Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

— Ну, может, вы бы хотели пройтись по магазинам… или поесть куда-нибудь сходить...

— Даже не знаю… — протянул Чжэхи и пнул валявшуюся под ногами тряпку и размокший футбольный мяч.

Идущие впереди вдруг остановились: приглядевшись, я понял, что они переворачивают на спину какого-то человека, лежащего на полу. Чжихёк внимательно следил за их движениями, потом разглядел лицо и тяжело выдохнул. После этого спросил у Чжэхи:

— А у других какие желания?

— Ну… например, у одного ребенок упал с лестницы. С тех пор он уже несколько лет в коме.

— Черт… — Чжихёк скривился и жестом велел нам пригнуться.

И тут вдалеке донесся ехидный голос Ичиды:

— Да что может быть хуже, чем таскаться по базе вместе с инженерами из команды «Ка»?

Едва Чжэхи перевел мне эти слова, как в Центральном квартале разом погас свет. Все мгновенно утонуло во тьме. Раздались два пронзительных крика — судя по голосам, Санхёна и Ичиды.

— А-а-а-а-а!

— Ки-я-а-а-а-а!

Кроме них, никто больше не закричал, и вскоре снова воцарилась тишина. До нас донеслась только тихая ругань Такахаси.

Я тоже, конечно, вздрогнул, но с места не сдвинулся. Слишком уж привык к тому, что на станции внезапно отключается свет. Нащупав меня, Чжихёк положил руку мне на левое плечо. Второй рукой он, похоже, держал Чжэхи.

— Давайте так: я пойду впереди, а вы двое сзади. Если будем идти вслепую, кто-нибудь точно грохнется. Давайте каждый положит руку на плечо другому. — Он дважды похлопал меня по плечу и одобрительно добавил: — Вы даже не испугались.

— Я привык к отключениям света.

— А ты, Чжэхи?

— Мне нормально. Лишь бы без визга.

— У меня фонарик есть. Включить?

Я обеспокоенно посмотрел на Со Чжихёка — ему ведь идти первым. Но он только отмахнулся, будто это пустяки.

— Не стоит. Если включим свет, нас сразу спалят. Пусть о свете позаботятся те, кто впереди.

Не успел он договорить, как Сато достал маленький фонарик. Тот несколько раз мигнул и сдох. Тогда Пэк Эён включила планшет, висевший у нее на бедре, и пошла первой, освещая дорогу.

Мы выстроились цепочкой: спереди был Чжихёк, за ним Чжэхи, а замыкал я. Плечи и спина Чжэхи мелко дрожали, и я принялся успокаивающе поглаживать его рукой. Провел раз двадцать, и дрожь начала понемногу стихать. Ну еще бы, испугаться в такой ситуации — это нормально. Я и сам, когда свет тут вырубился в первый раз, орал так, что до сих пор вспоминать неловко.

Чжихёк чуть не навернулся, наступив на пустую пластиковую канистру, но дальше пошел гораздо осторожнее. Те шестеро, что были впереди, старательно отодвигали в сторону громоздкий хлам и все, обо что можно было споткнуться. Если мы шагали почти без препятствий, то им приходилось несладко: они постоянно спотыкались обо все, что скрывалось в темноте. В какой-то момент Син Хэряну с Сато и остальными пришлось оттащить с пути шесть торговых автоматов.

— Скука, — внезапно прошептал Чжэхи прямо на ухо Чжихёку, отчего тот подпрыгнул на месте:

— Черт, напугал! Я ж чуть не поседел.

— Мы же так и будем все время идти? Темно, все молчат. Скука смертная.

— И что ты предлагаешь?

— Позовем тех, кто впереди, и пойдем вместе.

— Ох… Чжэхи.

— Ну давайте рассказывать страшилки.

— Все страшилки, которые я знаю, основаны на реальных событиях.

Чжэхи тем временем смотрел на затылок Чон Санхёна, который попытался помочь с торговым автоматом, но быстро сдался и теперь просто прохлаждался.

— Давай их. Если захочу послушать про привидения или проклятые дома, это надо к японцам.

— Они такое рассказывают?

— Иногда, когда выпьют. Но не сами истории интересны, а как они на них реагируют.

— И как же?

— В штаны чуть не писают, — хмыкнул Чжэхи.

Чжихёк повернулся ко мне и, будто оправдываясь за своего напарника, вполголоса пробормотал:

— Извините, док. Наши ребята обычно так себя не ведут.

— Все в порядке.

— Вот пойду и пожалуюсь на него начальнику с замом.

— Валяй, — хмыкнул Чжэхи. — Я и сам собирался пожаловаться заму на твое поведение. Доносы сегодня в моде.

Редкий случай — Чжихёк вдруг сник и неуверенно сказал:

— Я вообще-то не люблю страшилки.

— В смысле боишься или просто не любишь?

— Не люблю.

— А вы, доктор?

Серьезно, что может быть страшнее, чем торчать на затопленной Подводной станции в окружении трупов?

— Больше всего меня пугает то, что мы застряли тут и не можем выбраться.

Услышав мой усталый голос, Чжэхи сочувственно похлопал меня по плечу и переключился на следующую жертву:

— Чжихёк, ну у тебя же точно есть в запасе пара историй?

— Да у меня их как грязи, — отмахнулся тот.

— Вот и расскажи хоть одну.

— А я тебе что, сказочник по вызову?

— Ну тогда попрошу Сато. У него дом старый, говорят, там и призраки живут.

Чжихёк обреченно выдохнул. Похоже, он прикидывал, что эффективнее — кулаки или язык.

ГЛАВА 224

ПРЕДЕЛ

Часть 4

— В такой темноте нам точно нужны страшилки?

— А когда, если не сейчас? Все равно те, кто впереди, дальше не двигаются. Хотите, могу спеть, — тут же предложил Чжэхи.

— Ладно, расскажу. Но чтоб потом десять минут сидел тихо. Что за наказание. Кажется, я начинаю понимать, через что проходит наш командир.

Наблюдая, как впереди народ тащит куда-то здоровенный автомат и шкаф больше человеческого роста, Чжихёк неуверенно спросил:

— Какой именно жанр тебе подавай?

— О, можно еще и жанр выбрать? Ну раз я не один слушаю, давайте спросим у нашего спасителя. Мухён?

— Расскажите, что страшного случалось с вами здесь, на станции, — ответил я.

Чжихёк, кажется, пытался побороть тревогу болтовней, а вот Чжэхи, наоборот, вел себя так, будто ищет успокоения в окружающем шуме, как люди, которые включают телевизор или звонят кому-то, когда становится страшно. Музыка тоже, возможно, помогла бы, но от пения в такой тьме только жутче станет.

Неожиданно вспомнилась Туманако — она время от времени надевала огромные наушники, которые болтались у нее на шее, и слушала музыку. Иногда и меня заставляла слушать.

Чжихёк, явно не горящий желанием продолжать, ухватился за меня как за последнюю надежду:

— Доктор, ну правда… В такой обстановке нужны не ужасы, а светлые, добрые, радостные истории.

Что-то мягко коснулось моей стопы. Я вздрогнул, но, присмотревшись, увидел, что это просто мусор плавал по воде. Вздохнул с облегчением и спросил у Чжихёка:

— Знаете такие истории?

— Ладно… Дело было через несколько месяцев после того, как я устроился на станцию.

От неожиданного начала Чжэхи фыркнул, у него даже плечи затряслись от сдавленного смеха.

— Не знаю, замечали вы или нет, но и на Первой, и на Второй базе, и в госпитале на Тэхандо, и даже в самом головном офисе на стенах везде висят картины. Зачем картины в больнице? Не понимаю.

Он говорил с таким видом, будто эти картины его лично раздражали, и я — человек с богатым стажем пациента — ответил:

— В больницах... это нормально. Картины, фотографии, инсталляции помогают снизить тревожность, напряжение. Атмосфера в таких местах сама по себе давит. Ну и сами знаете: ожидание приема всегда длинное, и картины отвлекают от скуки. Ну и после операций, во время реабилитации, людям надо хоть что-то, чтобы не свихнуться. И врачам, и пациентам. Искусство… ну, оно, как бы это ни звучало, помогает держаться. Хоть чуть-чуть.

Я вспомнил, как по приезде сюда первым делом снял со стен Deep Blue изображения гренландских акул, которые вслепую мечутся в кромешной черной воде. Все вокруг было черным, будто ты сам