Клан Волка - Анна Кондакова

По дрожащему и ломающемуся полу я рванул к выходу и выкрикнул:

— Мичи! Ты мне нужен!

Мичи моментально прибежал на мой призыв, и вместе мы втиснулись обратно в кабину, вытянув сначала оттуда крупногабаритного Грича — слишком много места он занимал.

Чтобы выбить люк на потолке нам понадобилась сила сразу двух щитов, один бы я не справился. Тем более Мичи был более искусным Стражем, чем я, да и щит у него имелся покруче.

Объединив усилия, мы вышибли люк таранной волной, а затем проплавили и дыру в ледяном панцире, который давил на крышу. Для этого снова пришлось использовать знак огня.

Как только выход на крышу был освобождён, я тут же вытащил из кобуры револьвер, вытянул руку вверх, целясь прямо в небо, затем взвёл курок и прошептал, обращаясь к легендарному метателю заклинаний:

— Ну а теперь не подведи, дружище.

— Дава-а-ай! — Мичи сжал кулаки от нетерпения. — Запусти его, чтобы всё Стокняжье увидело!

Я прицелился так, чтобы заряд при выстреле не задел стенки люка, полетев при этом перпендикулярно земле.

Выдохнул.

Замер.

И нажал на спуск.

* * *

Грохот оглушил изуродованную кабину.

Револьвер выпустил заряд, и заклинание «маяк спасения» метнулось в небо. Это было красиво!

Даже через маленькое окошко люка нас озарило настолько ярким зеленым светом, что резануло по глазам.

— Божество Рай, Сфера Света, одна из сильнейших Сфер магии, — послышался с пола голос Кики.

Резанув пространство над верхолётом, мощный луч исчез, и уже через мгновение далеко в небе образовалась световая сфера. Она испустила сотни других лучей — все разных цветов, но сияющих так же ослепительно.

Над мёртвой Землёй Котлованов загорелось самое настоящее магическое солнце!

Оно озарило чёрные запылённые холмы, будто оживив их на время, и сделало небо снова голубым и ярким.

«Маяк спасения» горел над нами несколько минут.

В это время давление на фюзеляж верхолёта усилилось в разы. Носовая часть уже смяла половину кабины пилотов.

Кика выскочила оттуда вместе со мной и Мичи в самые последние секунды, и теперь нам ничего не оставалось, как скрыться в салоне, хотя и там для восьмерых места было уже мало.

Горо стоял в самой широкой части, около сваленных в кучу кресел. Мидори теснилась к нему и придерживала Джанко, навалив её на себя. Жрец Хамада сидел тут же, на поваленном пассажирском кресле, вытянув сломанную ногу и склонив голову.

Бледные и перепуганные, все они молчали, слушая скрежет и треск машины, наблюдая, как стены сдвигаются вокруг них, и будто мысленно молились, чтобы смерть не была слишком мучительной.

Мидори посмотрела на меня с обречённостью.

— Никто не успеет нам помочь. Слишком поздно. Верхолёт вот-вот не выдержит...

Будто подтверждая её слова, корпус машины с оглушительным треском переломился, и под напором льдин хвостовая часть отвалилась.

В салон ворвался горячий воздух Котлованов, всё заполонили дым и запах гари.

Ища спасения, все кинулись к противоположной стороне — к покорёженной и смятой кабине, но это, конечно, ничем не помогло. Ниуды лишили нас укрытия, и теперь мы смотрели на ряды котлованных тварей через огромный пролом.

Ловушка, из которой не выбраться.

Послышался выкрик командира, и сотни ледяных орудий метнулись прямо в нас.

* * *

Не сговариваясь, я, Мичи и Горо шагнули вперёд и использовали щиты, встретив первый удар копий тройной стеной защиты.

Ни один из нас не собирался сдаваться просто так.

Ледяные орудия разбились о созданную защитную ауру, но никто не давал нам гарантий, что удастся пережить вторую атаку, а она не заставила себя ждать.

Снова послышался приказ командира ниудов.

И опять град копий полетел в пробоину.

Ниуды не подходили близко к переломленному верхолёту, боясь, что мы снова используем бомбу. Хитрые твари старались добить нас издалека, и можно было не сомневаться, что всего через несколько минут упорства им это удастся.

Защитная аура щитов истончалась после каждой атаки, а воссоздать её заново ни у кого не получалось, но мы держались изо всех сил, защищая не только себя.

За нашими спинами прятались и остальные.

Никто не кричал и не плакал — все смирились с приближающейся смертью.

— Зато повеселились! — вдруг заулыбался Мичи и толкнул меня плечом. — Был рад с тобой повоевать! Жаль, ты новое оружие не успел кровью ниудов измазать.

Он уронил взгляд на саблю, что я держал в правой руке.

— Может, в плен сдаться? — предложил вдруг Горо.

— Они же тебя сразу копьями нашпигуют, ты и моргнуть не успеешь, — ещё шире улыбнулся Мичи. — Стоит только щиты убрать, и всё. Конец.

— Я вообще-то не у тебя мнение спрашивал, долговязый. Я к Оками обращался.

Если бы не смертельная опасность, я бы рассмеялся ему в лицо.

Похоже, у Горо Исимы от страха внезапно поехала крыша, если он моим мнением интересоваться начал. А как же «Я лучше удавлюсь, чем совета у тебя спрашивать буду»?

Наверное, я бы действительно даже рассмеялся перед смертью, если бы позади меня не прозвучал голос девчонки-Инженера:

— Золото заказывали?

От этой фразы мурашки проскочили по коже.

Кажется, я даже полюбил золото всей душой!

Не оглядываясь на девчонку, я завёл левую руку за спину. Кика тут же вложила в мою ладонь бомбу, причем, неожиданно приличного веса.

Как только та оказалась у меня, я крепче стиснул её в руке и выкрикнул Стражам:

— Прикройте!

А сам рванул прямо в пролом, навстречу очередному потоку копий...

Эпизод 4

Перед лицом смерти никто не спорил и не качал права.

Все сработали как единый организм.

Одного моего слова «Прикройте!» хватило для того, чтобы оба Стража сделали практически невозможное: ринулись следом, по обе стороны от меня, собрали все свои силы и пустили такие таранные волны, что ни одно копьё ниуда не проскочило.

Сейчас эти два парня хранили меня как зеницу ока и расчищали мне дорогу. От их щитов вперёд отправилась мощнейшая двойная стена божества Имонди — Сферы Тверди.

А ещё они кричали.

Хрен пойми что, но орали хором и, возможно, матом, будто выскочили из окопов.

Горо понёсся следом за мной с истошным боевым кличем. Мичи тоже вопил, как чокнутый, но в грохоте льда о таранные волны сложно было что-то разобрать. Орудия ниудов взорвались осколками ещё на подлёте к пролому и отлетели в стороны, засверкав в раскалённом воздухе.

Последний рывок.

Последняя наша попытка.

Бомба в моей руке была тяжёлой, но я