Клан Волка - Анна Кондакова

Не дослушав его, я кинулся в коридор, к телу стюарда, что лежало сейчас у стены.

Через несколько секунд мои вспотевшие от напряжения пальцы уже снимали с правой руки бортпроводника массивное кольцо, а глаза при этом невольно осматривали труп несчастного парня.

Полы его пиджака были распахнуты, а из внутреннего кармана торчал свиток на деревянном стержне. В глаза сразу бросились знакомые изображения, как на навигационной панели верхолёта.

Это была карта.

Сдернув кольцо с пальца стюарда, я забрал у него и карту. Мне показалось странным, что бортпроводник таскал её с собой.

Развернув свиток, я бегло его изучил.

Сначала подумалось, что ничего подозрительного нет. Это была карта Стокняжья, изображённая на свитке размером с три альбомных листа.

Но вглядевшись в линии западных границ с пустынными территориями Котлованных Земель, я заметил отмеченную карандашом точку и небрежно начертанную рядом с ней пометку — иероглифы.

Скорее всего, их писал янамарец.

Меня тут же пробрал морозец, несмотря на то, что от жары и напряжения я весь покрылся потом.

Точка, указанная чьей-то рукой на карте, находилась не на западной границе со Стокняжьем, а почти в середине огромной территории Котлованных Земель.

Скорее всего, это и было местом назначения верхолёта, только повреждённое заклинание телепортации сработало не так, как было задумано злоумышленником. Оно взорвалось и машину «не добросило» до точки.

Мой взгляд снова упал на мёртвого стюарда.

На кого же ты работал, ублюдок? Какую цель преследовал?

Ладно. Потом.

Я быстро сунул свиток во внутренний карман пиджака, решив пока ничего не говорить остальным, чтобы не наводить панику.

Все и без того напуганы.

Вот выберемся из этого дерьма — и разберёмся.

Только теперь нужно было внимательнее присмотреться к остальным. Кто-то из учеников тоже мог оказаться предателем.

Мичи и Мидори исключались сразу — они стали моими доверенными магами и прошли магический ритуал, а значит, не могли предать меня.

Остаются пятеро: Грич и Кика Гамзо, Горо Исима, Джанко Ян и Ючи Хамада.

Нервы натянулись до предела.

Я бросил взгляд на двух Целительниц у другой стены салона (Мидори всё ещё возилась с раненой Джанко) и, нахмурившись, кинулся обратно в кабину пилотов.

— Ну вот! Золотишко нашлось! — воскликнул от радости Грич. — Говорил же, мой нюх не проведёшь!

Его глаза блеснули, когда он увидел, как я передаю кольцо его сестре.

— Это будет буря... — начала Кика, но ей пришлось смолкнуть.

Кузов верхолёта неожиданно затрещал по всей поверхности — сверху донизу.

Мичи и Горо заорали хором:

— Они нас замораживают!

Я посмотрел на ниудов, окруживших верхолёт.

Все твари, кроме их командира, встали на четвереньки и одновременно выдули потоки холодного воздуха в сторону машины, создавая настоящую морозную лавину.

Фюзеляж верхолёта заледенел моментально, но это было не самое страшное.

— Они нас не просто замораживают! — выкрикнул я. — Они собираются сломать корпус! Смять его под прессом льда со всех сторон!

По стальной обшивке захрустело.

От страшного скрежета сдавило уши.

Погибающая железная махина загудела и застонала, корпус завибрировал. Стекло во всех люках полопалось. Балки, створки, двери, крепления, шарниры — всё задребезжало и заскрипело.

А потом остов машины начал прогибаться под чудовищным давлением глыб снаружи.

Зажатый в тиски верхолёт ещё хранил наши жизни, но это было совсем не надолго.

— Гри-ич! Поторопи-ись! — заорал я, нависнув над Алхимиком с саблей в руке.

Парень плавил паяльником стержень с заклинанием и одновременно пригибался к полу от ужаса. Его крупное тело дрожало, мертвецки бледное лицо блестело потом, но работу он не прерывал.

— Сейчас-сейчас-сейчас... — пробормотал Грич, в его глазах показались слёзы, а голос сел и стал хриплым. — Дай мне пару минут... ещё пару... иначе не сработает... я стараюсь сделать всё правильно...

Кика придвинулась ближе к брату и зашептала:

— Не торопись. Всё в порядке, ты успеешь.

Он закусил нижнюю губу и часто-часто заморгал, сгоняя слёзы и крепче обхватив пальцами паяльник. Кажется, он даже забыл, что работает лишь левой рукой.

— Успею... конечно, успею...

— Потом мне тоже будет нужен твой паяльник, — без напора сообщила Кика, — чтобы подплавить золото. Но ты не торопись, я подожду своей очереди.

— Да ну вас нахрен! — неожиданно выкрикнул Горо. — Надо валить отсюда и прорываться щитами!

Куда прорываться, как прорываться — этого он не сказал. Каким бы он ни был придурком, но очевидную вещь всё же понимал: даже в три щита мы не сможем прорвать окружение. Ниудов было слишком много.

Но Горо просто бросил всё и свалил.

Оставил Жреца, которого придерживал с одного бока, и поспешил в салон.

— Хватит с меня всей этой тупой возни! Пора прорываться!

Мичи один подхватил раненого Хамаду и потащил его к выходу из кабины пилотов.

Здесь было уже слишком тесно: остов машины неумолимо сдвигался и прогибался внутрь со стороны носовой части. Всё вокруг падало, ломалось, крошилось и трещало, но я всё равно остался вместе с Гричем и Кикой.

Они оба сидели на полу.

Кика — с бомбой; Грич — с заклинанием.

И оба доделывали то, без чего мы тут точно не выживем, и то, что Горо назвал «тупой вознёй».

— Грич, дружище, плавь быстрее... — не выдержал я, умоляюще посмотрев на Алхимика и опустившись рядом с ним на пол.

— Тс-с! — шикнула на меня Кика. — Имей терпение. Не торопи его!

Через несколько мучительных секунд парень вдруг замер, затем выдохнул и положил паяльник на пол, после чего поднял голову и молча посмотрел мне в глаза.

— Всё.

На его дрожащей ладони лежал заряд-патрон с «маяком спасения», но Грич настолько перенервничал, что не смог даже протянуть руку и передать его.

— У меня мышцу свело, — прошептал он виновато.

Я сгрёб с его ладони заряд и сразу же отправил его в револьвер.

— А теперь валите из кабины! — Я помог Гричу подняться с пола, но Кика наотрез отказалась вставать.

Она уже плавила паяльником брата золотое кольцо и припаивала его к бомбе.

— Идите! Я догоню!

— Нет, я тебя не брошу! — замотал головой Грич и встал рядом с сестрой.

У него тряслись руки и ноги, трясся он весь, но вид у него был решительный.

Тем временем кабина всё больше сминалась, скрежет стоял адский, пол выгибался, ломался, лопался и дрожал. Ледяной панцирь продолжал безжалостно сжимать машину.

Теперь на счету была каждая секунда.

— Как только бомба будет готова, кто-то должен мне её передать! Прямо в руки! — крикнул я Гричу.

Тот закивал.

— Сделаем.

Я задрал голову и глянул наверх, на перекошенный заслон люка, ведущего на крышу из кабины пилотов.

Нужно было как можно