Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

пальцах удержалась, и когда Виту снова рванули, она швырнула ее в темноту перед собой. Бросок был слабым и скорее инерционным, чем с приложением какой-то собственной силы, но она услышала вскрик. Почти сразу же раздался звук разбившегося стекла и коридор наполнился одуряющим ароматом жасмина, чужие пальцы исчезли с ее плеча, она качнулась назад и ударилась спиной о дверь. В замке суетливо ковырялись, стучали теперь уже не только в стены и в пол, но и в потолок.

Получив секундную передышку, Вита качнулась назад, к тумбочке, сплюнув кровь, заливавшую горло. Несмотря на то, что ее только что сильно избили, двигаться было странно легко и боль по-прежнему казалась чужой, далекой. Она мазнула рукой над тумбочкой, и на этот раз наткнулась на большой баллончик лака. Схватила его, и в этот момент некто на площадке наконец справился с замком и толкнул дверь.

Вита гостеприимно помогла ему — схватилась за ручку и дернула. Дверь распахнулась, вбросив в коридор полукруг света с площадки и вместе со светом в коридор удивленно ввалился какой-то человек. Тотчас же Вита размахнулась и ударила, вложив в удар все оставшиеся силы. Удар пришелся по носу прибывшего — выше она не достала. Баллончик хрустнул, слегка смявшись, из-под него брызнуло красным, человек издал свистяще-хлюпающий звук, его руки всполошенно метнулись к лицу, а Вита, пригнувшись, скользнула в щель между его телом и косяком, выскочила на площадку и помчалась вниз, перепрыгивая через ступеньки. За ее спиной что-то брякнуло и покатилось по площадке, перила упруго дрогнули и чей-то незнакомый, злой голос крикнул:

— Стой, сука!!!

Лестница кончилась, и под ноги Вите запрыгали ступеньки следующей, а по предыдущей уже грохотали чьи-то ноги. Снизу тоже неслись шаги — кто-то торопливо бежал ей навстречу. Но Вита не остановилась, летела вниз на сумасшедшей скорости — еще никогда в жизни она не бегала по лестницам так быстро. Кровь стекала ей в горло, но несколько раз она крикнула. Слов в этих криках не было — пронзительные маловразумительные звуки. Соседи по подъезду наверняка услышали их, многие уже успели услышать и больше, и кто-то наверное уже крутил диск телефона, звоня в милицию. Но пока Вита бежала, ни одна из дверей не открылась, ни одна голова не высунулась, зато ни один дверной глазок не пустовал.

Человека, который бежал ей навстречу, Вита увидела, оказавшись на лестнице между вторым и третьим этажами. Свет в подъезде был тусклым, но не настолько, чтобы она не смогла узнать в выскочившем на лестницу приземистом мужчине кавказского типа Мишку Лебанидзе — своего старого однодворника и приятеля двоюродного брата. В далеком детстве они вместе в шумной веселой дворовой компании были не на одной рыбалке. Последний раз она видела Лебанидзе год назад и, конечно, знала, что он работает у Баскакова, как ехидно однажды выразился Евгений, «мелким быком», но ей и в голову не приходило, что она наткнется именно на него. Ошеломленная, Вита на мгновение остановилась. Лебанидзе тоже притормозил, и на его лице появилось некое подобие смущения, но удивлен так, как Вита, он, судя по всему, не был. И уступать дорогу не собирался. Вита затравленно вскинула глаза — между прутьями перил верхней лестницы уже мелькали чьи-то бегущие ноги.

Лебанидзе стоял внизу, почти в самом начале лестницы, закупоривая собой проход, Вита на середине ее. Думать было некогда, и, перескочив через несколько ступенек, она прыгнула на бывшего однодворника, как кошка. Тот этого не ожидал, но инстинктивно вскинул перед собой руки, слегка отступив назад. Руки в полете поймали ее, схватив чуть выше талии, крепкие, сильные, и из них бы не вырваться, но одновременно с этим Вита вцепилась пальцами одной руки в курчавые волосы Лебанидзе, а ногтями другой без всякой жалости рванула по лицу. Михаил ошеломленно взвыл, слегка ослабив хватку, и пользуясь этим Вита, отталкиваясь ногами и перебирая одной рукой, буквально полезла по нему вверх, как кошка по стволу дерева, ногтями другой руки продолжая раздирать кожу там, где придется. Перед ее глазами мелькнуло ухо, чуть прикрытое волосами, и она его укусила, и ко вкусу собственной крови во рту примешался горький вкус чужой крови. Лебанидзе завизжал — Вита никогда не думала, что взрослый сильный мужчина может издать настолько тонкий женский звук. Он попятился по площадке, тряся головой и колотя-отдирая от себя прильнувшее к нему тело. Он был уже не столько заинтересован в том, чтобы удержать Виту, сколько в том, чтобы поскорее сбросить ее с себя, а она уже вцепилась в куртку на его спине, и ее дергающиеся ноги плотно закрывали его лицо. Что-то придушенно выкрикнув, он с силой оттолкнул эти ноги в сторону, и Вита кубарем скатилась с его широкой спины и, не останавливаясь, помчалась по свободной лестнице вниз, а Лебанидзе привалился к стене, ругаясь и протирая залитый кровью единственный глаз. Все это произошло за считанные секунды, и бежавший следом за Витой человек едва успел достигнуть начала лестницы.

Встречных шагов больше не доносилось. Вита свободно преодолела второй этаж, прыгнула на ступеньки следующей лестницы, и тут наверху что-то хлопнуло, над ее головой визгнуло, и из стены полетели куски штукатурки. Пригнувшись, она добежала до конца лестницы, и тут снова хлопнуло. На хлопок истеричным дребезгом отозвалось разбитое окно. Вита не столько испугалась, сколько изумилась глупости преследователей, и словно в ответ на ее изумление где-то наверху загремел сильный и злой голос Схимника:

— Не стрелять, козлы! Не стрелять!

Ступеньки кончились, и Вита выскочила на последнюю лестницу, которая вела к спасительному выходу. Здесь она увидела сразу двоих людей. Одним из этих людей была сухонькая старушка, имя которой Вита позабыла, а может и вовсе никогда не знала, только часто видела ее сидящей на скамейке до глубокой ночи — старушка дожидалась, когда нагуляется ее любимый карликовый пинчер и когда что-нибудь произойдет, чтобы завтра было о чем рассказать с гордостью первооткрывателя — о жителях соседних домов старушка знала абсолютно все. Подобными старушками может похвастаться почти каждый двор.

Сейчас старушка, съежившись, торопливо открывала дверь — очень торопливо — в подъезде происходило что-то на редкость интересное, но наблюдать за этим лучше было через дверной глазок. Возле ее ног отчаянно трясся всего боящийся длинноухий пинчер. Когда Вита вылетела на площадку, оба испуганно оглянулись на нее, дверь квартиры пронзительно заскрипела, открываясь, а внизу к перилам из темного пространства возле почтовых ящиков вдруг выскочила молодая женщина в короткой рыжей дубленке, и Вита вспомнила слова Явы о парочке, обнимавшейся