Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

булыжника, условно похожего на стол, справа и слева от него - парочка высоких треног с жаровнями, в которых тлело что-то приятно ароматное. У ближайшей к нам стены - трехметровая статуя Люцифера в полный рост из почти черного гранита, причем и с тремя рогами, и с крыльями ангела. В правой руке обнаженный меч, который он держит острием вниз, в левой - книга, а на лице самая непостижимая и загадочная улыбка из всех возможных. При этом одет, как наёмник - в легкие доспехи, голова слегка наклонена набок, отчего кажется, что левая бровь задрана немного выше правой, а во взгляде застыл то ли вопрос, то ли насмешка. Мол, чего приперся, проситель? Излагай, внемлю.

Усмехнувшись своим абсолютно непочтительным мыслям, которые на удивление остались без комментариев, продолжила осматриваться дальше, уделив должное внимание и большой красивой люстре на сотню магических огней, и малым алтарям, которые Люцифер расположил по периметру помещения. Причем все они были разных оттенков гранита и за каждым стояла каменная стела, испещренная незнакомыми мне знаками.

– Что это? - заинтересовалась ближайшей стелой, подходя к ней и пытаясь понять, что за символы нанесены на камне.

– Мы с Диким обсудили потребности клана и я согласился стать в том числе поставщиком таких базовых жидкостей, как лава, роса, туман и прочие, - удивил Люцифер, не отставая от меня ни на шаг и тоже приближаясь к алтарю. - Достаточно прийти раз в неделю с дарами, возложить их на алтарь своей расы, обратиться ко мне с нужной молитвой и он выдаст взамен порцию напитка.

– С молитвой? Ещё и с нужной? - озадачилась. - Это с какой?

– О, у меня их целый сборник, - широко улыбнулся новоявленный бог, взмахивая тонкой книжицей, появившейся в его руке прямо из воздуха. - На самом деле они универсальны и я нагло скопировал их с молитв другим богам, слегка доработал, подправил под себя и… В общем, ознакомься, тебе тоже надо быть в курсе. Как-никак, ты мой жрец, будет странно не знать основы. Но вкратце всё-таки озвучу: есть молитвы-восхваления и молитвы-обращения. Первые нужны для того, чтобы я получал от вас энергию веры и становился сильнее, вторые - для того, чтобы я услышал просьбу. И если она действительно серьезна и значима, то я отправлю на встречу с обратившимся свою иллюзорную копию и мы обсудим подробности сделки.

– Сделки?

– Настя, ты взрослая и разумная женщина, - снисходительно улыбнулся Люцифер. - Что это, если не сделка? Прихожане даруют мне энергию веры, а я им чудеса и блага. Назови, как угодно, но по сути это сделка. Корысть правит миром, Настя. Как ни крути, а это правда.

– Ну… - поморщилась и со вздохом согласилась, - ладно. Ты прав. Мне тоже нужно тебе молиться?

И так скептично скривилась, ну вот ни капельки не ощущая в себе желания заниматься этим крайне странным действом, что Люцифер это оценил и удрученно покачал головой.

– Нда, уважения в тебе к своему богу… С таким настроем только за упокой молебн отпевать. А вообще, насколько мне помнится, мы уже договорились на завтраки и ужины. Вера, Настя, это не только словесные молитвы и восхваления. Вера - это то, что в душе. А ты мне… - улыбнулся, причем так искренне, что не залюбоваться было просто невозможно, - веришь. И восхищаешься мной. Рада за меня… Благодаришь всегда искренне даже за мелочи. - Прищурился, явно нагло подслушивая мои то ли мысли, то ли вообще эмоции, которые сейчас были ну очень смятенными, и лишь через несколько секунд кивнул сам себе. - Да, в тебе есть всё, что мне нужно. А сейчас идем.

– Куда?

– Прогуляемся, - загадочно сверкнул глазами Люцифер. - Помнится, вчера Семен обещал тебе экскурсию по окрестностям. Только он сейчас занят, у него очередная делегация из Новграда, который уже на днях прекратит своё существование, не в последнюю очередь благодаря его предприимчивости. Как насчет моей компании?

Задумавшись, в первую очередь прислушалась к себе, на удивление не ощущая ни малейшего дискомфорта, и только потом недоверчиво уточнила:

– А так можно? В смысле, ты же бог. У богов разве нет ограничений по физическому присутствию в этом мире? А если кто-то из прихожан тебя узнает?

– О, спасибо, что напомнила, - поблагодарил меня мужчина, причем, как мне показалось, искренне. Он вообще был на удивление открытым и эмоциональным, словно не знал такого слова, как “сдержанность”. - У местных богов действительно есть лимит на присутствие и вмешательство в жизни обывателей, но мы-то с тобой знаем, что эти правила писаны не для нас. Ну а чтобы не создавать лишнего ажиотажа, я стану… Вот этим славным парнем. Помнишь такого?

Секунда - и рядом со мной абсолютно другой мужчина. И… Да, я помнила его.

– Амир? - прищурилась, рассматривая инфернала, которого видела всего дважды, но оба раза оказались запоминающимися.

В первый раз - в трактире, где шли бои в честь великого турнира, второй раз - когда меня хотели убить шавки Тину-вей. Очень и очень любопытный мужчина… Интересно, где он сейчас и чем занимается?

– Он самый, - подтвердил Люцифер не своим голосом и, шагнув ко мне, увлек на улицу, буквально слегка подталкивая в спину, но всё же не обнимая. - Кстати, очень и очень перспективный игрок. Точнее пешка номер 3017. Тридцать четвертое место в рейтинге. Согласись, впечатляет. Кстати, ассасин, как и ты, только уже заманчивого двадцать восьмого уровня. Виделся с ним буквально часов шесть назад, думаю, к вечеру у меня станет на одного жреца больше и вы будете общаться гораздо чаще, чем никогда.

– Но он же пешка, - нахмурилась, выцепив пока главное. - Общаясь с ним, ты будешь привлекать к себе лишнее внимание тех, кто за всем этим следит. Для тебя это не опасно?

– Пока пешка, - ухмыльнулся бог не своими губами, что получилось не так проникновенно, как раньше. - Но спасибо, что беспокоишься, я ценю это. Что же насчет Амира… Я ввел его в курс дела и расписал перспективы. Думаю, суток ему хватит, чтобы дойти до кондиции и нужного мне решения. Парень не дурак, понимает расклад.

– И каков он? - заинтересовалась его словами.

– Без меня - хреновый, - хохотнул системный вирус. - Видишь ли, Настя, кураторы - они не люди. Вообще. У них нет такого понятия, как мораль, честь, совесть