Ликвидаторы - Александр Грохт

сделано именно так, Иван Дмитриевич объяснил ещё по дороге. Система контроля активирует доступ к шахте, включает сигнализацию и подаёт энергию вниз, на основной пульт — в бункере. Прибывший туда на лифте начальник станции вместе с дежурным активирует заряд. Система была устроена именно так, чтобы никто в одиночку и незаметно не смог запустить процесс.

— Логика «союзной» безопасности, — объяснял генерал, пока мы шли к спецлифту, укрытому на третьем этаже. — Двойное подтверждение, разнесённые в пространстве точки запуска: аварийный вход коменданта и само техническое средство спуска. Один человек физически не может добраться от одного пульта до другого быстрее определённого времени — охрана успеет среагировать на любого диверсанта. А группу здесь засекли бы в любом случае. Это исключает намеренный запуск при нейтрализации коменданта или проникновении вражеского агента.

— А намеренный запуск самим комендантом? Например, при шантаже его семьи?

— При наличии обоих ключей и обоих кодов — возможен. Именно поэтому у меня нет ни семьи, ни детей. Это было просто запрещено. А когда я покинул пост — уже стало как-то поздно. — Генерал тихо вздохнул. — Да и не хотелось уже. Давайте спускаться, Евгений. Там внизу уже орёт сирена. И нас гарантированно будут ждать.

Но ждали нас гораздо раньше — кто-то обнаружил отсутствие на связи сразу двух групп на этаже и выслал нам комитет по встрече.

Несколько фигур в конце коридора, одна из которых сразу обернулась на звук наших шагов. Бес поудобнее перехватил свою фантастическую пушку и, вскинув её к плечу, залил коридор огнём.

Шесть человекообразных фигур исчезли в пламени, не успев сделать ни единого выстрела. Пришелец из иных миров довольно хрюкнул, а потом посмотрел на экранчик на своём оружии и заметно погрустнел.

— Так, у нас с тобой явно проблемы. Я прихватил плазму, но не догадался глянуть на батарею и сунул почти севшую. У меня максимум десяток выстрелов остался. Вот же блин…

Тем временем внутри здания заревела сирена, а с нижнего этажа раздался топот ног. Пока я соображал, где лучше занять позицию, Бес решил проблему кардинально.

Он в прямом смысле растворился в воздухе — кожа стала практически прозрачной, выдавало его лишь лёгкое марево да звук шагов. Эта пародия на «Хищника» ринулась по лестнице вниз, навстречу топоту. Там раздались вопли, хлёсткие удары, несколько очередей из автоматов — и наступила тишина.

— Всё, можем не торопиться — всех желающих пообщаться я отправил к их богам, — буднично раздалось у меня за спиной.

Фигура Беса проступила из воздуха. Он был слегка забрызган кровью, зато успел разжиться трофеями — в подсумках болталось несколько разных пистолетов, а в руках был АК.

— Какая примитивная… и при этом крайне эффективная конструкция, — сказал он, с интересом разглядывая автомат.

— А тож. Из него уже семьдесят лет друг друга убивает половина населения нашей планеты.

— Погоди ка…это что, АК?

Тут пришла моя очередь удивляться.

— Ну да, автомат Калашникова, был такой оружейник у нас в стране. После Великой Отечественной сразу считай и создал это чудо техники.

— Забавно…очень забавно…и планету вы называете Земля, да?

— Ну а как еще?

— Круто…у нас в шаттле лежит АК–217, «Отбойник» в просторечии. Автоматическая винтовка производства концерна Калашников. Так что в этом наши миры совпадают…

— Миры?

— Ну, да. Давай я потом объяснюсь, а? Когда мы все в безопасности будем, сядем на вершине какой–нибудь клевой горы, разложим там скатерти, поставим кучу вкусной натуральной еды и алкоголя, и я все расскажу тебе. Клянусь!

— Ладно…но хоть на один вопрос ответишь? Как ты это делаешь? Ну… такая скорость, вот это вот исчезновение.

— Импланты нервно-мышечного усиления, — пояснил он мне, заметив мой взгляд. — Плюс адреналиновые регуляторы. Плюс ещё кое-что. Не спрашивай, долго объяснять.

— Больно?

— Что — больно?

— Иметь всё это внутри.

Он подумал.

— Иногда. Зато удобно.

Мы дошли до нужной комнаты на третьем этаже — ещё одна серая дверь, ещё один механический замок. Иван Дмитриевич набрал код — другой, длиннее. За дверью — маленькая комната, почти копия нижней, но пульт здесь был другим: новее, с электронными индикаторами, хотя и тоже явно не вчерашний.

— Этот пульт обновляли в восемьдесят девятом, — сказал генерал, подходя к нему. — Тогда последний раз проводили техническое обслуживание всей системы. Заряд был проверен, признан исправным. Ну и лифт заодно поменяли… непонятно зачем, правда.

— С восемьдесят девятого года? А она часом не скисла там внизу, бомба эта ваша? — Бес был крайне скептичен. — Может, не будем рисковать? На наш «Норд» все поместитесь. А потом прижжём этот ваш ТЦ из бортового лазера, и всех дел.

— Ядерные устройства такого типа обладают очень большим сроком надёжности. Это не шутка, это физика. А лазером, каким бы хитрым он у вас ни был, в атмосфере хорошо бить на пару десятков метров, не больше. Воздух мешает лучевому оружию — это известный факт и всё та же физика. Да и прожарить асфальт до бункера с бомбой вы вряд ли сможете, а без этого тварь просто укроется.

Генерал достал из кармана ключ — старый, бронзовый, с хитрой нарезкой — и вставил в замочную скважину рядом с пультом. Повернул. Несколько тумблеров ожили — красные огоньки, одно короткое гудение.

— Доступ к шахте открыт, — сказал он спокойно. — Лифт прямо за стеной от нас. После шахты будет длинный коридор, метров десять. А за ним — операторский зал. Там я введу коды и активирую режим ожидания. После этого у нас примерно двенадцать минут до того, как система потребует либо подтверждения, либо отмены.

— А если ни того, ни другого?

— Тогда заряд активируется автоматически. Это страховочный механизм на случай, если оба оператора выведены из строя.

— То есть если мы не успеем выйти…

— То взлетим к небесам в ядерном пламени, аки ангелы Ада. Красиво, но, как мне кажется, для вас несколько преждевременно.

Глава 31

Новый босс этого зала

Мы спускались.

Не на первый этаж — ниже. Спецлифт был спрятан так, что я никогда бы его не нашёл сам: за стеной фальшивого гипсокартона в подсобном помещении на первом этаже. Иван Дмитриевич снял панель — просто руками, она держалась на магнитных защёлках — и за ней оказались двери лифта. Старые, металлические, покрашенные той характерной зелёной