Плохое путешествие. Том 4 - Давление

— В чём дело? Устал? — усмехнулась демоница, и в её руках снова появились клинки. То есть когда надо достаёт, когда не надо убирает. Артефактные, наверное. Впрочем, помимо них, я вдоволь успел распробовать разницу в скорости и силе между нами. Быстрая, еб*нутая, с богатым багажом заклинаний, так ещё и по физическим параметрам значительно превосходит.

— Как жа-а-аль, щеночек. Я рассчитывала на нечто большее.

Небрежным движением стряхну пыль с плеча.

— Хочешь большего? Ладно. — Я вскинул руку и продолжил читать заклинания из книги инквизитора. — Печать монаха! Печать рыцаря!

С каждым моим выкриком в воздухе загорались новые символы, которые спустя мгновение впитывались в моё тело оставляя на нём след и укрепляя его каждый по-своему.

Страпонелла склонила голову набок и, прогнав клинки, скрестила руки.

— Какая интересная магия, щеночек. Неужели думаешь сравнять со мной?

— Печать ангелов!

— Печать ангелов? — Рыжая вскинула бровь. — Ты никак головой ударился? Это святая магия и такому как ты…

Она осеклась на полуслове, когда увидела золотистое сияние вокруг меня. В этот момент до неё начало доходить, что дело пахнет жареным. В ту же секунду перед ней засверкало сразу несколько пентаграмм, судя по цвету связанных с огнём, молнией и льдом.

Пора начинать играть серьёзно.

Пользуясь техникой второго горла, выкрикиваю заклинание.

— Барьер!

Сразу с десяток зеркал выстраивается в стену между нами. Едва ли они её задержат, но хотя бы помогут отгородиться от хаотичного дождя из её магических атак.

— Сдохни!

Скрестив клинки перед собой, фурия буквально выстреливает в мою сторону. Но я уже ждал этого.

— Молот света!

Из ладоней вырывается ослепительный снаряд. Страпонелла мгновенно разворачивает силовой барьер — при столкновении грохает оглушительный взрыв, и всё вокруг заливает слепящее сияние. Искры, похожие на расплавленное золото, разлетаются во все стороны. Даже зажмурившись, невозможно смотреть — настолько ярко.

— Эта магия… Как⁈ Это невозможно!

— Небесный колокол! — выкрикиваю следующее заклинание, не давая ей опомниться. — И последнее… ПЕЧАТЬ НЕБЕС! А теперь… АНАФЕМА!

Демоница резко бьёт крыльями, пытаясь взмыть вверх, но её тело вдруг сковывают золотые цепи. Она камнем падает вниз, поднимая тучу пыли.

Но это ещё не конец.

— Святая… — начинаю я, но в этот момент из пыльного облака внезапно вырывается голова дракона — настоящая, чешуйчатая, с пылающей пастью. Пришлось резко уходить в сторону, пропуская её мимо себя. В итоге она пронеслась дальше, оплавляя под собой землю, и проглотила какую-то глиняную избушку, превратив её в горку оплавленной породы, похожей на шлак.

— Барьер! Барьер! Барьер!

Вокруг нас вырастает целый лабиринт из зеркальных щитов.

— Дважды это не сработает!

Её клинок рассекает воздух — и всё, что я создал, рушится одним ударом.

— Святая земля!

Вонзаю в грунт кинжал Сариэль. Голос эхом разносится по площади, и почва под ногами вспыхивает золотым светом. Не знаю, как это действует на демонов, но, судя по её широко раскрытым глазам, эффект ей не нравится.

— Небесные врата!

Из-под земли с грохотом вырываются девять сияющих колонн, образуя круг.

— Лик святого! Ангельский лик!

Страпонелла яростно бьёт крыльями, но не может взлететь — будто её тело стало в тысячу раз тяжелее.

— Жалкие фокусы! Пламя скверны поглотит тебя! — демоница скручивает пальцы, и перед ней вспыхивает ядовито-зелёный магический круг.

Колонны захрустели, покрываясь трещинами того же мерзкого оттенка. Из щелей выползают языки адского пламени.

Лишь бы продержались…

— Я уничто… жу… — Страпонелла вдруг замолкает, уставившись на меня.

Я тоже, если честно, немного охренел от того, какой эффект создали последние два заклинания.

Коротко?

Моя демоническая морда теперь облачена в сверкающие доспехи, обзавелась нимбом прямо поверх рогов и отрастила два белоснежных крыла.

Полная безвкусица.

— Что ты такое…

Я бы ответил, но слишком уж хотелось посмотреть, как выглядит финальный этап этого сложного заклинания из целой кучи ступеней и других заклинаний.

— Дориме! Аминус! УДАР СЕРАФИМА!

Мой голос, усиленный небесным колоколом и техникой второго горла, гремит, как приговор Высшего суда.

Время останавливается.

Один удар сердца.

Второй.

Я жду масштабных и эпичных спецэффектов, но ничего не происходит. Реально, блин. Мы с этой сучкой, как два дебила друг на друга смотрим и будто ждём сцены после титров.

А затем…

Колонны с грохотом рассыпаются. Нимб гаснет. Ангельские доспехи испаряются. Всё исчезает — кроме эффекта святой земли.

— Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха-ха!

Сначала неуверенно, а затем Страпонелла закатывается в истерическом смехе, хватаясь за живот.

— Удар серафи-и-има! Ха-ха-ха! Свята-а-ая земля-я, ха-ха-ха! Да ты никак умом тронулся!

Она смахнула слёзы, всё ещё давясь от хохота, и шагнула в мою сторон.

Я молча смотрю на свои руки и пытаюсь понять, где ошибся. Ошибся ли вообще? Ведь уверен, что всё сделал правильно. Может, эмоциональный код подобран неверно? Может, мне как демону оно попросту недоступно?

Если так, то нужно что-нибудь придумать и желательно быстро.

Однако, как оказалось, я не ошибся. Мы это поняли, когда небо над городом разорвалось.

Не вспышка, не молния, а будто само пространство не выдержало тяжести того, что должно было обрушиться на нас. Свет хлынул сквозь трещину в небесах, ослепительный, ненастоящий, словно кто-то вырвал кусок солнца и швырнул его вниз. Он не просто светил — он давил, выжигал воздух, превращая его в раскалённый свинец.

Мышцы свело, кости скрипели под незримым гнётом, а глаза, даже зажмуренные, горели. Сквозь веки я видел, как луч — нет, столб, монструозный, шириной с башню, — вонзился в землю там, где только что стояла моя противница.

Звука не было.

Точнее, он был, но не тот, что слышат уши. Это был рёв в костях, в плоти, в самой крови — низкий, вселенский гул, словно земля кричала от боли.

Демоница попыталась сопротивляться. Её барьеры — сплетённые из пламени скверны, тьмы, ненависти и тысяч проклятий — вспыхнули на миг… и тут же рассыпались. Не сломались — испарились. А затем её пригвоздило к земле. Не лучом — весом этого странного света.

Я отвернулся, не в силах смотреть на это. Глаза слезились, кожа покрывалась волдырями, а в голове что-то ломалось, будто разум отказывался воспринимать происходящее.

Это не был свет.

Он имел массу. Плотность. Он не просто палил — дробил, вминая демоницу в землю, разрывая её плоть,