"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

— За полгода там погибло двое врачей, — добавил Бурденко. — О санитарах и говорить нечего. Их буквально косит. Вас посылают в пекло, Валериан Витольдович! Мои возражения по этому поводу оставлены без внимания. Сообщили, что это повеление императрицы, и оно не обсуждается. Но это несправедливо! Вы принесли пользу Отечеству, стали причиной перестановок в медицинской службе государства. Благодаря вам я получил повышение. Но я не хочу карьеры на вашей крови, и собираюсь отказаться от этого назначения.

— Ни в коем случае!

Они уставились на меня.

— С великим трудом мы добились нужных перемен. Отказаться от них ради каких-то понятий о чести? Подумайте о раненых. О том, скольких мы спасем в результате новой организации помощи! Причем здесь какой-то зауряд-врач?

— Но, Валериан Витольдович…

— Я берусь организовать первый на фронте санитарный батальон. Уточнить его штаты, практику работы. Если вас беспокоит моя судьба, то даю обещание не лезть под пули. Во-первых, глупо. Во-вторых, не моя обязанность.

— Хм! — сказал Загряжский. — В этом есть рациональное зерно. Мне, конечно, жаль терять такого хирурга, но теперь Валериан Витольдович будет нести службу непосредственно у передовой, и я уверен, что раненые из-под Сморгони будут прибывать к нам должным образом прооперированные и с правильно обработанными ранами. Вот что, Николай Нилович! — повернулся он к Бурденко. — Повеление государыни подлежит выполнению. Но ведь нет указаний, в какой должности должен служить Валериан Витольдович?

— Нет, — подтвердил Бурденко.

— Вот и похлопочите о назначении его начальником медицинского батальона с присвоением ему чина надворного советника. Батальонами командуют подполковники, а надворный советник равен ему. Зауряд-врач приравнен к капитану, так что рост в чине на одну ступень никого не удивит. Думаю, Алексеев не откажет.

— У меня нет высшего образования, — сказал я. — Без него чин не дадут.

— Совсем забыл вам сказать, — улыбнулся Загряжский. — Все из-за этих волнений. Вчера на ваше имя прибыл пакет из Юрьевского университета. Я его, естественно, не вскрывал, но о содержимом догадываюсь.

Он достал из ящика стола и протянул мне перевязанной бечевой и запечатанный сургучом пакет. Под пристальными взглядами двух статских советников я вскрыл его и достал свернутый в трубку толстый лист бумаги. Развернул его. Диплом!

— Покажите! — требовательно протянул руку Бурденко.

Я отдал ему бумагу, а сам стал читать сопроводительное письмо.

«Ученый совет университета… Исходя из просьб заслуженных врачей и заслуг претендента, постановил выдать в виде исключения зауряд-врачу Довнар-Подляскому Валериану Витольдовичу, получившему медицинское образование в Германии, диплом об окончании Юрьевского университета с присвоением ему квалификации лекаря…»

— Поздравляю! — Бурденко вернул мне диплом. Я поймал взгляд Загряжского и протянул бумагу ему. Тот взял и пробежал глазами.

— Что и требовалось, — сказал, положив диплом на стол. — Осталось определить структуру и штаты будущего батальона. Без этого приказ не подпишут.

Они посмотрели на меня.

— Через час будут, — сказал я…

Глава 17

— Ваше превосходительство! Военный врач, надворный советник Валериан Витольдович Довнар-Подляский. Представляюсь по случаю назначения меня начальником медицинского батальона вверенной вам дивизии!

— Приветствую вас, господин надворный советник! — кивнул Беркалов. — Снимайте шинель и проходите к столу. Поговорим.

Посетитель подчинился. Когда он, сняв шинель и фуражку, повернулся к столу, генерал едва не присвистнул от удивления. Китель врача украшали два ордена. И один из них, как разглядел Беркалов, был Георгием четвертой степени.

— За что? — спросил генерал, указав на Георгия, когда гость устроился за столом.

— Отбил нападение немцев на лазарет.

— Сколько их было?

— Эскадрон драгун.

— А вас?

— Я и пятеро раненых.

— И вы справились?!

— Если быть точным, отбили одну атаку. Положили полтора десятка драгун, потеряв при этом троих своих. Потом подоспели казаки.

— Где учились воевать?

— В окопах. Начинал вольноопределяющимся Могилевского полка седьмой дивизии.

— У Александра Семеновича?

— Так точно.

— Странная у вас биография. Почему сразу не врачом?

— Документов не было. Учился в Германии и бежал, когда началась война. Спешил, чтобы не интернировали, поэтому не успел захватить. В окопах заболел аппендицитом. После операции в лазарете разговорился с начальником госпиталя. Тот проэкзаменовал меня и нашел мои знания достаточными. Похлопотал о звании зауряд-врача.

— Врачей не хватает, — согласился Беркалов. — А Владимир за что?

— Сохранил жизнь командующему фронтом. Его доставили к нам с тяжелым ранением в грудь. Начальник лазарета оперировать не мог: при нападении немцев пуля пробила ему руку. Пришлось мне. Операция прошла успешно.

— Погодите! — сказал генерал. — Так это вы оперировали Брусилова?

— Так точно, ваше превосходительство!

— Давайте без чинов, Валериан Витольдович. Вы хоть не офицер, но доктор боевой. Таким, как вы, мы всегда рады. Меня зовут Евгений Александрович. Слыхал я про историю с Брусиловым. К нам каким ветром? После спасения командующего вас должны были милостями осыпать.

— Так и осыпали. Но я повел себя неправильно. Нужно было лизнуть, а я гавкнул.

Беркалов расхохотался.

— Рассмешили, Валериан Витольдович, — сказал, вытерев выступившие от смеха слезы. — Надо будут запомнить. Как вы сказали? Следовало лизнуть, а я гавкнул? Сразу видно фронтовика. Мы тут не расшаркиваемся, говорим, как есть. А теперь объясните мне, что такое медицинский батальон? И чем вас лазарет не устраивает?

— Разрешите вопрос, Евгений Александрович?

Беркалов кивнул.

— Сколько потеряла дивизия ранеными за последние полгода?

— Точную цифру не назову, но более тысячи человек.

— Где эти люди?

— Увезли в тыл.

— Обратно вернулись?

— Нет. Прислали пополнение на замену.

— Новобранцев или опытных солдат?

— Главным образом новобранцев. Их еще учить и учить, — вздохнул генерал.

— А теперь представьте, что большинство ваших раненых остаются здесь. Подлечились и вернулись в окопы. Опытные, обстрелянные бойцы, которых не нужно учить и натаскивать.

Генерал с интересом посмотрел на врача.

— Замена лазарета медсанбатом, это не смена вывески, а другая система организации медицинской службы. Легкораненые будут оставаться на месте. Тяжелых прооперируем и отправим в тыл, где их будут основательно лечить. Легкие через неделю-другую, максимум три, вернутся в строй.

— А справитесь? Раненых много. Начальник лазарета жаловался, что зашивается.

— Нам добавят врачей, мне это обещали. Несложный уход за ранеными и хозяйственные работы будут исполнять команды выздоравливающих. Нечего им прохлаждаться.

— Разумно, — согласился Беркалов. — Кто это все придумал?

— Я.

— И вас за это на фронт?

— По заведенному порядку инициатива имеет инициатора.

Генерал снова расхохотался.

— Веселый вы человек, Валериан Витольдович! Люблю таких. Что ж, принимайте дела. Начальник лазарета сдаст их с удовольствием. Давно просится в тыл. Встретьтесь и поговорите с полковыми батюшками: они заведуют перевязочными пунктами в полках. Надеюсь, найдете общий язык. Вы православный?

— Католик.

— Не страшно. У нас тут даже