Воевода - Владимир Кощеев

зал какой? Красиво? Да ладно, безвкусица небось. Точно красиво? Ну хорошо, уговорили. А музыканты как? Ничего такие были? Ну, для бала, конечно, классика, но музыка-то как? Красивая? Ла-а-адно… А еда? Кормили-то хоть вкусно?

Парни в основном молчали, предоставляя право девушкам трещать и смаковать детали, отвечая на вопросы любопытного боярича. Я держался как мог, в особенно феерические повороты разговора прячась в чашку с кофе, чтобы не заржать.

– И вот, когда я побеседовала с боярышней Морозовой и зашла в одну из комнат отдыха, представляете, ни одного полного бокала не было! – посетовала Нарышкина, а у Ивана Дмитриевича округлились глаза.

– Пустые бокалы, серьезно? – нехорошим таким тоном протянул цесаревич. – А я думал, у Романовых денег куры не клюют, неужели решили сэкономить?

– Иван! – тут же возмутилась Демидова. – Как не стыдно! Наверняка просто распорядители не успевали…

– Не успевали, как же, – буркнул тихонечко себе под нос его высочество.

– А может, и специально не доносили, – сделала предположение Нарышкина. – Там шакалы Макса пытались какой-то балаган устроить, целых два танца из-за них пропустила, – недовольно надула губки боярышня.

– Два танца! – ахнул Иван и даже руками всплеснул для пущего эффекта. – И что Меншиков? Спас ситуацию?

– Еще б не спас, – хмыкнул Ермаков, потягивая кофе. – Таких мандюлей раздал своим сподвижникам, я его таким злющим ни разу в жизни не видел.

– Надо же, какой Меншиков молодец! – восхитился Иван и добавил так задумчиво: – Интересно, а чем гвардия Романовых занималась-то? Балаганистых же, наверное, должны были тихонечко скрутить и спровадить на выход. Особенно левых.

– Да кто их знает, – недовольно передернула плечами Мария. – Макс особенно не рассказывал, а я и не спрашивала. Вы же понимаете, мы из разных партий, стараемся соблюдать какие-то границы. – Девушка закатила глаза.

Присутствующие как-то синхронно вздохнули, понимая, что после свадьбы это будет еще сложнее. С другой стороны, все осознавали, что Нарышкина и в замужестве не перекрестится в левую религию, хотя и тянуть направо Макса не сможет. В основном по той причине, что тянуть там было уже нечего, а баланс сил стоило сохранять. Ну или хотя бы его видимость.

От тоскливых политических мыслей всех отвлекла Василиса. Девушка похлопала сидящего рядом Ивана по плечу и продемонстрировала правую ручку с единственным колечком. Вытянула еще так, словно бы сама любовалась, и Иван восхищенно присвистнул.

– Ого! – воскликнул он. – Мои поздравления! Вы такая славная пара, что мне даже немного завидно.

– Его высочество был весьма щедр и лично велел организовать для Александра световое шоу на предложение руки и сердца, – пояснила Демидова.

– Да ты что?! – удивился Иван. И такими прям натуралистично округлившимися глазами на меня посмотрел и выдал: – Цесаревич? Сам? Алекс, а вы не родственники, случайно?

Я улыбнулся Ивану настолько широко и настолько многообещающе, что, надеюсь, парень понял: еще одна такая шуточка, и я ему следующую чашку кофе за шиворот вылью.

Хуже всего то, что все присутствующие как-то по-особенному на меня взглянули. Синхронно. Даже Нахимов от своего телефона оторвался, в котором весь разговор с кем-то усиленно чатился.

– А что, как бастард Демидовых уже не котируюсь? – возмутился я.

Актер из меня, конечно, не такой талантливый, как из цесаревича, но я старался.

– Нет, ну вы действительно с его высочеством как-то слишком активно общались весь вечер, – задумчиво протянул Ермаков.

– Ну вот, а я что говорю! – радостно заулыбался Иван.

– Не говорите глупостей, – встряла Нарышкина, пресекая этот фарс. – Если бы Александр на самом деле был бастардом Романовых, его б уже давно признали: такой маг – и бесхозный. Доучится – так за него половина родов передерется, лишь бы с ними дела вел.

– Жаль, – печально вздохнул мой сосед по общежитию.

Друзья тоже вздохнули – иметь среди близкого круга бастарда императорского рода почетно и полезно. И только Иван скалился и продолжал докапываться до девчонок вопросами типа «А как там царевна? Никто не успел к ней подкатить?» И тему вроде бы сменили, а слушок теперь наверняка поползет – соседние ж столы активно греют уши на разговорах нашей пафосной компании…

Прибил бы, да наследник трона.

Императорский Московский УниверситетКИРИЛЛ НАХИМОВ

Все-таки отличную штуку придумали Мирный с Корсаковой. Сайт в сотню раз удобнее старых форумов, можно легко подгружать фото и видео. Ходынка быстро организовалась в закрытое сообщество, и теперь горячие дискуссии на тему автомобилей, запчастей и техник вождения шли круглые сутки.

Княжич Нахимов тоже оценил удобство сайта, но, честно говоря, сообщество Ходынки его интересовало в последнюю очередь. Больше всего ему нравилось, что сайт «В Курсе» можно было использовать в качестве большого справочника и, игнорируя все скучные правила этикета, писать напрямую любому человеку. Ведь если ее высочество выкладывает фоточки котиков из Кремля и ставит сердечки на комментарии у себя на странице, то написать напрямую девушке, которой ты официально не представлен, – не так уж и неприлично.

К. Нахимов: «… часто видел вас на Ходынке…»

А. Румянцева: «… впечатлена вашими заездами…»

К. Нахимов: «… вы ставили на меня?»

А. Румянцева: «… бывало, но это девичья блажь, я совсем не разбираюсь в машинах».

К. Нахимов: «Я бы с удовольствием поделился с вами своими знаниями на этот счет».

А. Румянцева: печатает… печатает… печатает…

К. Нахимов: «Анна?»

А. Румянцева: «Не думаю, что это хорошая идея».

К. Нахимов: «Когда я увидел вас в клубе Мирного, то был поражен вашей красотой и изяществом. Быть может, вы найдете возможность уделить мне немного времени для очной встречи?»

А. Румянцева: печатает… печатает… печатает…

К. Нахимов: «Анна?»

А. Румянцева: печатает… печатает… печатает…

Княжич встал из-за стола, за которым завтракал с товарищами, и, неразборчиво попрощавшись, вышел на улицу. Девушка что-то так долго набирала, что Кирилл не находил себе места, ему срочно требовалось пройтись, а лучше – проехаться, если она сию же секунду не пришлет свой положительный ответ.

Телефон пиликнул входящим сообщением.

А. Румянцева: «Кирилл, я бесприданница с сомнительной репутацией. Не тратьте время, ни мое, ни свое».

К. Нахимов: «Вы несправедливы ни к себе, ни ко мне».

А. Румянцева: «Вы даже не представляете, что у меня на душе за этой, как вы выразились, красотой и изяществом».

К. Нахимов: «Не представляю, но дайте мне шанс узнать».

А. Румянцева: печатает… печатает… печатает…

Кирилл стоял прямо посреди плохо очищенной дорожки между корпусами университета, в распахнутой куртке и без шапки, и гипнотизировал взглядом экран телефона. Княжичу не было холодно, он вообще не замечал мир вокруг себя. Его волновало лишь то, что запавшая в душу девушка что-то набирала, набирала и никак не решалась отправить.

А. Румянцева: «Это дурная затея, княжич Нахимов. Прошу вас, оставьте бедную девушку в покое, на мою судьбу и так выпало немало трудностей».

Нахимов хмыкнул. Отсутствие категоричного отказа – это почти что приглашение на охоту. Впервые за долгое-долгое время княжич чувствовал подъем и эйфорию от общения с девушкой, и это стоило дороже