Черная кровь Марса - Вадим Викторович Шарапов

— Ты знаешь, кто он? — поморщившись, спросил Круглов, сверля Жарова взглядом.

— Нет, — покачал головой тот. — Ну поверьте, я клянусь! Он лица никогда не показывал, честно! Всегда через экран, всегда в маске. Я слышал только его голос, и тот искаженный. Он сказал, что, если я провалю задание или выдам его, моя семья погибнет.

В кают-компании повисла давящая тишина. Все смотрели друг на друга, и в этих взглядах было разное — недоверие, подозрение, даже страх. Кто-то из них — враг, «Цербер». Кто-то из тех, с кем они ели за одним столом, с кем делили воздух и опасность.

— Теперь у нас есть точка отсчета, — наконец сказал Круглов. Голос его снова был невыразительным и спокойным, словно ничего не произошло. — «Гефест» перезагрузится через сутки. Если «Цербер» повторит попытку активации вируса, мы не сможем остановить его. Получается, мы должны найти «Цербера» раньше.

— Но как? — наморщив лоб, с недоумением спросила Елена. — Мы даже не знаем, с чего начать.

— Знаем, — ответил начальник базы. — С каждым из вас я поговорю отдельно, каждый получит от меня инструкции в индивидуальном порядке. Все, кто имеет доступ «Бета», все, кто мог быть в серверной в ночь внедрения вируса — под подозрением. С этого момента никаких одиночных передвижений. Никаких доверительных разговоров. Мы не знаем, кому можно верить.

Он обвел взглядом собравшихся, и в этом взгляде, усталом, но твердом, было что-то, что заставило каждого почувствовать себя очень неуютно.

— Теперь, — продолжил Круглов, — все свободны. Главное, помните: мы все еще одна команда. Мы выживем только вместе. Только если будем действовать сообща.

Артем и Елена стояли у иллюминатора в каюте Новикова, глядя, как над бескрайней марсианской пустыней медленно поднимается бледный диск Фобоса. Звезды, мерцающие в разреженной атмосфере, сегодня почему-то казались особенно яркими и близкими.

— Ты думаешь, мы его найдем? — тихо спросила Елена.

— Да. Найдем, — ответил Артем, сжимая ее руку. — Обязательно.

Она повернулась к нему, заглянула в глаза, и в этом взгляде было столько всего, что Артем замер от счастья.

— Ты же знаешь, что я теперь не смогу без тебя? — спросила она просто и без всякого жеманства.

— И не надо, — ответил он. — Давай дальше только вместе? Что бы ни случилось.

Елена улыбнулась — долгой, усталой и нежной улыбкой.

Где-то там, в недрах «Гефеста», полиморф «Прометей» ожидал перезагрузки искина. Где-то «Цербер», потерпев неудачу, уже готовился нанести следующий удар. Но сейчас, в это короткое мгновение тишины, у двоих людей, стоявших обнявшись у иллюминатора, было то, что никто не мог отнять — любовь, надежда и вера.

ГЛАВА 15. ПЕРЕД БУРЕЙ

«Внимание! Спутники дальнего обнаружения зафиксировали неизвестный объект на высокой орбите Марса. Объект не отвечает на запросы, его сигнатура маскируется под гражданский транспорт. Российские космические войска приведены в состояние повышенной боевой готовности. Эксперты предполагают, что объект может принадлежать военной компании, работающей по заказу Североамериканского Альянса».

(«Лунный вестник», внутренняя рассылка, 2 июля 2150 года)

1

Кабинет начальника базы «Королев» медленно кружился вокруг своей оси — так, по крайней мере, казалось Семену Круглову, который сидел за своим рабочим столом уже пятый час подряд, не чувствуя ни усталости, ни желания отвлечься хотя бы на минуту. Перед ним, над голографической панелью, так же медленно, как и кабинет, только в другую сторону, вращалась трехмерная схема базы и прилегающих окрестностей — рельефная карта, усеянная отметками, которые Круглов расставлял с неторопливой, методичной тщательностью человека, привыкшего просчитывать все до мелочей.

Здесь было то, что на мирной базе смотрелось дико и чужеродно: огневые точки, укрытия, маршруты отхода, зоны перекрытия, места для засад. Каждое обозначение на карте было итогом долгих размышлений, многократных перепроверок и горького опыта, накопленного за десятилетия работы в условиях, где ошибка могла стоить жизни.

Круглов не был военным, зато у него было то, что прадед Семена, потомственный охотник-сахаляр называл «чуйка». Интуиция ли, а может, подсознательное умение предугадать опасность — в общем, как это ни назови, оно помогало.

Семен поставил очередную метку — небольшой красный треугольник в юго-восточном секторе, у входа в техническую галерею, — и откинулся на спинку кресла, потирая переносицу. Глаза, несмотря на стимуляторы, которые он принял несколько часов назад, упорно закрывались и клонило в сон, но Круглов понимал: отдыхать некогда. Враги приближались. Корабль Альянса, замаскированный под гражданский транспорт, уже вошел в гравитационное поле Марса — об этом сообщили спутники дальнего обнаружения, которые Круглов активировал в обход «Гефеста», перейдя на резервные каналы управления. Спецназ был уверен, что маскировка надежная. «Но разведка доложила точно», — невесело усмехнулся Главный, вспомнив старую песню.

До высадки оставались считаные часы, может быть, сутки. «Пересвет» с отрядом «барсов» спешил как мог, вгоняя двигатели в экстремальный форсаж — но, по самым оптимистичным расчетам, он достигнет орбиты Марса через пару суток, не раньше. Если, конечно, экипажу не удалось выжать из двигателей что-то сверх расчетного — но на это Круглов не очень-то надеялся. Пусть российские пилоты и творят чудеса, но законы физики, как известно, обмануть невозможно.

— Физика, бессердечная ты наука, хоть и точная, — проворчал Круглов себе под нос. Потом снова уставился на карту, прокручивая в голове варианты обороны. Как ни крути, их было слишком мало. Людей на базе — семнадцать, считая его самого. Из них только трое — Топаз, Дед и он сам, Круглов, — имели хоть какой-то боевой опыт. Руслан Аскеров, как помнил Главный, еще в молодости успел поучаствовать в «Северных войнах», в одной из кровавых и беспощадных схваток за арктические ресурсы, целая серия которых прогремела в конце двадцать первого века. Дед — Олег Токарев — начинал в морской пехоте, потом ушел в изыскатели, но навыки, судя по всему, не растерял. Остальные — нефтяники, механики, ученые, биологи, врач. Хорошие, надежные люди, настоящие. Но не бойцы. Они были на «ты» со сложными приборами, умели работать с буровой установкой, чинить реакторы, выращивать фрукты в оранжерее, расшифровывать сигналы древних нанитов — но не воевать.

И все равно, люди будут драться. Круглов не сомневался в этом ни секунды. Он слишком хорошо знал русских, таких же, как он сам — любой из них, даже мирный Мичурин, если припрет, зубами будет грызть врага. Слишком пафосно звучит? Зато правда. Вот только… Одного желания было мало. Нужен был план: железобетонный, продуманный, простой, который позволит продержаться так долго, как только возможно. План без проклятого «Гефеста», который, правда, после