. Еще незнакомка рассказала ей о королевстве, жители которого становились чьими-то хранителями и танцевали под звездами.

– Вот видишь, Скарлетт, ценой этой метки стало блокирование всех уз, которые были созданы, чтобы обеспечить твою безопасность. Чтобы уберечь тебя от мараанских лордов.

– Откуда вы все это знаете? – недоуменно прошептала она.

Из-под капюшона донесся тихий смешок.

– О магии крови мне известно предостаточно, Скарлетт. Например, я знаю, что с ее помощью ты приобрела силу огня и льда.

– Чары огня и льда были присущи моей матери. Я унаследовала их от нее, – рявкнула Скарлетт.

– Нет, дитя, – покачав головой, возразил он. – Это были дары Элинé, а не твоей матери.

– Нелепица какая-то! – Скарлетт покачала головой в попытке прояснить мысли.

– Дарами твоей матери были тени и ночь, Скарлетт, а не огонь и лед, – возразил Лорд наемников странным тоном, не мягким, но и не суровым. Он просто… сообщал факты. – С помощью магии крови она передала тебе дары Элинé, поскольку у той не было собственного наследника.

– Вы лжете, – прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, но не желая плакать в присутствии Лорда наемников.

С немалым потрясением Скарлетт наблюдала за тем, как он поднес руки к голове, взялся длинными пальцами за края капюшона и откинул его. Она увидела, что его длинные ониксовые волосы собраны на затылке, а черные глаза устремлены на нее. У него было продолговатое красивое лицо с тонкими поджатыми губами и заостренными ушами.

– Так и думал, что ты не поверишь мне до тех пор, пока не посмотришь в глаза, – объяснил он.

Скарлетт лишилась дара речи. Она прожила с Лордом наемников больше половины жизни, тренировалась с ним еще дольше, но никогда не видела его лица. Ни разу.

– Я не лгу о твоей матери. Она та, которая связала тебя с Кассиусом, и она же добавила дары Элинé к твоим собственным, – сказал он.

В его чертах не было мягкости. Только расчетливая неподвижность, с которой он наблюдал за тем, как она воспринимает информацию.

– Я вам не верю, – наконец выдавила она.

Лорд наемников удивленно поднял брови.

– Скажи-то мне, Скарлетт, принц Адитья говорил тебе, что фейри не могут практиковать магию крови? И ведьмы тоже нет? В действительности, в мире есть только две расы, которым она подвластна.

– Какие? – прошептала Скарлетт, закрывая глаза.

Она нутром чуяла, что, каким бы ни был ответ на этот вопрос, в какой-то мере он ее сокрушит. Ведь если сказанное Лордом наемников правда, значит, та женщина из ее воспоминаний, женщина с серебряными волосами, которая называла ее Звездным огоньком и говорила, что любит ночь, темноту и звезды, была ее настоящей матерью. Это означало, что она тогда стояла на пляже под полуночным небом вместе с той, которая произвела ее на свет.

Лорд наемников, похоже, понял, что она начала обо всем догадываться. Черты его лица менялись, превращаясь в маску, которую она всегда себе представляла: резко очерченные скулы, жестокая ухмылка.

– Авонлейцы и марааны, – наконец произнес он.

Скарлетт почувствовала себя так, будто из ее легких выкачали весь воздух.

– Откуда вы все это знаете? – пролепетала она.

– Потому что мой отец – до того как был побежден – позаботился о том, чтобы я узнал историю своего народа, – холодно объявил он, сверля ее взглядом.

Воздух, который Скарлетт успела вдохнуть, вырвался из ее легких, оставив ее почти бездыханной.

– Деймас был вашим отцом? А Эсмерей – матерью? Вы мараанский лорд?

– Я мараанский принц, – поправил Лорд наемников, выпрямляясь. – А вот ты не мараанка и, возможно, теперь наконец поняла, почему тебя держали в клетке под постоянным надзором.

– Вы… Вы уготовили мне роль оружия. Не только чтобы убивать фейри, но и… – Она осеклась, вновь встретившись взглядом с черными глазами Лорда наемников.

Нет. Аларика. Мараанского принца.

– Вы планируете использовать меня, чтобы разрушить магические заслоны и чары вокруг Авонлеи.

Глава 4

Каллан

Принц Каллан лежал на своей кровати в гостевых покоях, глядя в потолок. Через окно проникали лучи утреннего солнца. Должно быть, близится полдень. Ему все равно. Он не обращал внимания на разбросанные вокруг книги, поскольку они ему теперь без надобности. Он потерял Скарлетт. Она вышла замуж за принца Огня, свое близнецовое пламя, и отныне принадлежит ему без остатка.

Каллан обругал себя дураком. Влюбленным идиотом, наивно считавшим, что сможет угнаться за ее бешеным темпераментом. Но поэтому он за нее и цеплялся, не так ли? Его манила необузданность и непредсказуемость Скарлетт. Он никогда не знал, что она скажет или сделает в следующий момент, и находил это очаровательным. Скарлетт показала Каллану ту сторону королевства, о существовании которой он не подозревал. Благодаря ей он узнал о тех, кто скрывается в тени, сам о себе заботится и сам вершит правосудие, не надеясь на короля и аристократию. Тех, кто понимает, что предоставлен себе и сам же должен себя спасать.

Скарлетт заставила его поверить, что ему многое по силам. Что, объединив его знания о придворной жизни с ее знаниями о Синдикате, они что-то изменят. Каллан хотел, не чтобы она была прикована к трону и пребывала в его тени, но служила народу Виндонеля наравне с ним и учила его, как это делать. Не как женщина с короной на голове, а как одна из тех, кто вырос среди простых людей.

В отличие от придворных дам, Скарлетт никогда не бросала на него благоговейных взглядов. Не отражались в ее глазах и завистливые устремления жаждущих продвинуться по службе. Она не воспринимала его как приз, которым