Беглянка №0 для звёздного командора - Алекс Скай

— И это привело вас в ангар?

— Нет. В ангар меня привело сообщение, что вы собираетесь один лететь в закрытую систему вслед за женщиной, которая только что сбежала от вас.

— Она сбежала не от меня.

Вера чуть приподняла брови.

— Очень уверенное утверждение для человека, получившего сообщение «не ищи меня».

— Это не значит—

Он остановился сам. Слишком поздно. Вера не улыбнулась.

— Вот именно.

Рейнар бросил взгляд на часы.

— У меня нет времени на это.

— Тогда я скажу быстро.

Она отступила в сторону, освобождая ему дорогу, но заговорила, когда он поравнялся с ней:

— Семь лет за Элару решали другие.

Рейнар остановился. Вера не повысила голос.

— Где ей находиться. Что ей знать. Когда ей проснуться в мире, который успел прожить семь лет без неё. Даже после возвращения вокруг неё снова появились охрана, закрытые двери и люди, которые лучше знают, что для неё безопасно.

— На неё охотились.

— Я не говорю, что охрана была не нужна.

— Тогда что вы говорите?

— Что правильное решение, принятое за человека без его согласия, всё равно остаётся решением за него.

Рейнар посмотрел на неё внимательнее. В этом не было обвинения. Тем хуже.

— Вы предлагаете мне позволить ей войти в ловушку?

— Нет. Я предлагаю вам помнить, кого именно вы собираетесь оттуда вытаскивать.

— Я помню.

— Не уверенa.

Фраза прозвучала буднично, и от этого тревожнее. Рейнар сделал шаг ближе.

— Что это должно означать?

— Все эти годы вы помнили погибшую Элару.

Вера выдержала его взгляд.

— А сейчас за тем коридором находится живая женщина, которая успела измениться без вашего разрешения. Не перепутайте их.

Некоторое время никто не говорил. Потом из связи донёсся голос Кайрена:

— Вот поэтому я на ней женюсь.

Вера подняла взгляд к потолку.

— Ты сейчас серьёзно слушал?

— Канал Рейнар не закрыл.

— Прекрасно. Значит, услышит и это тоже.

Рейнар снова пошёл к челноку.

— Разговор окончен.

— Вы слишком часто так говорите, — заметила Вера.

— Сегодня особенно удачный день.

Кайрен уже без иронии добавил:

— Держи меня в контуре. Если связь пропадёт больше чем на пятнадцать минут, я отправлю корабль.

— Двадцать.

— Пятнадцать.

— Восемнадцать.

Вера тихо сказала:

— Вы сейчас торгуетесь временем спасательной операции?

Рейнар активировал трап.

— Семнадцать.

Тишина на канале длилась чуть больше секунды. Кайрен ответил:

— Семнадцать.

Рейнар застыл. Всего на мгновение. Совпадение. Обычная цифра. Но внутри уже успела открыться старая дверь, за которой женский голос смеялся и говорил: «Семнадцать. Последнее предложение». Он поднялся в челнок.

— Канал закрываю.

Кайрен успел произнести:

— Рейнар—

Но связь уже отключилась.

Элара поняла, что на Н-4 включилась внешняя система наблюдения, когда старый архив вдруг перестал принимать локальные команды.

Ещё минуту назад консоль позволяла копировать таблицы, открывать журнал изменений и сравнивать сертификаты. Теперь курсор не исчез, изображение не погасло, никаких предупреждений не появилось. Каждая её команда начала исполняться с задержкой. Задержка была меньше секунды, но Элара почувствовала её почти телом — как неверную ступень, которая оказывается ниже, чем ждёшь.

Сначала одна секунда. Потом три. Потом пять. Кто-то подключился к тому же контуру. Элара забрала изолированную память и закрыла архив. Экран тут же запросил подтверждение выхода. Она не дала. Вместо этого отключила терминал физически.

— Хотите знать, что я нашла?

Станция молчала.

— Придётся спросить.

Она поднялась. Тело сразу напомнило, что спуск по четырём пролётам и дорога через половину станции были плохой подготовкой к обратному пути. В ногах появилась неприятная слабость, однако стоять Элара могла уверенно. Этого достаточно. На стеновой панели загорелась карта уровня.

Не по её запросу. Система отметила кратчайший маршрут к стыковочному сектору. Элара посмотрела на светящуюся линию.

— Спасибо.

И пошла в противоположную сторону. Семь лет назад Н-4 имел два пути к техническим портам. Главный коридор проходил через центральную галерею. Второй использовали ремонтные бригады: узкий переход за кабельным отсеком, без прямой связи с основной системой станции.

Если кто-то наблюдал через внутреннюю сеть, ему придётся либо угадать, либо потерять её на несколько минут. Элара нашла дверь. Закрыта. Разумеется. Она сняла боковую панель, проверила старый привод и нашла знакомую маркировку. Её собственную.

Когда-то во время ремонта она поставила здесь небольшой знак, чтобы следующая бригада не перепутала две линии питания. Две косые царапины у нижнего контакта. Семь лет. Они всё ещё были на месте. Элара провела по ним пальцем.

Когда-то она считала эту станцию временной работой. Ещё один объект. Ещё один маршрут, который нужно привести в порядок. Рейнар тогда приехал через четыре дня и заявил, что хочет лично проверить безопасность участка. Она заставила его спать в самой холодной комнате станции.

Через двадцать три дня они уехали отсюда, споря о квартире с двумя столами у окна. А в архиве Н-4 лежала его подпись под маршрутом, по которому её увезли. Элара замкнула нужные контакты. Дверь открылась.

Мысли придётся оставить на потом. Она вошла в технический проход. Через двадцать метров основная сеть перестала видеть её терминал. Хорошо. Через сорок метров погасло половина освещения. Тоже терпимо. Через шестьдесят впереди включилась красная линия аварийной блокировки.

Вот это уже было интересно. Элара остановилась. За блокировкой находился прямой путь к её челноку. Она проверила локальный привод. Команда пришла не отсюда. Удалённая. Кто-то закрыл технический коридор сразу после того, как понял, куда она идёт.

— Значит, всё-таки следите.

Она вернулась к развилке. Второй путь занимал дольше. Именно этого, вероятно, от неё и ждали. Элара не пошла по нему. Вместо этого открыла сервисную схему вентиляции. Если система хочет управлять её маршрутом, значит, маршрут куда-то ведёт.

Проверять, куда именно, она не собиралась. Через двенадцать минут Элара вернулась к стыковочному сектору совсем с другой стороны.

На последнем участке пришлось буквально протискиваться между двумя силовыми магистралями. Раньше она прошла бы там не задумываясь. Сейчас каждый метр требовал больше времени, чем ей нравилось. Когда люк наконец поддался, Элара села прямо на пол технической ниши и какое-то время только дышала, пережидая дрожь в руках.

Край люка холодил спину через ткань, во рту стоял сухой металлический привкус, а пальцы всё ещё не слушались так точно, как ей хотелось. Челнок находился в двадцати метрах. Никого рядом. Система станции всё ещё считала, что она идёт