Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

его род, не предусмотрели такую важную и нужную вещь, как глаза. Он не знал, что такое «видеть», и образы в его воображении были соответствующие. Первое, что я смог понять — ему было холодно. Эти монстры жили далеко на юге, в горячих песках, а открытые равнины, продуваемые ледяным воздухом, ему не нравились. Но он терпел.

— Эка тебя угораздило, — сказал я, стоя с закрытыми глазами. Так его было проще понять.

Этот червь жил где-то в мягких песках вокруг большого твёрдого камня, скорее всего, горы или чего-то такого. Там жили люди, поклоняющиеся ему как богу. Он нашёл этот камень посреди пустыни и людей в нём, будучи ещё юным. Потом прошло много-много лет, что можно было понять по тому, как в его воображении камень постепенно утопал в песке. И вот недавно у людей начались проблемы с едой, затем пришла какая-то болезнь. Я понимал едва ли четверть от того, что он хотел бы сказать. Но выходило так, что у людей в камне всё стало очень плохо. Червь жаловался, что мёртвых, которых сбрасывали в глубокую песчаную яму стало много. Он, кстати, поедал умерших, отправляя их души в лучший мир. Об этом говорили шаманы, живущие в камне, и он им верил, что уже совсем смешно. Потом с севера пришёл большой караван, который привёз еду. Червь как раз был недалеко от входа в Камень и слышал, как хрустит песок под ногами людей и нагруженных товарами верблюдов. Последними он особо любил полакомиться, когда их приносили в жертву. Они были вкусные, хотя и покрыты шерстью. Я сначала подумал, что это какие-то мохнатые лошади, но потом вспомнил, что видел подобных, когда путешествовал по югу. В честь прихода каравана жители пустыни устроили праздник и скормили червю аж двух верблюдов.

Чтобы говорить с духом пустыни шаманы спускались в ту самую яму. Он выучил их язык, хотя значение многих слов не понимал или представлял по-своему. И вот эти шаманы поведали, что на севере живут люди, которые готовы поделиться с ними едой, но им нужна помощь, чтобы другие люди не разорили плодородные земли. А без еды город в камне опустеет, и никто уже не будет бить в барабаны, скармливать червю вкусных верблюдов и петь в пещере с гулким эхом.

Дух пустыни был действительно ядовит, по крайней мере, он в это верил, считая себя если не лучшим среди сородичей, то в первой тройке, как минимум. При этом гордился умением отравить воздух в большой долине, чтобы потом устроить пир для себя и падальщиков. Но сейчас яд использовать побоялся, чтобы меня не обидеть. Ещё вчера червь почувствовал древнюю кровь и даже хотел убежать обратно в пустыню, но передумал. Оказывается, когда он был молод, то столкнулся с раваной, умеющим превращаться в песчаную бурю. И та встреча произвела на него большое впечатление. Дух пустыни понял, что их род не самый сильный в песках, и есть существа гораздо страшнее, хотя и меньше в размерах. При этом Аш он совсем не боялся и знал, что она может превращаться в огонь. Червь почему-то был уверен, что я специально привёл сюда огненную собаку, чтобы та дралась с ним и стала сильнее.

Я вытянул руку из подсыхающей и дурно пахнущей слизи, попытался стряхнуть её на землю.

— Давай, отойдём, а то забрызгает, — я потянул Диану в сторону Аш.

Червь пришёл в движение и с противным чавкающим звуком пополз вперёд. Описав полукруг, он направился к стене, оставляя на земле за собой след из слизи.

— Надо теперь руку вытереть чем-нибудь, — я ещё раз попытался стряхнуть слизь, затем использовал белый огонь, рассчитывая, что он сотрёт эту гадость. К моему большому удивлению белое пламя прошло по руке, а слизь никуда не делась, стала только пахнуть ещё хуже. — Хрум тебя забери!

Портить платок с кружевом и инициалами, которые вышивала Александра, категорически не хотелось.

— Он уходит? — спросила Бальса.

— Уходит. Обратно в пески. Я ему обещал, что мы приведём караван с едой для поселения, рядом с которым он живёт. Теперь придётся думать, где в этих краях можно достать парочку вкусных верблюдов. Ивейн, ты как?

Пришлось идти, накладывать на неё заклинание восстановление сил, попутно убирая ожёг на ладони.

— Давайте тоже отсюда уходить, — сказал я, жестом показав Диане, чтобы помогла Ивейн. — Пахнет тут, да и вообще…

Аш выдохнула носом серый дым вперемешку с крупными искрами. Ей тоже этот запах пришёлся не по нраву. Она встала и первой поспешила к той части строя легиона, где виднелись конные асверы. Лошади Бальсы и Ивейн вернулись к нам на полпути, а моя глупая скотина умчалась куда-то на восток. Строй легиона, встречал нас гулом и ударами оружия о щиты. Я бы сказал им, чтобы сильно не шумели и не сердили духа песков, который громкие звуки не любит. Он, кстати, давно добрался до стены и, проделав в ней вторую брешь, уполз за насыпь. Вроде бы даже задавил кого-то нерасторопного, оказавшегося на пути.

Я решил сначала объяснить всё генералам, а потом уже идти переодеваться и пытаться смыть с себя трупный запах. От нас разило шагов за двадцать и люди морщили носы, кто слабее духом бледнел, едва сдерживая позывы к рвоте.

— Герцог, — одним из первых к нам навстречу вышел Бруну. — Ну ты… перепугал нас.

— Аш внезапно захотела подраться с этим монстром, — отозвался я. — Дайте воды, что ли, гадость эту с руки смыть.

— Воды! — крикнул Бруну в сторону одного из центурионов.

— Это зловоние Вас не отравило? — спросил старший из магов, подошедший следом.

— Нет. Но обязательно отравит, если я не сменю одежду. Поэтому буду краток. Червь этот ядовит и огонь ему не страшен. Чтобы сохранить здоровье магам, удержав от бесполезных попыток его убить, и чтобы он не отравил легион, я червя перекупил. Обещал собрать большой караван с едой и отправить на юг. Так что думайте, как это исполнить, и величина каравана должна зависеть от того, насколько вы цените своё здоровье и жизни.

— Перекупил? — удивлённо посмотрел на меня Бруну.

— А что, мы неплохо побеседовали, — я пожал плечами. — Если бы ещё не он вонял, как гора разлагающихся трупов, пригласил бы в гости. Бруну, я же говорил, что он разумный. Насколько это возможно для червяка размером с дом.

К нам довольно оперативно подбежал легионер с ведёрком воды. Я наконец смыл с руки почти полностью засохшую слизь. Когда на неё попала вода, она снова размокла и стала неприятной на