Фантастика 2024-82 - Алексей Переяславцев

первую в моей практике посмертную трансплантацию конечностей. Нет, на самом деле я, в рамках практики в городском морге, пришивал оторванные конечности для приведения изуродованных трупов в примерно приемлемое состояние, но это не то, что я делаю сейчас.

Кровопотери, как я уже говорил, нет, торопиться некуда, поэтому я неспешно присоединил левую руку убитого воина к предплечью Гены, взял степлер на магической тяге и начерно приклепал кости друг к другу. Далее я взял душнилиевую пластину приблизительно подходящей формы и начал работать молотком. Приведя её к практически идеальному прилеганию к костям, я взял керно, наметил места для сверления и высверлил крепёжные отверстия. Душнилий имеет неоспоримое преимущество перед сталью: пусть он мягче, но зато крайне инертен и не рассыплется от агрессивного влияния влаги мёртвого тела. Надёжно зафиксировав кости, я приступил к сшиванию сосудов. Для опытного специалиста, а я опытный специалист, сшивать сосуды – раз плюнуть. Нет, не настолько просто, конечно, но и не высший уровень мастерства.

Далее я применил к сведённым вместе нервным магистралям заклинание «Мёртвое соединение». Чудесным, поистине магическим, образом нервные волокна сошлись так, словно и не было никакого разрезания. Как родные, если двумя словами.

– Думаешь, сработает? – поинтересовалась стоящая рядом Эстрид.

– Должно, – не отвлекаясь от работы, ответил я.

– Ты действительно будто прирождённый некромант, – с нотками зависти произнесла некромантка.

– Это комплимент? – спросил я, приподняв левую бровь.

– Да, – ответила Эстрид.

Льстит, шельма…

Спустя три часа интенсивной работы, с перерывами на обновление чар на остальных трупах, я пересадил Гене все намеченные конечности. Обошлось без эксцессов и излишнего членовредительства, хотя такое в работе патологоанатома иногда бывает. В самом начале своей практики, тогда ещё юный студент-второкурсник, я забыл в грудной клетке одного трупа расширитель, потонувший между лёгкими и сердцем. Потом долго искал его, но наблюдавший за моей работой Пал Петрович, глядя на мои мучения, сжалился и указал мне, где и когда именно я его потерял.

Итак, нигредо сварен, новая фляжка присобачена на положенное место – можно возвращать Гену к «жизни».

Когда нигредо под созданным мёртвым сердцем давлением заструилось по мёртвым жилам, Гена неуверенно дёрнул головой.

– Оно живое! Оно живое! Оно живое! – патетически воскликнул я. – С возвращением, Геннадий!

Гена для начала сел. Поднял руки, посмотрел на них так, будто впервые видит. Посгибал пальцы на руках и ногах, затем поджал ноги и, опёршись на новые руки, встал на ноги.

С размерами я попал точно – длина конечностей не отличалась. Только вот длина голени и бёдер несколько отличалась от той, к которой привык Гена, поэтому после первого шага он сразу же упал.

– Ну, ты привыкнешь, – не очень уверенно произнёс я. – Отрабатывай перемещение и осваивай новые руки. Я же пока займусь остальными. А, чуть не забыл!

Я взял броню разобранного на запчасти воина и начал облачать в неё Гену. Чешуйчатая броня – это серьёзный аргумент. Её хрен пробьёшь просто так, она легко поддаётся ремонту и вообще, прибавляет не только бронезащиту, но и солидность персоне. Мы господа солидные, поэтому не помешает это подчеркнуть.

Одев Гену в броню, я вооружил его мечом и щитом. Старый щит пришёл в полную негодность, поэтому, на досуге, его нужно разобрать.

– Сраные вороны… – посмотрел я на ближайшее дерево.

На дереве сидели упомянутые птицы-падальщики и заинтересованно смотрели на трупы. Спускаться и устраивать банкет они не рисковали, так как мы слишком близко, но ночью, если не успеть поднять всех, можно не досчитаться глаз и легкодоступных мягких тканей на мертвецах.

– В Серых землях нет ворон, – произнесла Эстрид.

– Ну, эти вот прилетели… – пожал я плечами.

– И деревьев быть не должно, – покачала головой некромантка. – Мы больше не в Серых землях.

– Думаешь? – скептическим взглядом осмотрел я окрестности. – Песок – песок. Голубое небо – голубое небо. Одно и то же!

– Деревья, вода, вороны – этого здесь быть не должно, – вновь покачала головой Эстрид. – Мы не в Серых землях.

– Хочешь сказать, что нас перенесло куда-то ещё? – посмотрел я на неё с надеждой. – Может, мы в моём родном мире?

– Нет, Жёлтая Луна восходит, – указала рукой на горизонт Эстрид. – Мы всё ещё в том же мире, но что-то тут не сходится…

– Тоже заметила? – озадаченно спросил я. – Была ведь Красная… А что вообще произошло?

– Я потеряла контроль над ритуалом, – ответила некромантка. – Это всегда приводит к непредсказуемым последствиям. Особенно, когда речь идёт о ритуалах межмировой связи. Надеюсь, те идиоты не передохли там…

– Да, было бы печально, – покивал я, но в душе ни капли не сожалел о возможной гибели долбокультистов. – Но если луна жёлтая – это значит, что и времени тоже прошло много.

– Назад во времени мы переместиться не могли, – логично предположила Эстрид. – Но легко могли вперёд. Я читала, что такое иногда происходит при внезапно прерванных ритуалах. Я больше никогда не буду проводить ритуалы под открытым небом.

– Я тоже, – согласно кивнул я и стянул кольчужный чулок с мёртвого воина. – Блин, час от часу не легче…

Разоблачив мёртвого ромея, я начал процедуру сливания крови и изъятия органов. Как всегда, оставил только кровеносную систему и сердце, а остальное – нахрен отсюда.

Нигредо у нас теперь дохрена и больше, на всех хватит…

Зашил все кровеносные сосуды, проверил герметичность, наложил нужные заклинания, а затем вставил бачок с новой порцией нигредо.

– Восстань! Во славу Плети! – воскликнул я, начав крутить пальцы в особую фигуру.

Естественно, слова были не важны, но пассы и распальцовки сделали своё дело – мертвец поднят, за что я получил уведомление.

Как назвать его?

Ромей, значит? Будет Георгиес Папандреу. Папандреу – это давний премьер-министр Греции. Я помню его по 2010 году, когда греки чуть войну ГДР не объявили. Началось всё из-за потопления германским социалистическим крейсером грузового судна под флагом Греции, шпионившим за побережьем Анголы. Социалистические немцы не любят, когда в их африканские дела лезут посторонние, поэтому потопление судна, отказавшего в принятии на свой борт досмотровой команды, было скорее неудивительно, чем наоборот.

Дело заваривалось серьёзное, ГДР-овские войска двинулись к границам, новый виток Холодной войны. Не было понятно, как немцы собирались пройти через совершенно левые страны на пути в Грецию, при этом ещё и состоящие в НАТО, но греки всполошились и заволновались. Поэтому Папандреу дал задний и дело постепенно замяли.

Но пару месяцев этот премьер буквально не вылезал из новостей, поэтому я его и запомнил. Эх, ребёнком я тогда был, политикой не интересовался, но в детдоме был обязательным вечерний просмотр новостей. Воспитательница, Тамара Степановна, всегда говорила, что