Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

В Одессе перекусили, плотно и со смаком, потому что несколько следующих дней должны были кормиться сухим пайком. А те, кто уходил на Гвинею, вообще должны были обходиться сухой кормежкой, вероятно, несколько следующих недель. По крайней мере продуктов взяли с расчетом на месяц, не меньше.

Потом стали запрягать крейсер на крыло, чтобы он тоже помогал, расставляли людей, разгружали этот крейсер, чтобы не давать лишнего давления на траверсу, и вообще, готовились.

Провозились до вечера, почему-то не получалось с запчастями, да и грузовой антиграв, который должен был нести все, разгруженное с основного крейсера, определенно не справлялся с таким весом. Пришлось срочно думать, распределять обеспечение по крейсерам, которые предназначались для эскорта.

Поэтому Казаринов, который руководил загрузкой всего и вся, чуть озабоченно спросил Роста:

— Ты не против, если мы завтра вылетим?

— Теперь уже не имеет значения, — признал Ростик. — Все равно опоздали, лучшее время ушло.

Казаринов, кажется, знал, что говорил, потому что ребята из Одессы с ним во главе проработали половину ночи, переваливая из машины в машину разные экспедиционные грузы. Но поутру стало ясно, что возились не зря. Машины действительно поднялись легко и даже, как показалось Росту, надежно.

Из-за лобового стекла грузовика, который на этот раз вел какой-то незнакомый паренек, Рост видел, что крыло с крейсером на нем повисло в воздухе, подрагивая. Траверса иногда довольно здорово раскачивалась, но держала и крыло, и сам походный крейсер. Оба грузовика, образовавших летучий кран, тоже, по всей видимости, справлялись. Эскортные крейсеры ходили аккуратными кругами чуть выше и в стороне, один над морем, другой ближе к полуострову пернатых. Все было нормально.

Рост крутанул рукоять динамки, подпитывающую его радио, запросил:

— Говорит главный, доложить о готовности, прием.

— Левый грузовой, все в норме, — высказался Ким.

— Правый, что-то у меня тут здорово скрипит, — Рост узнал голос Лады, — но до места доберусь.

— Изыльметьев с крыла, работаем на полную мощь, придется где-нибудь присесть, если не доберемся до океана за три часа.

Черт, решил Ростик, за три часа не выйдет. Ходу у них будет часа четыре, а то и пять, как сказал Казаринов. Он, кстати, во главе своей команды стоял внизу, на земле, и все эти люди, задрав головы, смотрели вверх, на тех, кто отправлялся в полет. Между домами можно было увидеть и часть населения Одессы которое вышло посмотреть на событие. Оркестра только не хватает, мрачно, без тени усмешки подумал Ростик.

— Не слышу отзыва с крейсеров наверху! — гаркнул он так, что даже у самого... наушники заложило. — Прием!

— А, что?.. У нас все в порядке.

— У кого у нас? Прием, черт побери!

— Не нервничайте, Гринев, что у нас может быть? Штатная ситуация. — Так и осталось непонятным, кто же ему докладывал.

— Второй крейсер, норма.

— Всем, держать прием, если нечего сказать. Слушать мои команды, и без дури, ребята, прошу соблюдать протокол общения в эфире.

Он перевел свое радио на прием и откинулся на кресло. Паренек, что сидел за главного пилота перед Ростиком, чуть дрогнувшим голосом тоже доложился:

— У меня все хорошо.

Рост подавил раздражение, снова покрутил динамку и приказал:

— Всем, в выбранную точку идем кратчайшим путем. С максимальной скоростью, какую развивают грузовики на траверсе. Все, поехали.

Кто-то, кажется, первый крейсер, все-таки не удержался от ехидства:

— Не поехали, Гринев, а полетели.

Грузовики стали разворачиваться на условный северо-восток. Левый грузовик должен был совершить более сложный маневр, но Лада, похоже, Кима не очень-то ждала, рванулась сильнее необходимого. Траверса выдержала, только крыло качнулось. Рост представил, что говорит по этому поводу сейчас Изыльметьев. А может, ничего не говорит, лишь улыбается счастливой улыбкой мальчишки, которого наконец-то взяли играть во взрослую сборную, о чем он так долго мечтал.

Пошли над морем. Рост попробовал было понять, как работают на рычагах Ким с Ладой, которым помогают незнакомые ему вторые пилоты, и не сумел. Молчание было напряженным, но все-таки никто голоса не подавал. Вероятно, все было пока вполне... достойно.

Перешли береговой обрез полуострова пернатых. Из рощиц стали подниматься стаи птиц, среди них было несколько летающих страусов с седоками. Как бы эти бегимлеси сейчас не вздумали выяснять, по какому праву мы тут таскаем всякие свои железки, с опаской подумал Рост и сразу же догадался, что никаких неприятностей не будет. Переговоры с вождями о том, что людям придется стартовать с берега пернатых, были переданы этим стражникам. Поэтому они просто покрутились поблизости, посмотрели на диковинную летающую связку машин и быстро отстали.

Неожиданно пошел дождик. Второму пилоту пришлось вручную подвигать рычажок, который позволял убирать капли с лобового стекла. Первый из летчиков грузовика при этом зашипел от досады, он-то правил как проклятый, даже вспотел, потому что тащить едва ли не перегруженный грузовик без второго номера было той еще работой. Рост даже подумал, а не помочь ли им, не подменить кого-нибудь, хотя бы на время, но... Его делом было следить, чтобы все шло нормально, и держать не только людей и технику, но и ответственность. А он от этого отвык, теперь приходилось привыкать заново и не лезть с помощью, тем более что для этих ребят перелет должен был оказаться не слишком трудным.

— Первый крейсер, вижу большую стаю китов, прием, — донеслось из динамика.

Рост покрутил рукоять динамки, чтобы подзарядить свое радио.

— Крейсер, точнее, где, на какой дистанции? Прием.

— Десять часов по курсу, на высоте метров шестьсот, на дистанции километров семь. Прием.

Близко, слишком близко.

— Держать прежний курс. Второй крейсер, занять позиции рядом с первым. Изготовиться к бою, следить за китами. Прием.

— Вас понял.

Второй крейсер, который шел справа, со стороны грузовика Лады, мягко перешел на левую по курсу сторону. Оба крейсера разделяло теперь всего-то метров двести или даже меньше. Ростик попытался в специальное стеклышко рассмотреть летающих прозрачных в обычном свете китов, но увидел лишь их тени. Молодец первый крейсер, хоть и ехидничает, но... Умеет, решил он, я бы не увидел.

Шли уже часа три. Внизу проплывали Столовые горы, на одной из которых однажды они с Кимом и Квадратным сидели две недели, наблюдая за пернатыми. До выбранной полоски берега оставалось еще километров шестьдесят или даже сто. Плохо, это значит, хода еще часа два. Значит, если в походном крейсере на крыле заканчивается топливо, все-таки придется садиться и перебрасывать часть мешков с таблетками.

— Изыльметьев, доложить, сколько еще можешь продержаться на ходу, прием.

— Да как сказать, — послышалось чуть не через минуту, видимо, пилот отослал кого-то на разведку в корму своего крейсера. — Может,