"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

Мать побледнела ещё сильнее. Видимо, не ожидала такого поворота. Да никто не ожидал.

— Прямо здесь? На улице? — выпучила она глаза.

— Везде, где достанет эта дрянь.

Я спешно достал телефон и набрал Дружинина.

— Глеб Викторович? — голос куратора был напряжённым. — Вы видите, что творится?

— Вижу. И это ещё не всё! Энергия из трещины вселяется в магов, я прямо сейчас это увидел. Нужно срочно эвакуировать всех одарённых из зоны поражения.

— Понял. Передам руководству. Разберёмся!

Только я убрал телефон, как к нам подошёл военный. Молодой лейтенант в зимней форме.

— Граждане, здесь нельзя находиться, — отчеканил он. — Район оцепляется. Прошу вас немедленно покинуть зону.

Я молча достал удостоверение оперативника ФСМБ и показал ему.

Лейтенант прищурился, вчитываясь в текст. Потом его глаза расширились.

— Так вы тот самый? — он явно узнал мою фамилию. — Афанасьев?

— Тот самый, — кивнул я.

— Может, сможете эту штуку убрать? — в его голосе прозвучала надежда.

— Всё не так просто, — я покачал головой.

Если бы я мог просто взять и закрыть эту трещину, то уже бы это сделал. Но мой текущий уровень и навыки не позволяли даже приблизиться к такой задаче. Это было всё равно что пытаться потушить лесной пожар стаканом воды.

— Поехали, — вдруг сказала мать.

— Куда? — я приготовился к тому, что она попросит отвезти её домой. Или в какое-нибудь безопасное место. Было бы логично, ведь она учёный, а не боец.

— В исследовательский центр ФСМБ. Я помогу тем студентам. И… и всем остальным тоже.

Не ожидал такого. Значит, ей и правда не безразличны судьбы других людей.

— А как же твои проекты? Работа? — уточнил я.

Она достала телефон и начала набирать номер.

— Михаил Александрович, это Анна Евгеньевна. Моя помощь требуется ФСМБ, и на работу я в ближайшее время не выйду… Да, понимаю последствия. Всего доброго, — проговорила она.

Она сбросила звонок и посмотрела на меня.

— Мне уже всё равно, что я потеряю работу, — сказала она. — После того, что я увидела… приоритеты как-то сами собой расставились. И ещё твоего отца попрошу вернуться из командировки в срочном порядке. Думаю, он нам поможет.

— Спасибо, — я сказал это искренне.

— Наш долг — помочь человечеству выжить в этой войне, — она слабо улыбнулась. — К тому же… ты мой сын. Даже если меня ненавидишь.

Я не стал отвечать на это. Не знал, что сказать. Ненависть? Нет, пожалуй, не ненависть. Скорее… пустота. Отсутствие чего-либо на том месте, где должны быть чувства к матери.

Может, когда-нибудь это изменится. Может, нет. Но сейчас это было неважно.

— Поехали, — сказал я.

Исследовательский центр ФСМБ располагался в центре Москвы, недалеко от основного корпуса. Он представлял собой огромный комплекс зданий за высоким забором с колючей проволокой. Охрана на входе, камеры наблюдения, магические контуры защиты.

На КПП я показал удостоверение. Охранник долго вчитывался в документ, потом сверился с каким-то списком на планшете.

— Афанасьев Глеб Викторович, оперативник S-класса, — прочитал он вслух. — Проходите. А это с вами?

— Моя мать. Афанасьева Анна Евгеньевна. Она будет работать с вашими учёными.

Охранник нахмурился, но спорить не стал. Видимо, моё имя открывало многие двери. Уже неплохой результат. Я таки получил влияние, которое хотел.

Мы прошли через проходную и направились к главному зданию. Внутри него царила деловая суета: люди в белых халатах сновали по коридорам, где-то гудело оборудование, из-за закрытых дверей доносились приглушённые голоса.

Кабинет начальника центра находился на третьем этаже. Секретарша проводила нас внутрь без лишних вопросов: видимо, охранник с проходной передал, и меня уже ждали.

За массивным столом сидел мужчина лет пятидесяти. Профессор Куртасов, если я правильно запомнил из отчётов. Дружинин показывал результаты исследований энергии хаоса.

— Глеб Викторович, — он поднялся навстречу. — Рад наконец познакомиться лично. Наслышан о ваших подвигах.

— Взаимно, профессор.

Мы пожали руки.

— Это моя мать, Анна Евгеньевна, — я указал на неё. — Она много лет занимается секретными разработками, связанными с энергией хаоса. Поможет вам с теми студентами. У неё высшая квалификация в этой области.

Профессор перевёл взгляд на мою мать и нахмурился.

— Вы не шутите? — в его голосе прозвучало недоверие. — Секретные разработки по энергии хаоса? Я не слышал ни о чём подобном.

— Эти проекты имеют статус «совершенно секретно», — ответила мать. — Даже у вас не будет доступа к информации. Но я готова поделиться знаниями, если это поможет спасти людей.

— У вас не будет проблем из-за этого? — профессор явно понимал, чем грозит разглашение секретных данных.

— Буду надеяться на вашу защиту, — мать печально улыбнулась. — И на то, что мои знания помогут нам выжить.

Профессор помолчал, обдумывая ситуацию. Потом кивнул.

— Вы можете на нас рассчитывать. В текущих обстоятельствах… — он кивнул на окно, за которым виднелась чёрная трещина в небе, — формальности отходят на второй план.

— Спасибо.

Я достал из пространственного хранилища Громова большую картинную коробку. Поставил её на стол перед матерью.

— Это тебе. Возможно, поможет, — сказал я.

Она открыла коробку, и её лицо вытянулось от удивления.

— Я считала, что все эти данные исчезли после закрытия проекта, — прошептала она, перебирая папки. — Записи Громова… его исследования… Где ты это нашёл?

— Громов просто их спрятал в своём хранилище.

— Ты понимаешь, насколько это ценно?

— Понимаю. Поэтому и отдаю тебе.

Я не стал говорить ей, что оставил себе самое важное. Ту часть записей, где объяснялось, как именно стабилизировать энергию хаоса. Как создать второго Пустого, способного принять Дар S-класса.

Эта информация не имела отношения к текущей проблеме. Нам нужно было понять, как уничтожить энергию хаоса в телах магов, а не как её стабилизировать.

К тому же… я не был уверен, что хочу делиться такими знаниями. Даже с матерью.

— Мне уже нужно ехать, — сказал я, смотря на часы.

Профессор кивнул.

— Конечно. Я лично помогу вашей матери освоиться и организую охрану. На этот счёт вы можете не переживать.

— Мама.

Она резко подняла голову. Впервые я назвал её именно так. Мне и самому это было непривычно.

— Спасибо, — сказал я. — Правда.