Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

– Да, а зачем?

– За надом.

Кирилл пожал плечами, но у магазина притормозил. Нельзя сказать, что Ирину все устроило, но даже так это было лучше, чем ничего. А может, еще и в деревне у кого-нибудь травы отыщутся?

Дорога мягко стелилась под колеса «Хонды CR-V», Кирилл оказался отличным водителем, из тех, с кем приятно ехать. Он не рвался кого-то обгонять, видел всю трассу, обладал отличной реакцией, и при этом олимпийским спокойствием.

Так что Ирина чувствовала себя уютно и даже расслабилась. Кстати, с тем же Евгением было сложно ездить. Он себя на дороге вел как почетный проктолог – не вынимал носа из попы едущего впереди транспорта. Ирине это не нравилось, но скандалить она не решалась, терпела. А Кирилл дистанцию держал четко, понимая, что трасса никуда не убежит.

– Мы как-то с другом попробовали проверить, – ответил он на комплимент Ирины. – Одновременно выехали с одного конца города на другой в час пик. Он лихачил, а я ехал по правилам. Приехали с разницей в семь минут. Представляешь?

– Семь минут?

– А если разница такая мизерная, чего создавать нервную обстановку на дороге?[11]

Ирина кивнула.

– Заедем на заправку, я хоть кофе глотну?

– А поспать не хочешь? Тут заднее сиденье хорошее…

Ирина подумала.

– Час-полтора?

– Да.

– Нет, смысла нет. Я сразу не усну, только голова тяжелая будет. Ни к чему. А вот кофе и плюшку я бы схомячила.

Как обычно, утром Ирина сделала выбор в пользу сна, а не завтрака. Увы, здоровое питание с ее работой не вязалось. А вот что повкуснее, и покалорийней, и чтобы съесть быстро…

Кирилл кивнул, и вскоре Ирина жевала ватрушку с творогом. А рядом ждал своей очереди пирожок с вишней и дымился в стаканчике горячий кофе.

И что еще надо для счастья? Разве что детей найти – и быстро!

Деревня Зеленуха стояла неподалеку от болота.

Что-то подобное Ирина и подозревала, осталось проверить свои догадки.

– Покажешь мне дом последней пропавшей девочки?

– Пошли, покажу…

Кирилл припарковался у большого кирпичного дома, но заходить не стал, двинулся вниз по улице. Деревня была не слишком большая, и Ирине больше всего напомнила вилку. Въезд, а от него расходятся четыре улицы. И дома стоят.

Участки большие, у каждого дома… Сами дома тоже разные. Кто-то кирпичом дом обложил, кто-то сайдингом, а кто-то оставил, как оно и было.

– Вот дом.

Ирина оглядела место работы.

Симпатичный зеленый домик, крыша крыта железом, сайдинг, забор ухоженный, никаких гнилых штакетин…

Кирилл позвонил в звонок, и где-то внутри дома глухо заблямкало. Долго ждать не пришлось, на крыльцо мигом вылетела бледная растрепанная женщина, увидела, что это не дочь – и сникла.

Да уж…

Ирина представила, что это ее ребенок пропал…

Кошмар!

Лучше о таком даже не думать. Кирилл помахал рукой.

– Наташа, доброе утро. Пустите нас, пожалуйста, я специалиста привез.

Долго упрашивать не пришлось.

– Специалиста?

Ирина пожала плечами.

– Может, и получится чем помочь. Вы – мать… э-э-э…

– Ксюши, – подсказал Кирилл.

– Ксюшину комнату покажете?

Наталья кивнула и повела ведьму в комнату дочери. Типичная девчачья комнатка. Барби, розовые оборочки, занавески, обои с какими-то куклами… Ирина и половины не знала. Да и не надо, видно было, что ребенок в этой семье – любимый.

Девушка прошлась по комнате. Потом достала из рюкзака траву…

– Миску с водой принесите. Вода самая обычная, миска любая… Кирилл?

– Сейчас.

Кирилл понял правильно, подхватил Наталью и повел на кухню за водой. А Ирина тем временем достала из рюкзака купленную траву. Полынь.

Сильное средство. А еще крапива и сон-трава.

Ирина прошлась по комнате, рассыпая по щепотке травяной порошок, потом бросила несколько щепоток в принесенную миску с водой, опустила туда же девчачью розовую расческу в стразах…

Наталья молчала.

Все ждали, потом Ирина медленно отставила миску, подошла к шкафу и принялась там копаться.

– Что…

– Откуда это у вашей дочери?

В руках Ирина держала небольшую куколку, сделанную точь-в-точь как живая девочка лет восьми. Те же пропорции, большие карие глаза, русые волосы, явно натуральные…

– Н-не знаю, мы такого не покупали.

А вот одежда была далека от современной. Рубаха с вышитыми знаками.

– Косой крест…

– Знак Морены, – хмыкнул Кирилл. – Я знаю.

– Морены?

– Повелительницы Нави. Славянская богиня зимы и смерти…

Рядом громко охнула Наталья.

– Успокойтесь, жива ваша Ксюша, это точно, – рыкнула Ирина.

Наталья тихо заплакала. По симпатичному лицу катились слезинки.

– Поздняя она у меня… любимица… Кто ж ее так? За что?

– Кукла на вашу дочь похожа?

– Копия…

Ирина вздохнула.

– Она вам не говорила, что куклу нашла?

– Нет.

– Может, поменялась с кем-то или подарил кто?

– Нет…

– Кирилл, проводи меня за околицу. И… нож какой есть?

– Есть. А остальные дети? Там… тоже?

Ирина подумала пару минут.

– Да, думаю, да.

– Тогда, может, к ним сходить? Ты уже знаешь, что делать надо?

– Знаю, – грустно вздохнула Ирина. – Догадалась. Ладно, пойдем. Это быстро…

Наташа, получившая надежду на возвращение дочери, помчалась вслед за Кириллом и Ириной. Точно такие же куклы обнаружились и в трех других домах. И каждая из них была копией пропавшей девочки.

Только рубашки одинаковые, домотканые, с одной и той же вышивкой.

– У вас в деревне никто не умирал в последние пару лет? – поинтересовалась Ирина.

– Кто именно?

Наталья смотрела внимательно.

– Молодая девушка?

Люди переглядывались, думали…

– У нас – нет. А вот в Тополихе у Никифоровны внучка отравилась, – вспомнил кто-то.

– Утопилась! – возразил другой голос.

Народу набежало – человек пятнадцать, одна родня пропавших девочек, да еще пара любопытных. Почему пара?

Так ведь деревня, кто ж днем не работает? Крепкое хозяйство и держать надо крепко.

– Подробности можно? – громко спросила Ирина.

Подробности были неприглядны.

Деревня – это свой обособленный мир. И если в городе можно рожать абы от кого, то в деревне – не стоит. Помоют косточки девушке деревенские кумушки, ох, помоют…

И ей, и ее семье, и спустя двадцать лет тот случай припомнят…

Внучка Никифоровны как раз и оказалась беременна от кого-то из «пансионатников». Поморочил девушке голову да и бросил. Та кинулась к бабке, а Никифоровна, человек старой закалки, мексиканских сериалов не смотрела, а беременность вне брака считала позорной. Ну и досталось девке по полной.

Бабка требовала, чтобы та на аборт пошла, а девчонка криком кричала, мол, любит и ребенка сберечь хочет…

Не так уж и хотела, если топиться кинулась. Там ее и нашли, на берегу,