Холодный космос - Андрей Викторович Стрелок

Выловить заместителя директора АСИ в офисе было нелегко из-за чрезвычайно плотного рабочего графика. Равель то проводила совещания, то улетала по делам на другой конец Земли, а то и галактики. В итоге Максиму удалось встретиться с куратором проекта и устроить приватный разговор.

-Можно? -спросил он с порога.

-Да-да, проходи, -кивнула Равель, не отводя взгляда от голомонитора с каким-то текстовым документом. -У тебя же что-то важное? Не просто так последнюю неделю ты настойчиво просил у моего секретаря организовать встречу.

-Верно. Пришла пора поделиться информацией стратегической важности.

Женщина нажала несколько кнопок на виртуальной клавиатуре и экран над столом погас, вид за окнами размылся до состояния мутного киселя. Был активирован приватный режим, догадался Максим.

-Какого рода?

-История пока развивается по негативному варианту, -уверенно сообщил попаданец. Свои слова он продумал заранее, дабы не сболтнуть ничего лишнего. -Пора принимать меры. Я могу рассчитывать на то, что вы хоть в этот раз прислушаетесь к рекомендации?

-Не могу обещать, пока не услышу.

Максим набрал воздуха в грудь. Была не была!

-Речь о цепи событий, которая приведет к пробуждению некролун и прямой атаке на Землю, -Равель нахмурилась, ее явно насторожило сказанное. -Вы же следите за Элли Лэнгфорд? Чем она сейчас занята?

-Вышла на связь с группой экологических активистов, ученых, желающих остановить все эксперименты с Маркерами.

-А Роберт Нортон? -поднял Максим речь о персонаже третьей части игры, оказавшимся крысой Даника.

-Находится в командировке на Новом Пекине, инспектирует гарнизон местных сил безопасности. Мы следим за каждым, кого вы когда-либо упоминали.

-Это хорошо. Это правильно. Значит, они должны скоро пересечься.

-Да, вероятность есть.

-Пора брать под колпак новых людей, которых я назову. На планете Уксор уже есть колония с лабораторией по изучению Обелисков?

-Да. Репликация образца Красного Маркера там близка к завершению.

-Вот оно! -Максим поднял палец вверх. -Есть некий сержант Джон Карвер, из местных военных. Возможно его с семьей туда еще не отправили, но суть в другом: жена Карвера занимается... извлечением и восстановлением старых данных. Рано или поздно она откопает кое-что со времен Суверенных Колоний...

-Какого рода данные? -Равель уже не скрывала своего интереса, для нее речь максима звучала словно откровения свыше.

-Координаты места, куда не надо лететь ни при каких обстоятельствах. Посмотрите на меня и пообещайте предпринять все меры, вплоть до устранения причастных. Директору Кадзэ, Глобальному Совету Альянса знать о данном разговоре не обязательно. Я серьезно.

Куратор проекта ответила не сразу.

-Расскажите про ''место, куда не надо лететь''.

-Очень скверное место и опасное. Не зря Союз Суверенных Колоний зачистил о нем всякое упоминание.

-Вы знаете значительно больше Максим, -надавила Равель.

-О, теперь я обвиняемый? Прекрасно. Да, я скрываю информацию, но не из-за вредности, а из стремления не организовать нам дружный рейс в пасть хтонических чудовищ. Сделайте, как прошу, либо скажите потом, что не сделали этого. Так хоть буду знать, нужно ли читать заупокойную молитву...

Максим развернулся и, не говоря больше ни слова, хлопнул дверью. Равель осталась одна, следовало принять сложное решение. И, покопавшись в служебных базах данных, она приняла... На гололинке с защищенной связью был набран номер одного из командира оперативной группы, которому она доверяла.

-Слушаю.

-Карлос, есть работа.

-Опять юнитологи шалят?

-Нет. Речь о кое-ком из наших людей. Планета Уксор, лаборатория с Маркером-4. Семья Карверов. Джон Карвер, сержант СОЗ. Дамара Карвер, дата-археолог, специалист по криптографии и математическому анализу. Есть сын Дилан. Необходимо полное устранение, включая старые носители информации, с которыми ведется работа.

Короткая пауза.

-Даже ребенка?

-По ситуации.

-Принято.

-Справитесь без привлечения дополнительных ресурсов?

-Раз объект наш, то и проблем с получением допуска не возникнет.

***

На Земле, несмотря на внешнюю стабильность, царила тлеющая тревога. Социально-экономическая система находилась в состоянии усугубляющейся эрозии. Казалось, цивилизация жила по инерции, подслеповато, как старый исполин, не осознающий, что в его теле давно гниют кости. Продовольствие пока поставлялось в срок, транспортные коридоры худо-бедно работали, космопорты не пустовали. Но экономика медленно захлёбывалась. Особенно в Старом Свете - Европе, Восточной Азии, частично в Американской Республике. Углублялись проблемы, о которых предпочитали не говорить вслух: структурная безработица, окончательный распад среднего класса, стагнация внутреннего рынка. Индексы потребления не росли, зато росли маргинальные сообщества, и всё чаще происходили локальные конфликты между корпоративными структурами и гражданским населением. Много где уже открыто действовали вооружённые бригады самоуправляемых милиций -формально независимые, по сути же подконтрольные крупным корпорациям или юнитологам.

В открытых аналитических отчётах использовали туманные формулировки: ''реактивное перераспределение полномочий'', ''инициативная реорганизация службы безопасности''. На деле - это были частные армии, завербованные по всей системе, оснащённые оружием не хуже, чем у спецназа EarthGov. Обучение шло быстро и целенаправленно. Не только борьба с уличной преступностью - отработка зачисток, противодействие террористам, ведение боёв в городских кварталах. Максим видел записи, слитые в сеть. Походка, тактика, экипировка - иная армия. Чуждая. Основанная не на присяге, а на религиозном фанатизме или кредите.

На фоне всего этого - бурный рост популярности юнитологии. В регионах с ослабленной централизацией её сторонники набирали политический вес. Многие региональные, колониальные администрации либо молчаливо поддерживали их, либо напрямую участвовали в финансировании. Причиной было не только влияние церкви как таковой, это был способ навязать новую повестку. Юнитология не стеснялась говорить о том, о чём молчали остальные: что общество разваливается, что правительство лжёт, что спасение не в технологиях, не в системах, а в единении с Великим Изначальным.

С экранов не сходили кадры с торжественных церемоний открытия новых храмов, реабилитационных центров, академий для ''молодых адептов Спирального Пути''. Под этими проектами стояли внушительные бюджеты, и всё чаще - бывшие либо корпораты, чиновники или военные. Особенно тревожил Максим один момент - тренировочные лагеря. Они официально назывались центрами предвоенной службы, аналогами кадетских корпусов. В них подростков обучали дисциплине, обращению с оружием, тактике малых групп. ''Подготовка к службе в миротворческих формированиях'' - гласила вывеска. Но шевроны на форме были не армейскими. А эмблемы - из символики юнитологов.

Параллельно с этим, на всех основных информационных площадках всё громче обсуждали программу испытаний Обелисков как источников энергии. Первый полноценный реактор на базе Маркера был введён в эксплуатацию где-то на Церере. Второй - на поверхности Марса. Третий, по слухам, уже строился близ Нью-Атлантиса в Северной Америке. Мощность - аномальная. Потери - минимальные. Энергия - чистая, дешёвая, стабильная.

Люди, особенно в бедных секторах, ликовали. В городах устраивали демонстрации в поддержку ''новой эры'', требовали распространить проект на всю