Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

апартаменты для месье Бернара, Жизель и Мари. Наши стражники и возницы проделали долгий путь – позаботьтесь, чтобы они были сытно накормлены, а лошади ухожены. Для меня – легкий ужин в мои покои». – Она снова обвела взглядом собравшихся. – «День был долгим для всех. Отдыхайте. Завтра мы начнем знакомиться и работать. Спасибо».

Ее распоряжения были четкими, спокойными, исполненными заботы о людях и хозяйстве. Видно было, что она знает, чего хочет, и уважает труд других. Это произвело хорошее впечатление. Слуги начали расходиться, перешептываясь, но уже с меньшей тревогой.

Поднявшись в свои покои – светлые, просторные, обставленные со вкусом, – Елена почувствовала, как последние нити напряжения окончательно лопнули. Легкий ужин был принесен, и съеден почти механически. Жизель помогла ей снять дорожное платье и умыться.

Когда она легла в огромную, мягкую кровать, в своей комнате, в своем доме, окруженная тишиной и покоем ее собственных владений, волна абсолютного, всепоглощающего облегчения и усталости накрыла ее с головой. Тело ныло, но это была приятная усталость после долгого пути к спасению.

Голова коснулась подушки. Она не стала думать о завтрашних вызовах. Сегодня был день Победы. День Возвращения. День, когда она легла спать свободной женщиной в своем доме.

Сон пришел мгновенно, глубокий и безмятежный, без кошмаров. Последней осознанной мыслью перед погружением в пучину отдыха было:

«Завтра. Завтра новый день. Новые возможности. Новые победы». И в этой мысли не было страха, только предвкушение и стальная решимость строить свою жизнь. На своих условиях.

Глава 30

Глава 30. Корни и Крылья: Утро в Домен де Вольтер

Утро в Домен де Вольтер началось с непривычной тишины, нарушаемой лишь пением птиц за окном и довольным сопением Лисбет, устроившейся в ногах у Елены. Воздух был свеж и наполнен ароматами пробуждающегося сада. Елена проснулась с чувством глубокого, почти невесомого покоя. Это был ее дом. Ее крепость.

За завтраком в светлой утренней комнате царила непринужденная атмосфера. Клеманс, выглядевшая отдохнувшей и уже не такой бледной, деликатно учила Лисбет пользоваться ножом и вилкой. Девочка, все еще диковатая, но уже менее пугливая, сосредоточенно копировала каждое движение, ее огромные голубые глаза то и дело вопросительно смотрели на Елену в ожидании одобрения. Сама Елена наслаждалась простыми вещами: хрустящим круассаном, душистым кофе, солнечным светом, льющимся через высокие окна, и тихим щебетом своих спутниц. Жизель и Мари услужливо сновали вокруг, их лица тоже светились непривычным миром.

После завтрака настало время формальностей. Елена собрала всех слуг Домен де Вольтер в большом холле. Горничные, повара, конюхи, садовники – выстроились рядами, с любопытством и робостью разглядывая новую хозяйку, о которой уже ходили легенды. Елена представилась кратко и достойно, поблагодарила за поддержание порядка в ее отсутствие и выразила надежду на добрососедство.

Когда слуги разошлись по своим делам, Елена заметила, что Мари стоит в стороне, старательно вытирая уже сияющую вазу, но ее глаза грустны, а уголки губ опущены.

«Мари?» – мягко подозвала ее Елена. – «Что случилось, дитя? Что-то не так?»

Мари вздрогнула, покраснела и опустила глаза.

«Нет-нет, Ваше Сиятельство, все хорошо! Замок чудесный...» – пробормотала она, но голос ее дрогнул.

«Мари», – настойчивее, но ласково повторила Елена. – «Говори. Не держи в себе».

Девушка подняла на нее влажные глаза.

«Мне... мне просто грустно немного, Ваше Сиятельство. Здесь так красиво и спокойно... а мои родители, Жаннет... они там. В деревне. Без меня». – Она сглотнула комок в горле. – «Жаннет, сестренка, она еще маленькая... и мама с папой работают не покладая рук...Мама отличная швея, а папа кузнец. Я скучаю. И мне их жалко».

Елену тронула эта искренняя тоска по дому. Она положила руку на плечо Мари.

«Грустить о семье – это правильно и естественно, Мари. Ты добрая девочка. Но знаешь что?» – Елена улыбнулась. – «Мы можем это исправить. Месье Бернар!»

Управляющий, наблюдавший за сценой, шагнул вперед.

«Что прикажете, Ваше Сиятельство?»

«Бернар, узнайте, пожалуйста, о семье Мари. О родителях и младшей дочери Жаннет. Готовы ли они переехать сюда? Для отца найдется работа в кузнице или по хозяйству, мать – отличная швея, ей тоже дело найдется. А Жаннет... Жаннет пусть учится и играет с Лисбет». – Она взглянула на Мари, чье лицо начало светлеть от немыслимой надежды. – «Если они согласны, обеспечьте их переезд. Пусть едут. Здесь им будет лучше и безопаснее».

«Слушаюсь, Ваше Сиятельство», – кивнул Бернар, делая пометку в своем вечном блокноте. – «Займусь этим в первую очередь».

«И, Бернар», – добавила Елена, глядя ему прямо в глаза, – «вы ведь тоже остаетесь? Навсегда? Ваш опыт и преданность бесценны для меня здесь».

Бернар выпрямился, и в его обычно сдержанных глазах блеснуло тепло.

«Я – ваш управляющий, Ваше Сиятельство. Где вы, там и мой пост. Моя семья – жена и сыновья – с радостью переедут сюда, если вы позволите».

«Позволяю и настоятельно рекомендую!» – рассмеялась Елена. – «Домен де Вольтер должен наполняться верными сердцами. Мари, беги, напиши родителям! Пусть знают – ждем их!»

Счастливая Мари чуть не подпрыгнула от радости и бросилась исполнять поручение. Клеманс, наблюдая за этим, тихо улыбнулась Елене:

«Ты собираешь здесь целую команду спасенных».

«Лучшая команда», – ответила Елена, чувствуя, как теплая волна удовлетворения разливается по груди. Лисбет, не понимая всех слов, но уловив радостную атмосферу, робко улыбнулась ей в ответ.

Елена почувствовала потребность в глотке свежего воздуха и тишине. Солнце уже стояло высоко, наполняя парк золотистым светом. Она направилась в сад, туда, где геометрические клумбы переходили в более дикие заросли роз и жасмина. Клеманс и Лисбет последовали за ней, наслаждаясь прогулкой, но держались чуть поодаль, давая Елене пространство.

Возле роскошного куста плетистых роз, усыпанных махровыми цветами, она заметила двух человек. Пожилой мужчина в простой холщовой рубахе и потертых штанах, с лицом, обветренным солнцем и испещренным морщинами мудрости, аккуратно подрезал отцветшие бутоны. Рядом с ним, на корточках, сидел юноша лет семнадцати, стройный и ловкий, с пытливыми глазами цвета лесной ореховой скорлупы. Но что поразило Елену – он держал в каждой руке по цветку: один – темно-бордовую, почти черную розу, другой – нежно-белую лилию. И он… вдыхал их ароматы одновременно, глубоко и сосредоточенно, закрыв глаза, будто сравнивая ноты двух совершенно разных симфоний.

Елена остановилась, заинтригованная. Она осторожно подошла ближе. Клеманс и Лисбет замерли в нескольких шагах, наблюдая.

«Простите за беспокойство», – мягко начала она. Старик вздрогнул и тут же выпрямился,