Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

но не имелось у меня ни швейного материала, ни понимания, нужно ли это делать. Скорее всего не нужно, потому что раны подобные принято иссекать вроде как. Удалять мертвую ткань то есть, чтобы не загнило ничего.

— Будет больно, — сказала Саша. — Придется немного потерпеть.

— Может еще укольчик? — с какой-то обреченностью в голосе спросил бурят.

— Сколько вы ему вкололи уже? — повернулась к нам хирург.

При этом смотрела она не на меня, а на Грома. Ощущение такое, будто меня она в действительности избегала.

— Вчера две дозы, — ответил капитан. — Потом еще одну. Больше не кололи, побоялись.

— Не, хватит, — сказала Саша. — Ты у нас, конечно, молодой парень, сердце у тебя сильное должно быть, но хватит. Сейчас, размочу бинт.

Она взяла лоток, положила на него какие-то инструменты, флаконы с антисептиком, подошла ближе и щедро полила бинт одним из флаконов. А потом принялась разматывать. Интересно, почему так? Я бы предпочел просто разрезать его ножницами, да и все, разом снять.

Но она — дипломированный врач, ей определенно лучше знать.

Наконец-то она сняла бинт, и я увидел, что из раны действительно сочится кровь. Очень слабо, но течет. Она снова обмакнула тампон в антисептике, протерла, после чего раздвинула края раны.

— Осколок что ли? — спросила она.

— Да, — подтвердил Руслан.

— Повезло тебе. Буквально в паре сантиметров от артерии прошло, иначе аля-улю, отправился бы ты к своему Тенри.

— Я буддист! — тут же с обидой в голосе заявил бурят.

Я невольно ухмыльнулся. Видно же, что девушка ему зубы заговаривает, чтобы не так боялся. Ну или чтобы не так больно было. И голос сразу поменялся — успокаивающий такой. Врачебный голос, иначе и не скажешь.

— Осколок-то зачем вытащили? — спросила Саша и снова посмотрела на Грома. Меня она нарочито игнорировала.

— Нам повезло, что машину нашли, — ответил он. — Думали, что придется пешком по горам дня три тащиться. Вот Край и вытащил.

— А… Ага, — многозначительно протянула она.

Взяла щипцы, что-то покопалась, после чего достала что-то и показала нам. Я увидел металлический кусочек.

— Если уж вынимать взялись, то внимательно смотрели бы, чтобы ничего не осталось, — проговорила она. — Но повезло, не нагноилось особо. Короче, ногу мы тебе сохраним.

— Спасибочки, бля, — сказал Руслан.

— Ногу сохраним, но придется оперировать. И где-то недели с полторы после этого полежать. Главное — кушать хорошо и антибиотики пить. Но у нас они есть. Так…

Она протерла перчатки еще одним тампоном, кинула его в лоток. Повернулась к нам.

— Все вон.

— Тебе точно помощь не нужна? — все-таки спросил я.

— От тебя не нужна, — сказала, как отрезала. — Наташу позовите, она поможет, ей полезно будет посмотреть. А сами валите. И без того грязи натащили, да и нервируете вы меня со своими автоматами.

— А где Наташа? — спросил Гром.

— Да, как обычно наверное, радио слушает, — пожала плечами хирург, отошла и принялась вынимать какие-то инструменты.

— Пошли пацаны, — только и осталось проговорить мне.

Я повернулся, вышел из медпункта, и мы вместе двинулись в сторону лестницы. Гром при этом вытащил портсигар, сунул в зубы сигарету. Я протянул руку и он тут же вставил еще одну мне в пальцы. Знал, что я не курю, но ничего не сказал.

Мы остановились у открытого окна. Тут обычно и смолили. Капитан прикурил сам, после чего дал прикурить мне. Я вдохнул горький дым и курить тут же расхотелось. Но ладно. Затянулся еще раз.

— Что случилось? — спросил вдруг Шон. — У вас же вроде все хорошо шло, Край. А тут видно, что она на тебя очень злится.

Да уж, я это и сам заметил. Первой мыслью было заткнуть его, сказать, что не его дело. Но я выдохнул — нечего срывать злость на боевых товарищах — и коротко ответил:

— Бренна.

— Влезла, значит? — хмыкнул Шон. — Ну, это на нее похоже. А что именно натворила-то?

— Да в комнату вломилась, когда у нас все к тому самому шло, — ответил я. — Пьяная была, хуйни какой-то наговорила, потом предложила втроем.

— А… — протянул Гром. — Так вот, что она ко мне приперлась.

— Бабы, — констатировал негр так, как будто это все объясняло.

— Пошли в штаб, — решил я. Подошел к окну, на подоконнике которого стояла жестяная банка из-под кофе, отправил туда окурок. — Будем думать, что дальше делать. А я пока в радиорубку к Наташе зайду. Если уж решила на хирурга учиться, то пусть будет у нее учебное пособие.

— Не надо так, — попросил вдруг капитан, и тоже затушил сигарету. — Это все-таки мой боец.

— Это наш боец, — сказал я. — Но всякое бывает. С ним все нормально будет — это самое главное. Отлежится. Парень молодой, крепкий.

Тем временем мы дошли до лестницы, поднялись наверх. Шон и Гром вошли в комнату, которую мы определили под штаб, я же пошел в соседнюю, где стояла рация. Пока генераторы работали — Наташа дежурила тут. Когда же мы их отключали, кто-то другой дежурил в одном из УАЗов.

Я зачем-то постучался, открыл дверь и увидел девчонку, которая сидела в наушниках. Она как раз переключила канал. Услышала меня, обернулась и улыбнулась даже. Вот уж странно — после того, как я с ней поступил, улыбок от подростка я точно не ожидал. Но, похоже, детская психика уже успела переварить тот шок.

— Ой, дядя Край! — проговорила она. — Ты вернулся! Я волновалась. По рации говорили о том, что кто-то напал на военную базу, их отогнали, а потом искали!

— Не нашли, — покачал я головой.

Пытались, суки, не отыскали. Стреляли, пидоры, и не попали. Вслух этого говорить я естестественно не стал, и так слишком много матерюсь при ребенке. Удивительно, что она сама через слово «бля» до сих пор не произносит. Ну, видимо, Ирина ее нормально воспитала.

— Было еще что-то интересное по рации? — спросил я.

— Патрули какое-то время ходили вокруг базы как-будто, — сказала она. — А потом все. И еще, на одну из деревень напали, бандиты помощь вызывали. Там истерика была настоящая, а потом выстрел, прекратилось все и тишина.

Так. Это что же