Ликвидаторы - Александр Грохт

От плеча и до локтя это была с виду обычная рука, ну может чуть странно широкая, но не более того. А вот от локтя начинался фильм-ужастик. Пять крупных… ну щупалец, да, щупалец. Как у кальмара. Длинных таких, как минимум вдвое длиннее, чем должна быть рука.

Как-то странно изменившийся, быстрый, движимый чем-то, что не чувствовало боли и не знало усталости, «Полковник» принял на эти щупальца шквал моих пуль. Пара кусков от них отлетела, но основная масса свинца просто застряла в этой… в этом… короче, где-то там внутри. А обладатель конечности, не теряя времени, уже сблизился со мной.

Его первый удар я принял на предплечье левой руки. Хотел закрыться пулемётом, но проклятая тварь была быстрее — рука мигом онемела. В эту секунду я даже не задумался, что только что умер… ведь эта тварь была наверняка заражена, а значит — заражён и я. Было просто плевать, главное — сделать дело. Второй удар пришёлся по пулемёту, погнув раму и выбив массивную пушку из моей руки. Третий достал по плечу, и я почувствовал, что куда-то качусь. Остановила меня твёрдая рука, вмиг поднимая с земли.

— Бес! — крикнул я.

— Работаю, не верещи.

Бес поднялся. В его руке появилось что-то маленькое — не пистолет, не граната. Шприц. Большой, с толстой иглой, и в нём было что-то мутно-серое.

— Токсиштам, — сказал он мне. — Не убьёт вирус, но ненадолго остановит заражение. Даст нам с тобой время что-то придумать.

— Понял. Коли.

Удар иглы прямо в место, где когти твари располосовали мою руку. Регенерация регенерацией, но больно-то всё равно адски.

— Да ты просто какой-то Кы… уже остановил кровь. Может, и вытащим тебя… — с этими словами Бес нажал на инъектор, и в мою руку хлынул жидкий огонь, распространяясь по венам. Я взревел, и в глазах потемнело секунды на три.

Три секунды в такой момент, как этот — слишком много. Это почти вечность. И её бы у нас не оказалось, если бы не генерал.

Иван Дмитриевич выпустил в тварь полный магазин, тут же, без паузы — разрядил в неё АКС, сдёрнутый в одно движение с плеча, и даже успел выхватить пистолет из подсумка на животе и дослать патрон, когда Оно в виде Полковника всё же сумело ответить.

Пучок щупалец удлинился и, разойдясь в полёте во все стороны подобно растрёпанной ветром причёске девушки с длинными волосами, ударил старика сразу в несколько точек.

Я нырнул под руку Полковника с этими щупальцами раньше, чем он смог понять свою ошибку, и принялся кромсать их наконец-то по-настоящему пригодившимся тактическим томагавком. Острая заточка и моя удесятерённая сила сделали своё дело, и тварь лишилась здоровенного куска плоти.

Я проскочил дальше, размахнулся, опуская топор на голову, и взвыл от боли, когда вместо мягкой плоти и условно твёрдого черепа под моим ударом будто бы оказался металл. Томагавк просто отскочил от черепной коробки, а я приготовился умереть.

Бес шагнул вперёд и накинул на вытянутую руку какой-то металлический браслет, тут же загудевший и заискривший.

Полковник дёрнулся. Резко, всем телом — не от боли, а как будто через него прошёл разряд. Глаза потеряли белесый оттенок. Стали обычными, человеческими и крайне удивлёнными.

Глава 32

Финита ля комедия

А затем Полковник начал падать.

Медленно — не так, как падает человек, потерявший сознание. Так, как падает что-то тяжёлое и постепенно теряющее форму. Он опускался на колени, потом на бок, и пока он падал, его тело менялось. Не радикально — не взрывалось жижей, не трансформировалось в монстра. Просто то, что было напряжением мышц, структурой позы, признаками живого человека — всё это уходило. Оставалось что-то другое. Что-то, что уже не притворялось.

— Инъекция — срочно сделай её деду. Без него эта авантюра просто бесполезна. А я пока займусь этим желе.

Я вколол брошенный Бесом шприц в шею Ивана Дмитриевича, искренне молясь второй, наверное, раз в жизни всем богам сразу, чтобы ещё не оказалось поздно. Тело старого генерала выгнуло дугой, кровь на ранах вскипела, мгновенно обращаясь в корку. Да уж… технологии. Я обернулся посмотреть на то, что творит там Бес с Полковником.

«Оно» лежало на полу. Форма ещё была человеческой — ещё. Но края уже размывались: там, где пальцы касались бетона, между ними и полом была тонкая чёрная плёнка. Масса просачивалась сквозь форму, медленно, как вода сквозь плохо обожжённую глину.

— Иван Дмитриевич, — сказал я, не поворачиваясь к генералу. — Нам нужно время. Полежите пока тут.

Генерал кивнул, но судя по его белому лицу — ему было абсолютно не до меня. На секунду мне показалось, что бывший военный сейчас просто помрёт здесь на месте — рана в живот, раны на плечах, рана на бедре заставляли даже этого железного старика испытывать адскую боль. Но с этим я ничего не мог поделать…

Бес возился с каким-то гаджетом — синяя лампа по центру, какие-то кнопки. На боку — маркировка «LN2».

— Далеко стой, — сказал он мне. — Щас тут будет ледовое шоу.

Я отступил.

Бес закончил последние приготовления и, не глядя, нащёлкал что-то на клавиатуре, после чего тоже отошёл от кучи слизи, что была ещё минуту назад Полковником.

— Знаешь, как ведёт себя жидкий азот на воздухе? — спросил Бес. Его лицо выражало явное удовольствие — кажется, он считал, что нашёл неплохое решение.

— Не, откуда. Я же до всей этой богадельни был специалистом по компьютерам и всякому около того.

— Ну тогда смотри, редкое зрелище в целом.

Жидкий азот при контакте с воздухом — это облако пара, которое выглядит красиво и работает страшно. При минус ста девяносто шести градусах биологические процессы не замедляются — они останавливаются. Первичная форма Оно, знакомое уже до боли чёрное «желе», в которое начало превращаться тело Полковника и которое в буквальном смысле просачивалось сквозь форму, замёрзла. Чёрная плёнка между пальцами и бетоном стала твёрдой, стеклянной. Тело покрылось инеем, потом чем-то плотнее инея.

Оно сопротивлялось — я видел это. Масса пыталась двигаться, пыталась сохранить форму. Но азот от устройства шёл быстрее. Через несколько секунд то, что лежало на полу, было просто объектом — тяжёлым, плотным, неподвижным. Белым от инея поверх чёрного.

— Долго это продержится? — спросил я.

— Не знаю, — честно ответил Бес. — Это существо реагирует иначе, чем