Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

– Я не очень наслаждаюсь жизнью у Аттвудов, чтоб ты знал. В этом суть.

Джеён помотал головой и вырулил на главную дорогу. Здесь было шумнее, чем на тихой улочке.

– Я не об этом. – Джеён повис на руле, глядя влево, и встроился в поток машин. – Если бы ты там был, то существовал в этой пчеломаточной системе. Сяботэн сказал, что их мастера уже проворачивали такой номер. Нианзу не нравится, когда кто-то обособлен от них, а у кальмарного сэнши есть какие-то кореша, которых они отрезали от деревни. Нианзу потому с кальмарами веками на грани войны. И если кальмары тебя сделали нианзу, то ты был бы свободен от их иерархии.

Сэм глубоко вздохнул.

Джеён продолжил:

– Это только твой выбор, Юншен. – Джеён выдержал паузу. Загорелся красный свет. Они стояли первыми на перекрестке. – Но на кону твоя жизнь. Если решишь отсечь половину хону, то я тебя не брошу, не ссы, если что, помогу с теми, кто попытается за что-то отомстить. – Они тронулись с места. Сэм низко съехал на сиденье, положил руку на раму, разглядывая витрины кафешек и магазинов. Огромные элитные здания, модные дома, вдали небоскребы корпораций. Кругом деревья, дивно пахнущие цветущие абрикосы. – Подумай очень хорошо.

Мимо проехали несколько мотоциклов. Сэм осмотрел их, инстинктивно пытаясь разглядеть Хвана. Его, конечно, там не было. Хван гонял как умалишенный, он бы сразу его узнал. И Хван никогда не пересел бы с рычащего черного «Хидеро» на тихий электрический байк.

«Это просто демон, – думал Сэм. – Джеён ошибается».

Сэм понуро произнес, барабаня пальцами по теплому металу «Хенао» с внешней стороны двери:

– Я не нианзу.

– Ты как баран упертый.

– Я не нианзу.

– Да брось, быть нианзу тоже не так уж и плохо. Есть много плюсов.

– Че? – Сэм сначала возмутился, а потом все же решил послушать. – Ну-ка, какие?

Джеён начал загибать пальцы, удерживая руль запястьем:

– Невидимость. Новые боевые искусства. – Дальше он замялся.

Сэм решил и дальше подначивать его, был неподдельный интерес, куда же Джеён выведет свою логику:

– Ну, ну, давай.

Джеён с энтузиазмом выдал:

– Много анекдотов про них. – Он пихнул Сэма тыльной стороной ладони в плечо. – М?

– Я ни одного анекдота про нианзу за всю свою жизнь не слышал ни разу, что ты несешь?!

Джеён растопырил пальцы и согнулся. Медленно повернул голову в сторону Сэма, с притворным ужасом хрипло простонал:

– Ты мне не ве-ери-ишь?!

Скептично настроенный Сэм просто самодовольно потер подбородок.

– Приходит в бар манлио со своим другом нианзу, – сразу начал Джеён, кивнув, – и говорит: «Два шота водки мне и моему другу. Он невидимый – нианзу, это круто!» Бармен налил. Манлио выпил. Сидит рассказывает ему о своей жизни. Под утро решили разойтись. Оплатили счет, сели в такси. Манлио попросил водителя завести домой невидимое тело его друга нианзу. Уже дома манлио пишет своему другу: «Эй, мужик, отлично посидели! Как добрался?» А его друг нианзу ему отвечает: «Чувак, я все это время был дома».

Каменная мина Сэма отражалась в боковом зеркале.

Джеён заливисто рассмеялся, хлопая ладонью по всему, что попадалось ему под руку: приборная панель, руль, свое колено.

– Поше-ел ты!!! – с чувством бросил Сэм. – Кака-ая хуе-ета-а!.. – Он промычал: – Я теперь еще больше не хочу быть нианзу.

– Там еще есть про жену, – говорил Джеён и продолжал смеяться.

– Да ты сам их сочиняешь, признайся! – Сэм недоуменно смотрел на развеселившегося Джеёна и не знал, что ему говорить или делать. Уголки губ сами подрагивали, так заразительно хохотал Джеён.

– Тебе пиздец от сэнши-кана, а ты ржешь, как двинутый, – подметил Сэм, но, чтобы перебить смех, прикрикнул: – Я тебе отплачу чем смогу! Отплачу, слышишь?!

– Нам двоим пиздец! – сдавленно прохохотал тот.

В салоне шумел ветер, за окнами город. Джеён смеялся, вытирая слезы. И Сэм подумал, что это какое-то безумие. И это ему нравилось.

* * *

Прутья не рвались.

Любая попытка выбраться для Дэвида оказывалась безрезультатной. Он катался по холодной и влажной траве, она щекотала ему лицо, забивалась в рот, нос, залепляла глаза. Дэвид дергал руками, ногами, пытался разорвать прочные прутья.

Но все было впустую.

Он видел, как небо на востоке начинало светлеть. Парень перевернулся на спину. Он тяжело дышал, вокруг никого не было, сюда никто не ходил. Его некому было освободить.

Пар валил изо рта, одежда промокла от сырой травы, Дэвид извозился в грязи, пальцы на руках стали скользкими.

Он лежал и смотрел на светлеющее небо. Над головой висел темный купол, усеянный гаснувшими звездами. С каждой минутой небо меняло оттенок: из кобальтового стало лазурным, звезды и вовсе погасли, а редкие облака приобретали то фиолетовый цвет, то розовый, то бирюзовый.

Все его тело дрожало от холода, так что зуб на зуб не попадал. Дэвид всей душой ненавидел низкий поступок Соломона и Кэтрин. Он так сильно хотел разорвать путы, найти их и заставить понести наказание.

А еще вернуть Кэсс. Она погибнет в Нифлеме, Масуми ее убьет.

В кармане завибрировал телефон. Дэвид сначала даже вздрогнул от неожиданности. Он кое-как лег на бок и попытался пальцами дотянуться до кармана. Но путы так крепко обвивали его тело, что конечности уже плохо слушались. Кровь не поступала к ним должным образом, чтобы он мог шевелить пальцами.

Дэвид заорал от отчаяния.

Соломон снимет с него магию. Он не может оставить его тут навечно.

Телефон вибрировал в его заднем кармане джинсов. Он чувствовал эту вибрацию всем своим продрогшим телом.

Дэвид снова рухнул на спину. Полежал несколько секунд и в бешеном ритме задергался на земле. Он отдавал все последние силы, чтобы разорвать прутья. Но ни один из них даже не треснул.

– Со-соломон! Я-я… убью… те-тебя!!! – Он так замерз и устал, что уже еле шевелил языком.

После попойки хотелось воды, эта ситуация быстро протрезвила его, но похмелье никуда не делось. Или на него так действовала магия.

Дэвид уронил голову на траву. Волосы вымокли, покрылись грязью и, когда он дергался, забрызгали все лицо.

Святой Йонас не простит ему эту оплошность. Он труп. Он самый настоящий труп.

Столько людей, и никто не проследил за полукровкой. Они напились, все, кроме Нилама. Потому что его вера не позволяла ему принимать алкоголь и был его черед дежурить этой ночью. Хотя Дэвид выпил не так много, чтобы вырубиться без чувств. Когда он ушел от стола, его не качало, он уснул не сразу, сидел в телефоне, просматривая новости из Ив Рикара. Напились Вафи и Несса, позже к ним присоединился Патрик. Он, кажется,