Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

ни раздвоенного языка, ни вертикальных зрачков, одним словом, передо мной стоял обычный Румпель без всякой мистики. Что, если эта комната создаёт иллюзии? Либо иллюзии в ней создаёт кто-то… Илиана, Анри, сам Румпель… Либо какой-то артефакт.

Кольцо! – вдруг вспомнила я. – У меня же есть кольцо-невидимка! Если, конечно, его ещё не украли…

– Бертран, я не хочу жить в покоях короля. Пойдём ко мне, пожалуйста. Мне там как-то привычнее.

Он снова вздрогнул, обернулся ко мне. Мы уже миновали коридор со скелетами и сейчас поднимались вверх по узкой лестнице. Бертран шёл впереди.

– Майя! – его голос сорвался. – Не верь ей.

– Я и не верю.

Я усмехнулась. Мы снова пошли наверх и, когда оказались в саду, оба выдохнули с облегчением. Метель улеглась, а в воздухе повеяло весной. Погода меняется и, видимо, надо ждать оттепели.

– Ты не замёрзла? – спросил Кот, беря мои ладони в свои. – Я… прости…

– Не извиняйся. Не каждый день встречаешься с погибшей матерью.

Он невесело рассмеялся. Привлёк меня к себе.

– Я боюсь за тебя. Мне всё это не нравится, – признался искренне. – Она – моя мать, но я не верю ни одному её слову. Шагнуть в Зазеркалье… Не думаю, что это безопасно...

– Да, согласна. Я и сама ей не верю. У меня есть запасной вариант. Ты же проводишь меня до моих покоев?

Кот кивнул. И мы – рука в руке – пошли в сторону балкона. Очень-очень медленно, наслаждаясь каждым шагом.

– Сколько лет капитану Румпелю? – внезапно спросила я.

Ну как… внезапно. Для Бертрана вопрос стал неожиданным, а вот для меня – следствием целой логической цепочки.

– Не знаю, – Кот пожал плечами. – Никогда не думал об этом… Подожди, он вроде старше меня…

– Разумеется старше. Он же заключал с тобой, пятилетним, пари.

Бертран остановился и изумлённо посмотрел на меня.

– Да, точно…

– И сколько ему тогда было лет?

– М-м… мне он казался взрослым… Но, видишь ли, когда тебе пять лет, почти все вокруг кажутся взрослыми. Румпель мог быть подростком, например…

– Мог. А мог юношей. И тогда ему лет сорок, не меньше. Но выглядит Волк твоим ровесником. Знаешь, я ведь уже была раньше в этой комнате. Не знала, что Илиана – твоя мать, иначе сказала бы. И в ту ночь Румпель поймал меня на месте преступления.

– И не сдал королю?

– Как видишь. А ещё он называл Илиану Илианой. То есть, он знал, кто она…

– И всё это время молчал! А ещё друг… и…

– Дело не в этом, Бертран. Ты же понимаешь, Румпель не из тех, кто направо и налево рассказывает то, что может пригодиться самому. Дело в том, что он знал, кто перед ним. Понимаешь? Откуда? Не думаю, что ему об этом сказал король Анри. Скорее всего, Румпель знал твою мать до того, как Анри заключил её в зеркало.

Бертран остановился.

– Быть не может! Мне было пять, всё произошло двадцать лет назад, Майя! Хотя…

– Положим, Румпелю было лет двенадцать... Тогда сейчас ему тридцать два… В двенадцать он мог запомнить…

– Нет. Румпель уже был капитаном королевской стражи.

Мы уставились друг на друга.

– Ему больше сорока? – шёпотом спросила я – Ведь, чтобы стать капитаном, нужно ж какое-то время ещё служить…

– Не обязательно. Должность ему мог купить, например, отец.

– А кто у Румпеля отец?

Бертран растеряно захлопал глазами.

– Н-не знаю, – охрипшим голосом признался он. – Я никогда не думал об этом…

– Как такое возможно?

Это же средневековье… Ну или как там… Новое время? Реформация? Возрождение? Я не сильна в терминах. Но знаю точно: в то время всё решали титул и родословная. Даже не деньги. Здесь все знают, кто откуда и в каком поколении дворянин. Судя по ошарашенному виду Бертрана, Кот думал примерно о том же.

– Ты помнишь, как Румпель тогда выглядел?

– М-мне кажется… так же, как сейчас… И… у него были эти тонкие усики. Точно. Усики...

Был бы капитан рыжим, я бы точно решила, что Румпель как раз и есть тот самый «толковый» мужчина, о котором упоминала Илиана. Кого ещё, кроме него, она вообще была способна назвать этим словом?

Глава 14. О ниточках, верёвочках и предателях

Кольца я не нашла. Перерыла всю постель, залезла под диван, но его не было.

«Ладно, я ещё завтра поищу», – решила и, приняв душ, и легла спать. Устала – просто сил нет. Во сне вдруг почувствовала, что чего-то очень не хватает. Как будто лежу на скале, продуваемой всеми ветрами, без защиты, без прикрытия. Проснулась. Но нет – спальня. В камине тлеют дрова. Окна и двери закрыты. Темно, тепло. И всё равно, не хватает… И, снова засыпая, поняла – рук Бертрана. Его надёжной груди. Тёплых объятий. Но лучше мне не привыкать…

И всё же, несмотря на холод и одиночество ночью, проснулась я бодрой и жизнерадостной. Сразу вскочила с кровати, сделала зарядку. На звон колокольчика явилась Чернавка, которая помогла мне одеться.

– У вас тут есть что-то вроде шиньонов? – уточнила я и, видя недоумение в её глазах, пояснила: – Искусственных волос. Парик.

Девица испуганно уставилась на меня.

– Ваше величество, но ведь это… грешно.

И она чопорно поджала губы. Понятно, галантный век до вас ещё не дошёл.

– Та-ак… Но ведь не грешнее, наверное, чем женщине носить мужскую причёску?

Я грозно посмотрела на служанку. Чернавка задумалась, а затем робко предложила:

– Может вам принести арселе? После смерти Её величества Игрейны Его величество Анри не любил этот головной убор, но…

Головной убор! Точно!

– Неси, я посмотрю.

Да, это был бы выход. Я плохо помнила моду средних веков, а король Анри не дал мне возможности посмотреть, что носят дамы. Горожанки надевали разноцветные, но чаще белые, чепцы. А вот что носят знатные… э-э… леди? Вдруг вот тот смешной колпак, едва ли не в половину их роста? Что такое «арселе»?

«Да ладно, Майя, пусть даже и колпак. Ты тут ненадолго. Стерпишь».

Однако арселе оказался… кокошником. Очень красивым, из чёрного бархата, украшенного жемчугом и ещё какими-то блестящими чёрными камушками, расшитый золотом. Не высокий. Сзади к нему крепилась чёрная плотная вуаль. Я вспомнила, у