На руках умирает любовь - Габриэль Коста

звук. – Расскажи, каково это, быть использованной? Быть лишь инструментом для получения желаемого? Мы, стражи, прошли через это. Лина умерла не за того человека, не за тот мир, что ты так и не спасешь, – он перестал резко смеяться и посмотрел на Азеля спокойно. – Настоящее зло здесь – ты.

– Да. Ты прав, – Азель не сводил глаз с Рисы. – Прости меня…

– Я…

Риса уже и позабыла, что ей угрожала смертельная опасность. Признание Азеля выбило ей землю из-под ног. Даже сковывающая печать Кармина не смогла сдержать ее бешенное сердце. Оно стучало в висках. Неужели ее искра не что иное, как основа для воссоздания слезы первого материка? Таким образом, именно в ней со временем соберется пламя каждого человека. Вот о чем, видимо, говорил Азель тогда на корабле, когда говорил о потере людьми пламени. Она его заберет. И именно после этого должно будет начаться перерождение мира. Учитывая тот факт, что Гилем – сын Богини пламени, то ни о каком запечатывании седьмого материка уже не могло идти речи. Сила Архитектора тоже важна. Поэтому ему и надо защитить их всех. Она выдохнула, и ее губ коснулась легкая улыбка, насколько это позволяла печать.

– Столько лун я была никем, – начала шепотом она. – Постоянно должна прятаться за спинами своих друзей. Ни на что не способна самостоятельно. Когда Кайл поднимал корабли со дна, Гилем обращал небо в океан, Илай сжигал все вокруг и прообраз бога Ора-Ли-Ра вышагивал по столице четвертого материка, когда Редлай запечатал Закариаса… А уж про Азеля и Айона говорить нет смысла, я… Я чувствовала, что лишняя. Слабая. Вечно не у дел, – она усмехнулась. – Я знаю, что Азель любит меня. Искренне. Я видела в его глазах боль. Теперь поняла почему, – она смотрела на него. – Мы обязательно справимся. Все будет хорошо. С нами или без нас. Мир выстоит. Я буду рядом с тобой до конца. И не думала ненавидеть тебя. Что бы ты ни сделал, Азель, – она вдохнула, – я люблю тебя.

– Дорогая… – он чуть не упал на колени от ее слов. – Дорогая… Я тоже люблю тебя. Правда, – Азель поднял шпагу. – Но извинения я принес не тебе…

– Что? – она распахнула глаза.

– Ладно, Синделай, заканчивай выступление, – выкрикнул Ноа и сложил руку. – Убей ее уже. У нас много дел.

– Риса! – закричала одновременно почти вся команда, за исключением Илая и Айона.

Азель знал, что они не отпустят ее. Не отпустит их и он. Он бы и так все рассказал, просто позже. Они хотели унизить его. Но у них ничего не получилось. Риса не повелась на провокации, а наоборот, поддержала его. То, через что им еще придется пройти, знает лишь Богиня пламени. Главная причина, по которой он позволил втянуть себя в спектакль, разыгранный Ноа и Кармином, это спокойствие для Виарума в течение этих минут. Да, как бы парадоксально ни думалось всей команде – их нынешняя ситуация еще не находилась в категории безумия. Но время вышло. Смерть Рисы привела бы к победе Широ так или иначе, поэтому этого Азель допустить не мог. Кармин и Ноа не просто так совместили свои пожары и подослали именно Синделая вершить их правосудие. Снять их могли лишь три человека: Гилем, которому требовалось больше времени, те, кто их наложили и… Азель. Он перехватил шпагу.

– Прости меня, Кайл, – он посмотрел на Непотопляемого, который пребывал в шоке от боли и происходящего.

– Почему…

– Вторая истина. Реальность – хаос. Лезвие пространства.

Если кому-то раньше могло показаться, что они видели по-настоящему невообразимые костры и пожары, то после этих слов подобные мысли развеялись. Только Гилем смог вообще заметить, что произошло. Азель рубящим ударом снизу махнул в сторону Рисы и Синделая. Тонкая, еле заметная полоса, похожая на нить, пролегла от него до самого неба. Все произошло меньше, чем за секунду. Трава на земле, одежда Рисы, где ее касалась нить, голова Синделая, горы позади, облака разрезались. Но не это заставило всех открыть рты. Они начинали ритуал днем, но сила Азеля разрезала сами небеса. Они, подобно раскроенной одежде, разошлись по швам, и там замерцала странная тень. Одна атака позволила ему полностью уничтожить печати, наложенные на Рису. А вместе с ней и голову Синделая, как и остальное тело, лопнувшее мыльным пузырем.

– Гилем, – скомандовал Азель.

– Тысячи барьеров бога Ранди. Копья солнечного света Ора-Ли-Ра, – Гилем говорил быстро, потом посмотрел на госпожу Марил. – Нужна помощь. Я пока разберусь со знаками, будет поздно.

– Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Знак круговых печатей, – быстро протараторила заклинательница.

Риса не заметила, как Азель подхватил ее на руки и поставил за собой, поднимая шпагу. И сразу же за этим активировались силы Гилема и госпожи Марил. Вокруг заклинательницы сферой появились странные прозрачные барьеры, они вибрировали и слабо светились розовым и зеленым и почти сразу сжались, увеличивая плотность пламени. Из сферы, подобно колючке, стали появляться солнечные белые шипы. Завершили конструкцию печати от госпожи Марил. Теперь, чтобы достать Рису, необходимо сломить буквально защиту богов. Никому, кроме Азеля, это не под силу.

Бывший дипломат поднял перед собой шпагу. Его главная задача сейчас состояла в том, чтобы уничтожить Кармина и Ноа, чтобы хоть кого-то выбить из сражения. У него буквально полминуты до настоящего хаоса. Он окинул взглядом всю команду и повернулся к Гилему.

– Уже все просмотрел, – ответил книгописец. – На всех них знак необъятной смерти и печатей, который совмещен с силой Ноа. Убьешь их и половина из нас погибнет. Он работает еще час, потом… Ничто их не спасет. Суть знака заключается в том, что количество пламени уходит равноценно. Если ты убьешь Ноа, то, умирая, он заберет чью-то жизнь, равносильную его пламени. Долго готовились.

– Это не имеет значения. Уже все потеряно, – прошептал Азель.

– Что произошло? Что с небесами?! – выкрикнул из последних сил Кайл.

– Только что, чтобы спасти свою ненаглядную, Азелин воспользовался костром – ключом, который освобождает малое солнце, – пояснил Кармин. – Да, теперь Азелина не остановить. Но и мы добились своей цели. Приятно удивлен, что вообще получилось. Признателен за сотрудничество, Азелин.

– Но что с Айоном… Его проклятием? – спросил уже у Кармина непотопляемый.

– Мы проиграли.

Эти слова прозвучали, как гром от Азеля. И словно им в подтверждение, Айон упал на колени. Его глаза закатились, и он завалился набок. Пока шла битва, они не заметили, как волосы Айона снова отросли и окончательно выкрасились в черный, а кожа посинела. Никто не мог поверить в произошедшее. Эмоции, что время от времени мерцали в его глазах, окончательно исчезли. Теперь все. Айон лежал на боку, став полноценным мертвецом. По иронии судьбы те, кто в детстве дразнили его и дали обидное