"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

Скорее была проблема: «Чего так мало грузим?» После выгрузки из заводского алхимического котла Серна просто проходилась по трофеям второй раз, «полируя» их окончательно.

Так что после тренировки я уныло побрёл в подвал, где хранились ещё не проверенные трофеи. Мне предстояло немало потрудиться.

Интерлюдия. Уральские владения Орловых, особняк Семёна Орлова

— Мы сейчас слишком похожи на группку заговорщиков, — Семён Орлов скорчил недовольную физиономию. — Я уже начинаю жалеть, что согласился на эту встречу. А тебя-то, Дима, чем купили?

Он обвел взглядом присутствующих. В его имении собрались члены совета рода. Мажоритарии.

Викентий, который устроил эту встречу, в безупречно сидящем костюме и со стрелками на брюках, которыми можно было бы порезаться, невозмутимо отхлёбывал из стакана тридцатилетний Шустовский.

Дмитрий Олегович Орлов-Чесменский крутил на пальце подвижное кольцо-талисман, с которым не расставался.

Самая молодая из членов совета — Вика.

И всё. Семёну это не нравилось. Он никогда не участвовал в родовых сварах. Сидел себе спокойно на Урале, добывал для рода ресурсы и плевать хотел на все башенные интриги. А здесь его явно пытались втянуть в какую-то историю. Историю, о которой не должны были знать глава рода и его верная собачка Агнесса.

Ладно Вика — у неё по молодости шило в заднице. Задатки у девочки неплохие, и деловая хватка имеется, но возраст! В общем, что там могло прийти в голову этой блондинке, одни духи предков знают. И то, что подбить её на авантюру, особенно такому монстру, как Викентий, раз плюнуть, тоже нет ни малейших сомнений.

С Димой тоже всё понятно. Его семья была мажоритарной только по названию. И способа изменить это у Дмитрия не было. Процент собственности рода на грани вылета в круг миноритарных семей. А амбиций у Дмитрия было выше крыши. К тому же его постоянно подзуживала вторая жена — недавнее приобретение из рода Салтыковых. Бывшие князья, потерявшие власть над полисом, но не амбиции и спесь. Короче, Дима запросто мог вписаться в любой движняк, если тот сулил ему улучшение положения в совете рода.

И, конечно, виновник собрания — Викентий Алексеевич. Семён ни секунды не сомневался, что замысел «этого», чтобы это ни было, принадлежал ему. И остальных он привлёк, каждого чем-то своим. Не смирился с тем, что брат стал главой? Хочет всё переиграть? А Семёну это зачем?

Впрочем, раз уж они все здесь собрались, выслушать родичей придётся. Семён уже настроился сказать «нет» на любые их предложения. Пусть разбираются без него. Это его немного успокоило.

— Я сам не очень в теме того, что нам хотят поведать. Но та малость, которую я узнал, заставила меня бросить все дела и примчаться сюда, на край империи! — с пафосом Дмитрий переборщил.

— Давайте я не буду длить интригу, — к удивлению Семёна заговорила Виктория. — Вам на импланты сейчас придёт пакет документов. Викентий Алексеевич с ними уже ознакомлен. Вы просто просмотрите их, уважаемые родовичи. А затем я расскажу, зачем попросила дядюшку организовать эту приватную встречу. Прошу держать полученные документы непосредственно на импланте. Или удалить, если вас это не заинтересует. Там в начале будет сводная аналитическая справка. Остальные документы просто подтверждают изложенные факты.

Она сказала «родовичи», а не «члены совета»! Такие нюансы Семён, несмотря на всю свою нелюбовь к интригам, просекал на раз. Кажется, дело пахнет ещё хуже, чем ему представлялось сначала. В то, что это собрание инициировала двадцатилетняя девчонка, он верить всё ещё не хотел. Имплант оповестил о запросе связи по прямому каналу. Семён нажал на кнопку «принять», дождался загрузки довольно объёмного каталога файлов и приступил к изучению.

Минут десять в комнате стояла полная тишина. Вика ждала, откинувшись в кресле. Викентий, который очевидно был в курсе, просматривал какие-то другие бумаги на корпоративном планшете.

Первым тишину нарушил Дмитрий:

— Немыслимо! — сказал он. — Это настолько чудовищно… Я пока не могу целиком осмыслить ситуацию. Но эти документы — настоящая бомба, подложенная под могущество нашего рода.

Семён мысленно поморщился. Все эти ненатуральные выступления двоюродного брата немного подбешивали. Он и сам не ожидал ничего подобного, поэтому сейчас в его голове царил лёгкий сумбур.

— То есть вы хотите сказать, что в результате интриг бывшего и нынешнего главы род потерял сильнейшего стихийника, погиб глава старшей семьи? Ведь я верно понял: в смерти твоего отца, Вика, вы вините деда? Убытки… мы понесли значительные убытки и упустили момент для создания консорциума.

Ему легче было говорить о финансовых потерях, чем об этих чудовищных магических экспериментах над людьми и родственниками. Это вообще не лезло ни в какие ворота и не укладывалось в голове. Да и цифра убытков, надо сказать, впечатляла не меньше.

Проверять информацию, изложенную в аналитической записке, он даже не пытался. Если в ход пошли такие обвинения, доказательства должны быть очень весомыми.

— Всё верно, — сказала Вика, сверкнув глазами при словах Семёна про убытки. — Моя семья пострадала от этой ситуации больше других. Но и род в целом многое потерял. Вы, Семён Иванович, упомянули заговор. А вы, Дмитрий Олегович, — бомбу. Вы оба правы. Эту ситуацию похоронить уже не получится. Хотя бы потому, что мой брат в курсе всего. И он вышел из рода именно после того, как вскрылась вся эта гнусь. А ещё мы до сих пор не знаем, где носится Игорь — тень предыдущего главы. А он тоже полностью в курсе ситуации. Если мы не хотим, чтобы эту бомбу взорвал кто-то другой, не хотим новых репутационных потерь, нам нужно уладить это дело внутри башни. Потому что я официально заявляю, уже как член совета: я это дело так просто не оставлю. Даже если у меня не будет вашей поддержки, уважаемые мажоритарии. Из уважения к вам и осознавая интересы рода, я смирила свой гнев и довела информацию в приватном порядке. И я надеюсь, что сегодня мы с вами вместе решим, что нам делать со всей этой ситуацией.

Викентий мысленно поаплодировал. Эту речь они с Викой, конечно, репетировали. Но вот красные пятна на щеках племянницы, сбивчивое дыхание, юношеская горячность, сквозящая из каждой фразы… Это было очень хорошо. На самом деле у дражайших родичей не было ни единого шанса отвертеться от этой разборки. Только что их поставили перед фактом. Разбирательство будет инициировано в любом случае. И теперь вопрос вовсе не в том, на чьей стороне правда…

— Выкручиваешь нам руки,