Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки - Анна Лессер

казалось, что я сходил с ума в этом диалоге с собой и со своим сыном, который не отвечал и который не хотел возвращаться. Я не понимал, в чём причина. Обычно, когда человек хочет вернуться — он вернётся. Сколько было записей, сколько было экспериментов при обращении. Если человек хочет вернуться — он вернётся.

Но что было не так с моим сыном? Почему мой сын предпочитал быть запертым в драконьем теле? Я не представлял.

Арина приходила в себя на короткие мгновения и тоже не показывала никаких сдвигов. Мне казалось, что вот так выглядит проклятие в деле.

А всё почему?

Потому что надо меня слушаться. Потому что не надо лезть туда, куда я не прошу. Поэтому я всегда делаю всё один. За всю семью я всегда решаю.

Красило ли меня это?

Не знаю. Судя по тому, что семьи у меня теперь почти не было. Но я мог дать голову на отсечение, что если бы Арина не прыгнула первой в портал, ничего бы этого не было. Может быть, проще было перенестись сразу из предгорий к Шейну в замок, заставить его обернуться, выстрелить в него. Уж он-то бы точно вернулся обратно. Да, конечно бы, меня ждал суд. Меня ждало обвинение в попытке убийства. Но не вот так.

На четвёртые сутки стало понятно, что я и Элайджи — мы оба сходим с ума. Он — запертый в драконьем теле. Я — возле него на исходе сил, с постоянно бьющим магическим резервом, когда то и дело не хватало энергии для того, чтобы держать дракона. Я не думал, что в этой ситуации я могу упасть от того, что меня вымотают.

Арина очнулась. Осторожно двигаясь, она подошла и стала просить меня уйти. А я не мог. У меня и так сил не хватало для того, чтобы продолжать держать Элайджи. И произошло то, чего я боялся больше всего — дракон начал рвать сеть. Арина была рядом, цеплялась ему в морду ладонями. Когда он мотнул головой, её откинуло в сторону. Я выматерился, кастуя заклинание воздушного полога, чтобы её не ударило.

Но её не ударило. Она прижалась к земле, а потом, резко встав, прошла к дракону. Когда он начал бесноваться, вцепилась ему в чешую на шее, стараясь притянуть к себе.

— А ну смотри на меня! Смотри на меня, негодяй маленький!

И мы вместе с драконом оторопели. Распахнутые крылья сложились.

— А ну смотри на меня! Что ты думаешь, никто не понимает, чего ты здесь выкаблучиваешься? Понимают. Внимания тебе хочется — вот и всё!

Я боялся шелохнуться, потому что один неверный шаг — дракон просто спалит её.

— Арина. — Тихо попросил я, неслышно шагая.

И в этот момент она сделала то, чего не ожидал ни я, ни дракон. Она вцепилась ему в чешую с такой силой, что он волей-неволей склонил морду. А когда он это сделал, она схватила его за один из боковых молодых гребней, который ещё даже до конца не сформировался. Дракон взвыл. Я дёрнулся. В этот момент Арина бросила на меня недовольный взгляд.

— А ну стоять! Сопли здесь развесил!

Её глаза полыхали так, как полыхают у дракона в момент, когда он пользовался силой.

Какой силой она пользовалась? Что она делала?

— А ты смотри на меня, маленький негодяй. Ты что, думаешь, никто не понимает? Ты что, думаешь, мы здесь все собрались только для того, чтобы на твоих похоронах постоять? Нет, Элайджи. Нет. Даже не рассчитывай на это. Ты обернулся в дракона для того, чтобы потом ходить ногами. Так покажи мне это! Хочешь повода для гордости — обернись обратно! Если у тебя не хватает мужества сказать и появиться перед глазами у отца, появись сначала перед моими глазами. Элайджи, ты не маленький ребёнок, ты взрослый мужчина. Хватит прятаться. Ты же не хочешь, чтобы я снова тебя таскала за волосы?

Она говорила с интонациями старой недовольной гувернантки.

Была у нас одна такая раньше. Элайджи было четыре, когда леди Ровена появилась у нас в доме. После двух или трёх истерик Элайджи, я сменил гувернантку.

Но сейчас...

— Арина, он тебя убьёт. — Тихо произнёс я, стараясь не особо шевелиться.

— Он меня не убьёт. — Развернулась и ещё сильнее потянула на себя один из гребней.

Дракон застучал лапами. Ему было больно.

Что она с ним делала?

Только при наклоне морды я заметил, что ладони у неё полыхали.

Новорождённый дракон, который не умеет контролировать свою силу и обернувшийся дракон, который не знает, как вернуться обратно.

— Зачем ты потакаешь его капризам? Ты видел, до чего довели его капризы? Мальчишка оказался в инвалидном кресле. А всё потому, что ты не досмотрел! Потому что надо было воспитывать ремнём и углом! Тогда, может быть, порядочный человек бы вырос. А так ты посмотри на него! Обернулся и не желает возвращаться обратно! Ты что, думаешь, мы здесь все вокруг тебя будем плясать? Нет. Я тебя сейчас отпущу. Лети на все четыре стороны. Всё головой в унитаз и ты туда же. Один обернулся — и тебе тоже нужно. Молодец, Элайджи! Я так и знала, что ты никогда не сможешь стать взрослым! Поэтому повода для гордости у твоего отца может и не быть. И это вместо того, чтобы фамилия Кортес звенела на несколько королевств, маленький мальчик Элайджи решил вдруг обернуться и не суметь вернуться обратно. Так правильно. Чем этот случай отличается от того, когда ты сидел пьяный на террасе?

У меня дёрнулся глаз.

Когда это он сидел пьяный на террасе?

— Элайджи, ну-ка смотри мне в глаза! — Зарычала Арина, теребя гребень и не давая Элайджи возможности вывернуться.

Дракон злился, скалился, но почему-то морду отворачивал в другую сторону.

— Ну-ка смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, мальчишка негодный! Смотри на меня!

Драконий бог, меня сейчас надо будет забирать к праотцам.

Она стояла и трепала за гребень здоровенного дракона, в три раза крупнее неё — огнедышащего зверя!

— Элайджи, либо ты возвращаешься сейчас, либо я схожу и возьму отцовский ремень. И мне плевать, в каком обличии ты будешь. И мне плевать, сколько тебе лет. Я буду тебя лупить этим ремнём до тех пор, пока ты не осознаешь, что ты всегда ребёнок. И сейчас ты непослушный ребёнок. Вот ровно пока ты себя так ведёшь, к тебе и буду я относиться как к ребёнку. А ничего другого, кроме как высечь, я не могу сейчас сделать. Хочешь,