Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Пока «Жар-Птица» Соколов взял на себя всё внимание корабельных орудий, три инженерные роты, в том числе моя, ринулись к береговой линии на грузовых транспортёрах, которые везли модульные блоки укреплений. А за нами сразу рванули артиллеристы с орудиями.

Сюда согнали почти все составы Южной армии. Это был риск, мы оставили тылы незащищёнными, но сейчас иначе нельзя. Только один шанс. Стремительное нападение.

Победа или ничего!

Быстро, слаженно развернули баррикады. Всё как на учениях, во время которых я загонял парней до седьмого пота, а потом ещё немного.

Я вспоминал историю взятия Измаила. Насколько я знаю, в этом мире тоже был Суворов, но именно этого великого штурма не случилось.

Тогда Суворов изрёк свою знаменитую фразу «Тяжело в учении, легко в бою», когда воссоздал ров и стены крепости и заставлял свою армию раз за разом отрабатывать штурм, до автоматизма.

И вот его наука пригодилась мне и теперь.

Парни не совершали ошибок, работали спокойно и уверенно на фоне громыхающих кораблей, которые всё пытались прибить Соколова сотоварищи, словно назойливую, шуструю муху, которая больно жалила и плевалась огнём. Один из кораблей скоро загорелся, но волны вдруг поднялись, начали загораживать судна — это британские маги защищались от отбитого графа.

Я тоже рванул к берегу. Работали мы под прикрытием темноты, поэтому приходилось использовать приборы ночного видения. Однако даже с ними было неудобно разгружать тяжёлые блоки, активировать творцы, использующие стихию земли, чтобы врыть в землю фундамент.

На бегу мы почти наощупь подключали генераторы, активировали магические щиты, а затем помогали артиллеристам занимать позиции.

Вдруг неподалёку случилась заминка. Мы с Медведем поспешили туда, где увидел, что тяжеленную металлическую баррикаду пытаются поднять сразу десять бойцов.

— Левитатор полетел! — со злостью, сквозь зубы прорычал Медведь.

— Сеня! — крикнул я, и через пару секунд рядом со мной появился Арсений.

— Я тут!

— Помогай, кати эту хреновину по земле!

Я поднатужился, напитал мышцы магией из кольца…

— Р-р-ра-А! — хором выдохнули все вместе.

И нам удалось сдвинуть заграждение.

Оно глухо ударилось о землю, но затем поднялось на выросших снизу каменных столбах.

Арсений перекатами дотащил блок до подготовленного места неподалёку от обрыва, а затем все вместе мы поставили его куда следует.

Но вдруг в нашу сторону полетело несколько снарядов.

Заметили, зараза!

Но навстречу выдвинулись мои самураи. Они пламенем бросили себя вперёд и атаковали на опережение, взорвав снаряды ещё на подлёте.

Яркие вспышки осветили берег. Стало светло как днём, отчего глаза заболели из-за приборов ночного видения. Но мне удалось вовремя его снять, а при нормальном освещении подключить баррикады было куда проще, и скоро нас накрыло плотным куполом щитов. Следующие снаряды уже разбились о силовое поле.

— Теперь наша очередь! — прорычал капитан Глебов, подкативший орудие наравне со своими подчинённым.

— Бей гадов! — воскликнул я.

А затем загремела канонада. Сотни крупнокалиберных орудий залпами обрушили на британский флот всю мощь русской артиллерии. Казалось, само море объяло пламенем.

Но это ещё не всё. Наша боевая задача не закончена.

На нас тоже обрушились залпы корабельных орудий, и барьеры будут ломаться, слабеть, разбиваться. Но мои бойцы будут латать бреши, заставляя врага раз за разом впустую тратить боезапас.

Но не все солдаты инженерной гвардейской роты Его Императорского Величества оставались на берегу. Особый отряд ещё до атаки Соколова приступил к другой боевой задаче.

Бат и Батар сейчас пересекали пролив, оставляя за собой подводные мины. Небольшие плавучие шарики, начинённые магией под завязку. Делать это приходилось без использования магического снаряжения, опираясь на физическую силу и простейшие плавсредства. А потому лучше этих двоих никого не было.

Они огибали корабли с восточной стороны, по направлению к основному флоту британцев. Вот только…

— От «пловцов» нет сигнала! — раздался в рации голос связиста. — Не отвечают!

Зараза!

— Байков, принимаешь командование! — приказал я.

— Есть! — откликнулся Вадим.

— Бахтин, Накамура, Сайго, за мной!

— Есть! — рыкнул Арсений, скривившийся от грохота и взрывов.

Хидзаши, Изао и Сакоку молча ринулись следом.

Сейчас близнецы должны быть у противоположного берега. Но, видимо, что-то случилось.

Мы впятером ринулись через пролив на реактивной тяге магии огня. Я ещё не освоился с полётом, но волноваться было некогда. Просто взял и сделал. И получилось.

Когда мы были на середине, корабли пришли в движение. Они уже потеряли часть своей эскадры и поняли, что отбиться не выйдет.

Это хорошо.

А вот наши пловцы попали под раздачу. Видимо, их слишком унесло в сторону волнами, которые создавали британские маги. И они попали прямо к засевшим на острове вражеским береговым войскам, которые встретили их на штыки. Вели британцев офицеры, владеющие магией, а потому двум немагам в боевой снаряге приходилось нелегко. Их вовсю теснили, обстреливали из ружей и незамолкающего пулемёта.

Мы ворвались в битву. Самураи налетели на офицеров, пока мы с Арсением обрушились на небольшие укрепления, где засели стрелки. Они не ожидали нашего нападения, так что много времени схватка не заняла.

Арсений выпускал огненные шары, и пламенные лучи, способные пробить слабые щиты, а затем мы ринулись на сами укрепления и сошлись с их защитниками в рукопашной.

Приземлившись, я прибил троих пехотинцев, рубанул пулемётчика, и треклятая очередь прекратилась.

Бахтина было не узнать. Он не был самым сильным магом, но родовое воспитание и тренировки у Соколова сделали его приличным бойцом. Он отбивался от штыков, не боялся пропустить выстрелы, понимая, что щиты их остановят. Разил, рубил, колол и сжигал врагов своим окрепшим пламенем.

Думаю, встреться я с ним тогда, в Твери, при таких вводных, до Тунгуса дожил бы вряд ли…

Хотя тогда и отключать этого засранца не пришлось бы.

Скоро всё закончилось. Мы расчистили укрепления, остатки солдат сдались в плен. Накамура добил последнего офицера своим мечом. Второй, что раньше принадлежал Бодо Уэсуги, он больше не носил.

Сказал, что теперь без надобности, ведь Уэсуги больше не существовало. Такеда позволил остальным самураям принести клятву верности русскому императору, но ублюдка Хандана зарубил собственными руками.

После зачистки укреплений на пару минут повисла тишина. Но только здесь, на берегу. Со стороны моря всё так же громыхали взрывы, но, казалось, это было где-то там, на фоне. Мы же наслаждались небольшой передышкой и спокойствием.

— Ну, что, доволен будет маршал Громов? — осклабился я, глядя на Арсения.

— Надеюсь, — хмуро буркнул он в ответ, протирая палаш.

Я отдал ему