Чужак-2: Рейнджер. Боевик-универсал. Мэтр - Игорь Дравин

орденом. Те его отпускают без проблем. Выехал человек на охоту и пропал. А если он и жив, так все равно тайны ордена никому выдать не сможет. Шалун – идиот. Пропал бы он в окрестных лесах по-настоящему. А туристам следует дать заявку в орден Знающих и, когда с Земли перенесется качественный «молчи-молчи», взять его на службу. Контрразведывательное обеспечение операции не выдерживает никакой критики. Хотя, может, я не прав. Наверняка гусары опрашивали работников всех порталов пограничья. Хотя они могли опросить и служащих портала Вайлы. Хотя… да к черту все! Надоело.

– Далв, – рядом со мной присела девчонка. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – улыбнулся я. – Ты уже спрашивала.

– Такой мощный выброс силы не может пройти без последствий. Чудо то, что ты вообще выжил.

– Это ты чудо. Ну, не задел меня выброс силы, так пусть Алые сами разбираются со своей защитой. Наверняка кто-то схалтурил и при наладке контура допустил ошибку.

– Далв, – девчонка впилась мне в руку. – Который раз ты меня спасаешь. Я никогда не смогу с тобой рассчитаться.

Я погладил Алиану по щеке.

– Не нужно, Эла.

– Далв, все готово, – окликнул меня Вранк.

– Отлично.

Ты умница, Вранк. Девчонка опять начала собирать слезинки в своих серых омутах. Ты отличный маг и командир. Заметив непонятки с пологом молчания, шалун запаниковал и решил, что тебе сейчас станет все известно. Да и предыдущий разговор он слышал.

– Эла, пойдем, нас уже все ждут.

А вот ты не запаниковал. Ты мгновенно оценил ситуацию и зовом дал своим людям команду не оказывать сопротивления. Иначе шалун мог бы и улизнуть. Иначе пролилась бы ненужная кровь. Я закинул свое тело на Пушка. И ты молодец, что не стал никого атаковать. Синий свет ударил по глазам.

– Будешь? – спросил Гил, протягивая мне кувшин вина.

– Буду, – согласился я. – Мне надо напиться и лечь спать. Завтра уйду в рейд, и голова будет забита другим.

– Я это вижу, – усмехнулся Добряк. – Она тебя зацепила.

– Зацепила, – согласился я и налил жидкость в свой кубок.

– Так в чем проблема? – спросил друг. – Ты отличный рейнджер, – усмехнулся он, – за тебя любая дворянка пойдет. Особенно если она будет знать, что ты убил бхута. Особенно если она сама к тебе неравнодушна.

– Она – не любая, – усмехнулся я и опустошил кубок.

– Так высоко сидит? – нахмурился Гил. – Тогда понятно.

Да, тебе и мне все понятно, а остальным рейнджерам, что весело праздновали очередной праздник, знать незачем и не нужно. Я не хочу больше обманывать себя. Я больше не могу это делать. Когда мы выехали из портала, когда она посмотрела на меня, перед тем как туристов окружили гвардейцы королевства Мелор, я перестал это делать. Это полное безумие. Я сошел с ума окончательно. Я влюбился, как мальчишка. «Я», что мне делать?! Что ты молчишь, шиза вредная?

– А чего говорить? Ты влюбился. Какие еще могут быть комментарии?

Что посоветуешь? Что мне делать?

– Советовать влюбленному идиоту? Уволь.

Почему это со мной произошло? Почему? Я считал, что мне это никогда уже не грозит. Я думал, что никогда не смогу испытать вновь этого чувства. А ты разве не влюбился? Ведь ты – это я. А я – это ты.

– А на что это повлияет? Два влюбленных идиота в одной голове – это слишком. Кто-то должен сохранять голову?

А ты ее сохранил, находясь в моей голове?

– Нет, ведь я – это ты.

Так что мне делать?!

– А ты можешь что-то делать?

Прав. Ничего я сделать не смогу. Прав!!! Сволочь, ты – мастер подлости. Я преклоняюсь перед тобой. Ты гад, ты мерзавец и подонок вселенского масштаба. Я влюбился во второй раз в жизни. В первый – это было как ураган. Я увидел ее, и все. А теперь? Я потерял голову постепенно. Я понимаю, почему это произошло. Хотя вру. Я не понимаю. Нет, я понимаю, но не полностью. Черт!!! Я совсем запутался.

– Начни сначала.

Что было сначала? Сначала я встретил ее. Встретил гордую, стервозную, умную и красивую девчонку. Встретил ту, которой я был обязан жизнью. Гордую до ужаса дочь короля. Девчонку, плюющую на все условности. Холодная стерва с острым, как скальпель хирурга, умом. Как она меня отбрила на балу в Диоре! Вернее, она думала, что отбрила, но я доказал ей обратное. Черт. Я опять ушел в прошлое. Я ушел слишком далеко. Ведь тогда она меня не сильно интересовала. Так вот, недавно я повстречал ту, которой должен жизнь.

– Повторяешься.

Иди на хутор. Первый раз я почувствовал к ней что-то, когда Алиана, дрожа от страха, попросила меня остаться в своей палатке. Потом – пещера с мумиями. Потом – алтарь в логове бхута. Потом… Потом уже не было ничего. Я уже влип по полной программе. Почему это произошло со мной? Волчицы не уступали ей в красоте. Та магиня жизни была очень опытной. Можно сказать, что это Алиана не уступает волчицам в красоте. Постель? Тоже ни при чем. С Юмой я сбросил пар хорошо. Почему?

– Она не боец.

Как, девчонка не боец? Ты сошел с ума! Хотя ты прав. Не полностью, но прав. В этом, наверно, все и дело. Любая из волчиц была воином. Они были моими подругами, соратниками. Волчицы в любой момент могли стать рядом со мной в бою. Стать плечом к плечу, и у меня бы не возникло мысли отправить их в тыл. Защищать спину, брать на себя удар, предназначенный им, – легко. Но оберегать и заботиться, мечтать, чтобы они сидели дома, когда их спутник идет на дело… Я так не думал, и, самое главное, они так не думали. Они были воинами, и они хотели так жить. Другого отношения к себе они не могли терпеть. Всех, кого не устраивала их позиция, волчицы посылали подальше. Они не подпускали к себе тех, кто пытался им что-то указывать. Только поэтому я стал их другом в постели. Я не давил на них. Я принимал их такими, какими они были. Может быть, все дело в этом. Мало быть красивой. Нужно, чтобы мужчина хотел тебя оберегать, хотел спрятать за своей спиной и, главное, чтобы ты этого хотела. Алиана хотела этого. Я правильно тогда назвал ее на балу Дикой Розой. Стерва и гордячка – это маска, за которой скрывалось другое. Да, девчонка имеет мужество пойти в бой, но не это является смыслом ее жизни.

– Ты прав и не прав одновременно. Есть еще одна причина, почему ты потерял голову. Сам поймешь или подсказать?

Не надо. Я понял,