Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

Ждать пришлось недолго, ворота открылись.

– Кто тут?

На улицу высунул нос мужчина, весьма похожий на хорька. Острое подвижное личико, усики, светлые жидковатые волосы, падающие на лоб, щуплое телосложение – Ирина и то была крупнее, чем он. Уж в груди точно пошире. И повыше.

– Алексеева, Ирина Петровна, лейтенант полиции. Вы – Евгений Николаевич Исеков?

– Я. А что случилось?

Испуганным человек не выглядел, виноватым – тоже. Ирина потянула из кармана телефон.

– Вам знакомы эти молодые люди?

Фотографии троих паршивцев ей тоже переслали.

– Кажется, видел где-то. Это не новый сериал по телеку? Там вроде такие балбесы… эти… корнеты, что ли?

– Нет. Это ваши клиенты, – улыбнулась Ирина. – Побеседуем на улице – или в дом пригласите?

– Во двор могу пригласить, если Гаррика не побоитесь, в доме не прибрано.

– Приглашайте.

Во взгляде мужчины мелькнуло хорошо запрятанное злорадство.

– Ну, проходите.

Ирина спокойно прошла во двор.

А, ну понятно, почему мужчина ничего не боялся. Здоровущий кобель-кавказец даже на цепи не сидел, не то, что в вольере. Увидев постороннюю, пес встал на лапы и медленно, опустив лобастую голову, направился к ней.

Ага, наивная собачка.

Ирина насмешливо ждала. Точно так же, как и продавец пиротехники, который, наверное, рассчитывал на визг, писк и панические вопли. А то и бегство.

За пять шагов пес начал принюхиваться. За три остановился. Ирина шагнула вперед. Кавказец попятился.

– Место, – цыкнула девушка, доставая бумаги из планшетки. И повернулась к Евгению Николаевичу. – У вас где присесть найдется?

Хорек, которому в попу шокер засунули… Наверное, так они и выглядят. А если не хорьки, то хозяин точно соответствовал портрету. Особенно глаза.

Глаза большие, вертятся и хлопают, вот так-то. Ирина фыркнула.

– Ну так?

– Д-да, пожалуйста…

Стол был идеально чистым. И двор, кстати, тоже. И скамейки.

Все сделано аккуратно, красиво, надежно… И у такого – в доме грязь? Ой ли! А почему приглашать не хочет…

Да мало ли?

Может, у него там любовница в неглиже. Или он рассчитывал, что Ирина удерет от Гаррика, как вариант…

Вот было б у него там что-то противозаконное… но – так просто этих умников не поймаешь. Прокурор, ордер, основания… а только потом обыск и носом в травку. Презумпция невиновности. Не доказано – не виноват.

– Гаррик…

– Простите?

– Гарри… да собака. Странно он себя как-то ведет.

– Перегрелся, наверное. Дни жаркие, вы бы его водичкой. Или подстригли, – посоветовала Ирина. Если владелец и понял, что над ним издеваются, то виду не показал.

– Д-да, наверное.

– А теперь давайте поговорим о ребятах.

Увы…

Чего-то другого и ожидать не стоило. Мужчина твердо отрицал знакомство, стоял на своем и сдаваться не собирался. Ничего не продавал, никого не знает, знать не хочет, и вообще – вы о чем?

Ладно, пиротехникой он торгует!

Но дешевка же! Китайская!

Чтобы такая серьезно взорвалась, ее КамАЗами отгружать надо. И то не факт, что получится.

Продал что-то соплякам до шестнадцати лет? Не продавал!

Не был, не привлекался, не участвовал, и вообще – докажите? Это его оговорили. Именно потому, что он этим соплякам ничего не продал!

Доказательства? Это вы докажите, что он виноват!

Ирина скрипнула зубами, но пришлось уйти несолоно хлебавши. И самое обидное…

Она отлично знала, что ей врут. Подозреваемый знал, что он врет. Но ведь не докажешь! Близок локоть, а не укусишь. Увы…

Выйдя из негостеприимного дворика, Ирина скрипнула зубами еще раз. Ах, как же велико было искушение немножко надавить на поганца ведьминскими методами. К примеру, кошмары наслать. Чтобы являлся тебе каждую ночь самый твой большой страх, грозил кокетливо пальчиком или там, хоботом и вежливо говорил: «Не сознаешься – наяву явлюсь». Милое дело!

Но – нельзя.

Слишком велико искушение, слишком просто получится… Лучше уж по старинке поработать. Ножками побегать, свидетелей опросить…

Хотя…

А чего бегать?

Надо топать обратно на рынок и поговорить с Ларисой. Эта что хочешь подтвердит, в любой форме. А что наврет…

Вот ведь вопрос – можно ли бороться ложью с таким же враньем? С одной стороны – недостойно. С другой – подобное лечится подобным. Ох уж эти философские вопросы.

Глава 16

Светлана Сигизмундовна позвонила вечером.

– Ирочка… – И послышались рыдания.

– Что случилось? – напряглась Ирина. Выслушала и скрипнула зубами. Ах вы ж…

– Сейчас приеду.

Повесила трубку и принялась одеваться.

Сволочи такие, ну, вы нарвались! Иногда ведьминский дар – самое то!

Телефон опять зазвонил.

– Ириш, ты мне нужна.

– Это не взаимно, – огрызнулась Ирина в трубку. – Ты в курсе, что ездовых ведьм не существует? Только ездовые собаки?

– В нашей стране даже ездовые академики попадаются, – фразой из мультика огрызнулся оборотень. – Тут на кладбище… Сможешь взглянуть одним глазком?

– Не знаю. Мне сейчас в одно место надо, а уж потом…

– Давай я тебя подвезу? Или помощь нужна?

Ирина размышляла недолго.

– Приезжай к общаге.

В знакомую коммуналку она входила, как иллюстрация к поэме «кипящий чайник».

Мало вора поймать и посадить. У него ж еще и знакомые есть, друзья, родные, а у этого, конкретного – любимая девушка Милочка и ее замечательная мамочка – Надежда Гавриловна.

Сказать, что Милочка разозлилась на «подставу»? Это еще слишком мягко сказать. Нет, это еще представить себе надо!

Впервые появился мужчина, который проявляет к девушке интерес, которого не отпугнула ни Надежда Гавриловна в качестве тещи, ни коммуналка в качестве жилья. И тут…

И тут – его сажают!

Полицейский беспредел! Произвол!!

Правозащитников на вас нет, мусора позорные!!

Но до полиции ты еще доберись. Да и подозревала Милочка, что ее желание покачать права кончится в «обезьяннике», где она будет смотреться очень органично и просидит по максимуму. На полицию наезжать с ее шестка дело дохлое. А вот на соседку…

А кто еще может быть во всем виноват? Понятное дело, она, стерва старая! Сдохла б еще лет двадцать назад, ни у кого и проблем бы не было! А она – поди ж ты! – живет и жизнь людям портит! Да за такое убивать мало!

Убить Милочка не решилась, но попортить жизнь? Запросто.

Кто не жил в коммуналке, тому не понять, как могут попортить жизнь мелкие и крупные коммунальные пакости.

Последней каплей оказалась дохлая крыса, которую Милочка засунула в холодильник соседки. Крыс Светлана Сигизмундовна боялась до истерики, вот и решилась позвонить.

Кирилл, которому все это было изложено, нахмурился.

– Ириш, а что ты будешь делать?

– Проведу профилактическую работу, – огрызнулась Ирина. А что тут