Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

она выглядела не очень хорошо и отправилась отдыхать. Поздно вечером, почти одновременно, слегли Диана с Бальсой. Недомогание, слабость, тошнота и головокружение. Мы с Клаудией и Аш организовали в одной из палаток баню, чтобы смыть с себя неприятный трупный запах. Но, как видно, подобное помогло не сильно. Кстати, наши с Бальсой лошади сдохли, а кобыла, принадлежащая Ивейн, заболела. И ведь этот кадла даже яд не использовал. Представляю, что было бы, если бы он разошёлся во всю силу. Ветер ведь доносил трупную вонь аж до легиона.

— Тесно здесь для троих, — сказал я, беря за руку Бальсу, сидевшую ближе всех к выходу. — Может, лучше было в палатке остаться?

— Здесь не тесно, — она покачала головой.

Больные переоделись в тёплые шерстяные платья и выглядели совсем не воинственно.

— Магия говорит, что яда нет, — выдал я заключение. — Но общее состояние мне не нравится. Придётся вам сегодня пить румяный корень и отдыхать. Хорошо, что я его много с собой взял. Уни!

Сдвинув полог, в фургон заглянула любопытная девушка.

— Я не подслушивала, — сразу сказала она, поймав на себе подозрительные взгляды.

— Приготовь всё для очищающего отвара. Рецепт знаешь?

— Со горчанкой? Знаю. Три порции?

— Давай четыре, если будешь вместе с ними пить.

— Так бы и сказал, что сразу ругаться?.. — проворчала она и пошла к повозке, чтобы порыться в моих запасах трав.

— Пока отдыхайте, я к вам ещё загляну. Просто у нас тут война большая намечается, — я рассмеялся. — Подумал плюнуть на неё, сказать, что мне некогда.

Выбравшись наружу, отправился в гости к Аш. В лагере людей шло оживление, и скоро легион начнёт занимать позиции для атаки. Нужно было успеть решить важные дела до того, как меня позовёт Бруну. В просторной палатке я ожидаемо нашёл Рикарду. Аш лежала головой к выходу, слушая её, глядя снизу вверх.

— Им немного лучше, но быстро вряд ли поправятся, — ответил я на вопросительный взгляд Рикарды. — Дам им отвар из румяного корня с горчанкой, по идее он должен очистить тело от любой дряни. Следов яда не нашёл. Скорее всего, они просто надышались смрадом.

— Сколько живу, единственные твари, которые мне попадались — это тёмные маги. А вокруг тебя то вампиры, то раваны с огненными псами. А теперь ядовитые черви, размером с дом. Он точно уполз на юг?

— Скорее всего. Не знаю, как он умудрился распознать во мне кровь Раваны, но хорошо, что древних боится. Аш, а ты что притихла? Зачем вчера побежала одна? Почему со мной не поговорила?

Она шумно набрала воздух в лёгкие, затем выдохнула горячий воздух с горьким привкусом. Рикарда протянула руку, положив ладонь на макушку Аш. Прислушалась. Мне же, чтобы понять простые образы, этого не требовалось. Прямой контакт был вовсе не обязателен, просто помогал сосредоточиться. И сейчас Аш жаловалась на Рикарду. Не привыкла, чтобы её отчитывали. У них воспитание происходило через личный пример и авторитет вожака. Лучший охотник в группе мог учить этому молодёжь, и его слушали, за ним повторяли. Но вот учиться превращаться в пламя молодые щенки пойдут вовсе не к нему, а к тому, у кого это получается лучше. Единственным непререкаемым авторитетом была старшая самка, потому что она всё умела делать лучше других.

— Чем она недовольна? — спросила Рикарда.

— Надо было ей сказать, что Вы воспитываете и учите молодёжь асверов, — сказал я. — Делаете их умнее и сообразительней. Аш, это такая способность справляться с поставленной задачей, не полагаясь только на силу и удачу.

— А что значит одиноко стоящий камень посреди равнины? — спросила Рикарда.

— О, Вы видите этот образ? — удивился я.

— Не совсем вижу, скорее, она хочет показать камень, который находится далеко, где-то посреди пустой равнины… Сложно описать это словами.

— Это она так выражает недоумение. Когда что-то не понимает и просит объяснить. Азм, кстати, тоже камень представляет. Кто бы мне объяснил, почему камни у них означают вопросы. У меня есть догадка по этому поводу. Думаю, что огненные псы довольно любопытны и не понимают, откуда мог взяться булыжник посреди ничего. А сомнение у них выражается в виде дороги, которая внезапно расходится на две, чтобы через десяток метров снова сойтись в одну. Тоже странный образ, на мой взгляд.

— Нужно сильно сосредотачиваться, чтобы уловить хоть что-то, — покачала головой Рикарда. — Хорошо бы они просто умели говорить. Кстати, насчёт переговоров, ты уже видел?

— Что именно?

— Рано утром мятежники начали устанавливать белый шатёр в центре равнины. Пойдёшь?

— Пойду, — вздохнул я. — В любом случае придётся принимать эти решения.

— Главное, не принимай их близко к сердцу, — посоветовала она.

— А пока Бальса плохо себя чувствует, командовать отрядом будет её помощница?

— Да. Пусть практикуется — для неё это хороший опыт. И опыта общения с людьми у них тоже не хватает. Пара из старшего рода, стоящая на карауле ночью, умудрилась убить пять человек: трёх легионеров и двух из обоза. Те, наверное, заблудились, собираясь тихо пройти к телегам. Возможно, вином разжиться хотели или чем-то ещё, но подошли слишком близко к лагерю. Караульные пять голов сняли и просто отволокли тела в сторонку.

Я поморщился, представив эту картину.

— А хороших новостей с утра нет?

— Может выбрать любую и объявить её хорошей, — Рикарда улыбнулась, погладила Аш.

— Аш, ты сегодня убегать не будешь? — спросил я. — Говоришь, что сегодня отдохнуть можно? Тогда смотри, чтобы без разрешения не гуляла.

Выйдя из палатки, столкнулся с парочкой тас’хи, дожидающихся меня.

— Ух ты! Вы где доспехи нашли и у кого мечи отжали? Хотя вот этот меч я знаю. Диана не против?

— Диана не против, — сказала Фир.

— Мы уже и забыли, насколько неудобны доспехи, — проворчала Пин, поправляя пояс с мечом.

— Диана плохо себя чувствует, поэтому мы присмотрим за тобой.

Я немного повернулся назад, сдвигая полог палатки.

— Они Вильяма охраняли почти четыре года, — послышался голос Рикарды. — Как-нибудь управятся. Если хочешь, возьми пару из старшего рода, они уж точно никого близко к тебе не подпустят.

Смех Рикрады скрылся за пологом, когда я его опустил. Посмотрел ещё раз на пару женщин и вздохнул. Перевёл взгляд на маячившего у дороги посыльного из легиона. И без чтения намерений можно сказать, что ему срочно нужно передать мне что-то важное. Охранявшая лагерь пара из старшего рода посыльного просто игнорировала. Дескать, Берси сам решит, когда получать сообщения.

— Уни, — окликнул я девушку. Они с Виерой как раз принесли к фургону походную подставку с чайником и пару пустых ведёрок для больных.

— Сейчас всё подготовлю, — сказала она подбежав. — Горчанку надо растереть,