Воин тумана - Джин Родман Вулф

– Он всех так называет, – резко ответил регент.

А сам Тизамен пояснил еле слышно:

– Вежливость и умение вести себя еще никому никогда не вредили, господин мой. Особенно если ты разговариваешь с рабом. Мы, рабы, особенно ценим вежливое обращение. – Он помолчал и спросил: – Так, значит, ты не сможешь ответить на наши вопросы? Ужасно жаль, но, может быть, ты не станешь возражать, если мы почтеннейше попросим тебя попробовать?

– Глотни вина, – предложил ему регент. – А ты хочешь вина, Латро?

– На этот вопрос я как раз ответить могу, – сказал я. – Да, выпью с удовольствием. Но ведь есть Ио, и она может рассказать вам обо мне куда больше, чем я сам.

– Я уже спрашивал ее, – сказал регент. – И кратко пересказал Тизамену все, что я от нее узнал. Она встретилась с тобой в Фивах. Ты был серьезно ранен. Потом ты попытался обнять статую Великого бога вод, и тебя отвели к тамошнему оракулу. Оракул от имени Светлого бога велел передать девочку тебе и направить одного из фиванцев вместе с тобой в Элевсин. В Коринфе вы все трое угодили в тюрьму, откуда вас освободил некий афинский судовладелец. В Элевсине Великая богиня явилась тебе во сне и пообещала вернуть тебя к друзьям. Затем тебя обнаружил мой лохаг, которого я послал на поиски, и доставил ко мне.

Тизамен налил мне вина. Оно оказалось очень старым и удивительно ароматным.

– Благодарю тебя, – с чувством сказал я, принимая чашу.

– Однако вид у тебя недовольный. В чем дело? – спросил регент.

– Ты многое рассказал мне сейчас, великий регент, но все это не имеет ни малейшего отношения к тому, о чем я мечтаю узнать.

– И что же ты хочешь узнать?

– Кто мои друзья? Где мой дом? Что со мной случилось, и как я могу исцелиться?

– Твои друзья здесь – по крайней мере, двое из них. К тому же твой самый большой друг – я, а все те, кто на моей стороне, также станут твоими друзьями. А ты знаешь, какое обещание было дано мне в том сне?

– Да. Мы говорили об этом сегодня днем, в ущелье.

– Раз так, – снова прошелестел Тизамен, – ты, возможно, знаешь и то, что делает тебя залогом нашей победы?

– Нет, этого я не знаю.

– Сперва я решил, – регент как будто размышлял вслух, – что мы с Латро просто родились в один день и час: всем известно, такие дети странным образом связаны между собою. Как ты думаешь, Тизамен?

На лице прорицателя отразилось сомнение.

– Я бы осмелился предположить, что он моложе тебя, господин мой. – И он спросил меня: – Не помнишь ли ты, когда родился, господин мой?

Я только головой покачал, и регент пожал плечами.

– Вот видишь, – сказал он, – вполне возможно, что я и прав. Мне сейчас идет двадцать восьмой год. А вдруг, Латро, и тебе тоже? Что ж ты молчишь? Говори! Никто тебя не обидит.

– По-моему, мне еще не так много лет, господин мой. Скорее всего, я моложе тебя, – ответил я.

Тизамен встал и приблизился ко мне:

– Мне тоже так кажется, господин мой. Могу ли я еще раз привлечь твое внимание к этой прелестной резной фигурке? Не сумеешь ли ты назвать мне имя этого чудовища?

– У него страшные когти – так, может, это грифон? – предположил я.

– Понятно, – прошептал Тизамен. – Значит, божество, отнявшее у тебя память, кое-что все же тебе оставило… Но разве могут смертные постичь смысл божественных деяний?

Регент отпил вина и промолвил:

– Тысячу раз я слышал эти слова: «Разве могут смертные постичь смысл божественных деяний?» Все только спрашивают, но никто не отвечает! Ну так вот, я прожил уже немало и почти стал царем – тебе ведь известно, что многие спартанцы называют меня царственным Павсанием, Тизамен? – и теперь я попытаюсь все же ответить на этот вопрос. И ты попытайся, Латро.

Как можно осторожнее я заметил:

– По-моему, я не совсем понимаю тебя, великий регент.

– Когда-то я назвал тебя идиотом, – сказал Павсаний. – С тех пор я достаточно часто встречался с тобой и убедился, что ты кто угодно, только не идиот.

– И все же, видимо, я идиот, великий регент. Особенно если ты уверен, что мне действительно открывают свои секреты великие боги.

– Господин мой, осторожнее! – всполошился Тизамен. – Ты ступил на опасную почву!

– Ведь раз ты так уверен в этом, великий регент, – продолжал между тем я, – то я самый настоящий идиот и есть, ибо ты, видимо, прав, а я ничего не могу сообщить тебе об их тайных намерениях, ибо не помню.

Регент глянул на Тизамена и криво усмехнулся:

– Теперь понял, что я имел в виду? Если бы этот Латро участвовал в пятиборье, то непременно стал бы победителем.

– Это хорошо, что ты не сердишься, господин мой, – сказал я. – Ибо если мы с тобой действительно связаны нераздельно, то, наказав меня, ты тоже был бы наказан.

– Нет, ты только послушай, Тизамен! Он и в соревнованиях на колесницах выиграл бы! Но, Латро, друг мой – заметь, я называю тебя своим другом, а не рабом! – тебе, оказывается, ведомы такие вещи, о знании которых ты даже не подозреваешь! Ты ведь не мог вспомнить, как называются крылатые чудовища, пока тебя не спросили, верно?

Я кивнул.

– Так, возможно, и с тайнами богов то же самое получится! – возбужденно прошептал Тизамен. – Если мы зададим тебе удачный вопрос, разве ты не скажешь великому регенту, если что-то вспомнишь?

– Конечно, скажу! – воскликнул я. – Однако, осмелюсь заметить, что хоть, по словам Ио, я некогда и был слугой и мел полы в доме одной жительницы Афин, но все же вряд ли мне доводилось делать это во дворце на Олимпе.

– Тогда начнем с более скромных предположений. Ты признаешь, что существует множество богов? – спросил Тизамен.

Я отпил вина и ответил:

– По-моему, все люди с этим согласны.

– Однажды ты сказал великому регенту – и это, без сомнения, правда, – что служил в войске Великого царя?

– Да, мне так кажется.

– А значит, ты должен кое-что знать о варварах, господин мой. Ведь ты прошел с войсками Ксеркса через всю Персию, ибо тогда они направлялись сюда. Тебе известно, что в Персии поклоняются лишь одному божеству по имени Ахурамазда?

– Я ничего не знаю о нем, – сказал я. – Во всяком случае, припомнить ничего не могу!

– И все же слушай: персы приносят дары солнцу, луне, земле, огню и воде. Однако, видимо, – сейчас я выступаю с позиций софистов, господин мой, –