Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

Помощница Бальсы не без скрипа, но выделила Колину одну из палаток на самом краю лагеря. Пообещала, что с ним ничего страшного не произойдёт, даже если он по случайности забредёт в центр лагеря. Собственно, молодому мужчине соседство с полудемонами нравилось не больше, но он благоразумно молчал.

Я всё-таки добрался до палатки Аш, и как-то так получилось, что выпал из реальности почти на целый день. Размышлял на тему войны, мятежа, провинции и всего прочего, а когда опомнился, солнце уже коснулось горизонта. И ведь выходить из палатки не хотелось. Появилось стойкое желание вернуться домой и запереться на несколько лет. Аш, кстати, спала, отчего в палатке было жарко. Можно даже сказать, как в парной оборотней, где находиться дольше пары минут просто невозможно. Но, что удивительно, я даже не вспотел. Чувствовал опаляющий жар, исходящей от Аш, но если внимания на нём не заострять, то никакого дискомфорта не испытывал.

К шатру командования легионами я всё же прогулялся. Узнал, что с наёмниками разобрались легко и почти без потерь. Огненные маги расстарались так, что выжгли часть равнины и прямого боя не состоялось. Отступить или бежать никому не дали. Хорошо, что тела решили не оставлять и почти всю ночь на поле полыхали погребальные костры, усиленные магией. Когда я смотрел на огонь, взметающий в ночное небо искры, то понял, что меня так раздражало днём. Это было предательство мятежниками своих же союзников.

В дальнейший путь мы смогли отправиться только к обеду следующего дня. Какая-то заминка произошла с имуществом уходящего на восток легион. Но к обеду всё уладили, и мы спокойно двинулись по имперскому тракту. Я в полной мере смог оценить масштабы и силу огненной магии, разглядывая через окно выжженную часть равнины. Рикарда шутила об удачном и необычном военном походе. Говорила, что на её памяти впервые, когда враг готов был убивать сам себя. Те же южане сражались с Имперскими легионами до последнего, если имели хотя бы призрачный шанс на победу.

Из интересных новостей я узнал, что сын барона, тот самый маг, желающий изучить Духа песков, сбежал ещё в первый день. Он грозился догнать дикарей с юга и поговорить с ними. Неудачная идея, как я думаю. Вряд ли он знает их язык, если они вообще будут настроены вести беседы.

Ещё три дня мы двигались ровно на юг до большого города, стоящего как раз на торговом маршруте между провинциями. Встречал нас тот самый пузатый барон, носивший имя Рико Дуарте. Он специально надел знак торговой гильдии в виде большого диска на толстой золотой цепи. Символ на диске изображал весы для оценки золотых и серебряных монет с немного склонённой чашей весов. Он указывал на высокое положение барона в данной гильдии.

Пока легион обходил город и вставал лагерем с западной стороны, мы поехали на праздничный обед, организованный в нашу честь. Фартариа — будущий герцог провинции, и перед ним стоило выслужиться. Поэтому барон вёл себя вполне доброжелательно, шутил, рассыпал комплименты, но нотки нервозности в его поведении проскальзывали. Городская стража перекрыла основную улицу, по которой мы ехали в резиденцию хозяина города, но на перекрёстках люди встречали нас радостными криками, прославили Империю. Закрытие границы с соседом и близкая война сильно ударили по богатому городу. Зажиточным горожанам это, мягко говоря, не понравилось. Вчера этот город стоял на оживлённом торговом тракте, а сегодня был на отшибе новоиспечённого княжества, зажатый между воинственной империей и южными дикарями. Представляю, как мимо города проходит пополнение легиона или армия наёмников и требует у города еды, вина и всего, что придёт им в голову. И отказать нельзя, так как они просто возьмут всё это силой. Жалкая горстка городской стражи вряд ли сможет им что-то противопоставить.

Что могу сказать, обед для нас подготовили действительно шикарный. Барон говорил, что в честь возвращения города в Империю открыл вино, которое хранил пятнадцать лет. И за время застолья он постепенно вываливал на нас все те проблемы, о которых я говорил выше. Приукрашивал, конечно, но даже так было понятно, что городу и ближайшим посёлкам, снабжающим его едой, сильно досталось. Буквально месяц назад из городских хранилищ легион вывез две трети всех запасов еды. Растащили все строительные материалы, а лошадей и волов в округе просто не осталось. Барон едва не рыдал, говоря, что торговлю восстанавливать в таком критическом положении просто невозможно.

— Мятежник Крус приказал вывезти из города всё золото, — говорил барон. — Чтобы заплатить наёмным бандитам. Нам удалось утаить жалкие крохи, иначе город пришлось бы просто разгонять. Нам придётся закупать зерно в провинции Кортезе как минимум три месяца, пока не созреет новый урожай. А железа в городе больше нет. Закрылись все кузницы и мастерские. Мятежники выгребли всё, включая гвозди и подковы. Даже медь…

Барон вздохнул и поник. Мы обедали в богатой гостиной большого дома. Картины на стенах, портреты, отделка и паркет говорили, что хозяин этого дома не бедствует. И изысканный стол никак не соответствовал теме беседы. Но кое-что я заметил. А именно пустые места на полке над камином, на секретере в соседней комнате. Чего-то в доме не хватало, за что постоянно цеплялся взгляд. Как минимум подсвечников на той самой полке, которые обязательно должны быть золотыми или хотя бы позолоченными. Вроде всё красиво вокруг, а глазу зацепиться не за что, как и в карман положить можно только серебряную вилку. Я был уверен, что богатства специально спрятали. Где-нибудь в подвале, в потайной комнате сейчас стоят пару сундуков, набитых золотом, кубки с драгоценными камнями, даже золотая кираса, которая барону уже лет двадцать маловата в талии. Не знаю, откуда это понимание пришло, но это было странно, словно я недавно спускался туда, чтобы всё проверить.

— Я видел, что вы обоз мятежников захватили, с нашим запасом хлеба, — поднял взгляд барон.

— Захватили, — подтвердил Бруну. Мы с ним об этом разговаривали. В ближайшей перспективе столько еды легиону не нужно. Да и поставки из провинции Кортезе идут регулярно. — Часть еды уйдёт на юг, в качестве платы червю.

— Он пожирает зерно? — у барона даже глаза округлились, то ли от удивления, то ли от возмущения. — Такую смердящую громадину убить проще, чем прокормить!

— Еда не для него, а для дикарей, что живут далеко в пустыне, — сказал я. — Там кругом пески и телеги с волами просто не пройдут. Скажите, вы с дикарями торгуете?

— Бывает, — кивнул он, пытаясь переварить слова о том, что еда достанется дикарям. —