"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

я опасался, что пристальный интерес к моей персоне приведёт к тому, что моё окружение начнут трясти более тщательно, чем раньше. А это может вывести ищеек князя на Геллера. Вернее, на то, кем он является на самом деле. Но здесь ничего поделать было нельзя. Я предупредил маэстро о возможных последствиях. А воспользовался ли он моим предупреждением, я не знал.

В этот раз Аскольд Всеволодович пригласил меня в башню Воронцовых. Мне следовало явиться на этаж башни, где располагалась «общественная зона», то есть куда почти свободно пускали не членов рода. Заметим, что только Воронцовы из всех родов Воронежа позволили себе иметь такое место в собственной башне. И только башня Воронцовых составляла с уровнями Центрального района единое целое, без кольца «воздушной прослойки» между стенами башни и поверхностью уровней.

Я всё это, конечно, знал и раньше, но сейчас я рассматривал всё это с точки зрения своих «видений». Например, я предполагал, что видение про «чёрный лёд» во дворце Воронцовых связано не с тем, что ордынские диверсанты как-то злодейски проникнут в башню и устроят свой беспредел с обрядом прямо в княжеском родовом гнезде. Нет, причина как раз в том, что у башни правителей города нет «буферной зоны» между ней и уровнями. Надо сказать, что почти все торговые центры, подходящие под воспоминания о моём видении, были расположены на третьем уровне. На четвёртом был только один мегамолл, и он стоял на внешнем круге района, то есть от башни был удалён максимально. Да и логично: если чары ритуала подпитываются от смертей, провести его именно на третьем с его перенаселенностью. Там и пропажи людей заметны не будут. Их там никто не считает особо. И кто только их не похищает — от обычных бандитов до торговцев органами или охотников за имплантами. Да что говорить: вон «моих» инженеров украли прямо с третьего у Лебедевых — и не почесался никто.

Хотя на Воронцовых я, скорее всего, наговариваю. У них наверняка ситуация на третьем уровне более контролируемая, чем у других бояр. Князья всё же, не баран начихал. Но «более контролируемая» не означает «под полным контролем». На третий уровень в целом всем плевать.

«Всё равно эти безродные плодятся как кролики и ни на что, кроме чёрных работ, не годятся» — это, если что, прямая цитата из речений моей родной тётушки. И она очень точно передаёт отношение власть имущих в империи к «чёрной кости». Боярам едва хватает сил, чтобы защитить свои собственные интересы, например, ключевой персонал, по тем или иным причинам не живущий в башне. Наращивать силы милиции? Сделать перепись населения? Вживить контролирующие чипы? Провести нормальную инфраструктуру к «краям» района? Всё это утыкается в страшное слово «расходы». Поэтому третьи уровни полиса живут практически предоставленные сами себе. Нет, даже там, чем ближе к башне, тем больше порядка, инфраструктуры и солнечного света. А дальние круги третьих уровней никто из родов не контролирует.

Занятый этими мыслями, я припарковал «Чайку» и двинулся на выход с парковки к КПП с вооружёнными до зубов воронцовскими гвардейцами на нём.

У меня проверили документы, просканировали приглашение и попросили подождать. Как мило! Вызвали на допрос и оставили даже не в приёмной, а на проходной. Либо бардак в воронцовской СБ ещё больше, чем я думал, либо меня так ставят на место. Или пытаются вывести из себя. На самом деле я по поводу своего статуса никаких иллюзий не имел. Какой-то там барон для князей Воронцовых и вправду невелика шишка. Я спокойно пристроился в специальной комнатке для посетителей и нырнул в волны «эфира», перебирая последние новости.

На Михайловском направлении всё без изменений. Тобол в осаде. В Тавриде битва закончилась в нашу пользу. Юго-западный фронт «стабилизирован», и великие князья грозятся скорым контрударом. Ура-патриотичные и шапкозакидательские, но несколько истерические настроения первого месяца войны сменились уверенным тоном, не оставляющим сомнений в нашей будущей победе. Империя пропустила неслабую оплеуху от старого врага, но уже опомнилась и готовилась к реваншу.

Ставлю всё же на бардак. Меня мариновали на КПП всего пятнадцать минут — слишком мало для персонального послания. Затем за мной приехал хорошо мне знакомый Михаил Алексеевич и, извинившись за задержку, повлёк меня на встречу с начальством.

Меня завели в святую святых — на верхние этажи башни. Хорошо, что не в подвалы. Хотя до «подвалов» здесь, подозреваю, минут пятнадцать на скоростном лифте.

Аскольд Всеволодович принял меня в своём рабочем кабинете.

— Здравия желаю, ваше сиятельство, — поздоровался я первым.

— Доброе утро, Алексей Григорьевич, — отозвался Воронцов. — Вы понимаете, по какому вопросу вас вызвали?

— Думаю, речь идёт о недоразумении с какими-то артефактами Синицыных, которыми я якобы завладел, — ответил я спокойно.

— Всё верно. Предлагаю перейти сразу к делу, если вы не против, Алексей Григорьевич, — Воронцов просто сочился фальшивой патокой. Но в его взгляде никакой вежливостью и не пахло. Впрочем, взгляды не убивают, если не усилить их печатями. — Я, конечно, ознакомился с материалами, присланными нам из Управления ликвидаторов. Проверка с ментатом — это, конечно, отлично. Но князь не очень доверяет технологиям наших западных соседей. Так что мы с вами повторим всё по старинке, с «Оком истины».

Я не веря уставился на этого напыщенного идиота. На оговорку про князя я внимания не обратил — и так понятно, что всё это дело он держит на личном контроле. Но «Око»? Против стихийника? Оно и на сильных физиках-то сбой иногда давало. Даже не знаю, зачем эта показуха.

— Вы, конечно, можете отказаться, Алексей Григорьевич. Но тогда у воронежского престола появятся к вам незакрытые вопросы, — он не закончил, но и так понятно, чем «незакрытые вопросы» от княжеского двора могут мне аукнуться.

— У меня нет причин отказываться, — я демонстративно поморщился. — Давайте, ваша светлость, проведём уже ритуал. Чтобы «незакрытых вопросов» не осталось.

— Естественно, точно та же процедура ждёт и членов вашей команды, — как само собой разумеющееся произнёс он.

— Исключено, — сразу же отрезал я. — Это мои люди, моя ответственность. Их проверили, всё, что они знают, есть в допросных листах Управления. Достаточно и того, что я согласен на прохождение «Ока» без условий и скандалов.

— Боюсь, у вас нет выбора, Алексей Григорьевич, — Воронцов оскалился.

— Боюсь, тогда наш разговор закончен, Аскольд Всеволодович.

— Думаете, вы отсюда выйдете без моего дозволения? — всё же я его допёк. Вот как глазки засверкали.

— Думаю, князю не нужны проблемы с фиолетовым двором, — ответил я, складывая руки на животе и