Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Время у меня есть: в моём мире оно застыло, и Анечке пока не страшно без меня. А, значит, нужно всё сделать, чтобы моя сказка завершилась вот таким хэппи эндом. Что ж, всё в моих руках.

Я допила чай и позвала Чернавку. Девушка затянула на мне корсет, надела несколько пышных нижних юбок, затем поверх – чёрное платье. Пристегнула к нему белые рукава с золотой вышивкой. Натянула поверх них широкие чёрные с меховой отделкой. Эти верхние рукава сильно расширялись к низу. На пояс – золотую цепочку, на шею – драгоценное ожерелье. Ну и вчерашний «кокошник»-арселе. Расправила чёрную вуаль по моей спине. Я вскинула подбородок и вышла в торопливо распахнутые двери.

Там меня ждало несколько придворных: три кавалера и две дамы. Все они мило щебетали в коридоре, но, едва я показалась, тотчас склонились в поклоне (дамы присели в реверансе). А от стены отделился чёрный Румпель и шагнул ко мне.

– Ваше величество, доброе утро. Сегодня у вас по плану парадный обед и бал вечером.

– Бал? Но ведь траур…

– Вы правы. Тогда сегодня вечером отпевание, а бал будет завтра.

Я с изумлением взглянула на него.

– И сколько же должен длится траур?

– Смотря, что вы имеете ввиду, Ваше величество. Траурную одежду вам предстоит носить всю жизнь, или снова выйти замуж. Но если вы это сделаете, то перестанете быть королевой. Королевский флаг будет приспущен до коронации. Принцесса Белоснежка носить траур должна год. Город украсили траурные ленты на месяц. И месяц же придворные носят чёрные петлички. Но бал… бал будет завтра, после того, как гроб опустят в могилу.

– Странно… как-то очень быстро у вас…

Румпель пожал плечами:

– Жизнь продолжается. Смерть одного человека, даже если это монарх, не может остановить течение жизни. До парадного обеда у вас есть пара часов. Могу проводить вас в зал фрейлин, где девушки развлекут вас чтением и музыкой…

– Не могли бы вы проводить меня в кабинет? Хочу узнать, в каком состоянии королевство, и познакомиться с министрами… то есть, советниками.

Капитан быстро и с любопытством глянул на меня.

– Извольте.

Он предложил мне руку, я опёрлась.

– Румпель… э-э… Ваша светлость, вы говорили, что разберётесь и узнаете, кто убил короля. Есть какие-то подвижки в этом вопросе?

– К сожалению, нет. Её высочество распорядились прекратить дело. Принцесса была уверена, что в гибели её отца виновны вы с Бертраном.

– Я приказываю продолжать следствие.

Румпель наклонил голову.

– С сегодняшнего дня возобновим.

– Но у вас есть подозреваемые?

– Несколько.

– Назовите.

– Вы, Ваше величество, и Бертран, так как присутствовали в комнате в момент смерти, девица Чернавка, которая принесла вино, повариха Беляночка, готовившая еду, Медведь и падре. Последние находились на кухне, когда еда готовилась, и могли подсыпать отраву. Ещё виночерпий. Это список наиболее вероятных отравителей. Однако их круг шире, если допустить мысль, что сначала отраву насыпали в кувшин, а вино было налито позже лицом, не знавшим про яд. Покушение могло быть организованно на вас, и яд мог попасть в любое время, пока вы были на венчании. Это менее вероятно, но…

– Нельзя отметать никаких возможностей.

Румпель вновь бросил на меня быстрый взгляд. Распахнул передо мной буковые двери. Я задумчиво провела пальцем по резьбе.

– Почему они пыльные?

– Его величество предпочитал охотиться, – усмехнулся Румпель.

Когда он аккуратно притворил за мной двери, я обернулась и прямо взглянула на него.

– Зачем нужен бал? Не стану притворяться, что скорблю по мужу. Я его почти не знала, и он пытался меня убить. Но боюсь, что подобное мероприятие будет очень неприятно Белоснежке.

Прошла и села за роскошный стол из красного дерева. На нём стояли латунные часы с фигурой обнажённой африканки, выполненной из эбенового дерева, роскошные письменные принадлежности, подсвечник из того же гарнитура, что и часы, стопка немного запылённой бумаги и… большая королевская печать. Я её сразу узнала.

М-да. Интересно, когда Анри в последний раз заходил в кабинет?

– А зачем по-вашему вообще нужны балы?

Румпель подошёл и присел на краешек стола рядом со мной. Нарушаем этикет? Личное пространство и… и это неспроста, правда? Ведь всё, что ты делаешь, господин капитан, ты делаешь не просто так…

– Ну… потанцевать. Девицам найти женихов…

– Верно. А ещё показать своё богатство, могущество, обновить социальные связи и завязать новые.

Что? Я откинулась на спинку кресла, в изумлении глядя на него. Социальные связи? Ты откуда слова-то такие знаешь, чудовище средневековое? Румпель, не смущаясь, продолжал:

– Вы никому не известны. Ваши подданные совсем не знают вас. Как думаете, если Белоснежке придёт на помощь какой-нибудь… виконт де Бражелон, то за кем пойдут люди? Все те, что вчера лобызали вашу ручку? Нет, Майя, бал – это твой шанс показать себя. Показать свою уверенность в себе, свою власть, щедрость и умение общаться с подданными. Если турнир или охота это ещё и боевая тренировка, то бал… Бал остро необходим именно сейчас.

Меня покоробил его внезапный переход на «ты».

– Я не люблю охоту…

– А придётся, – Румпель жёстко посмотрел на меня. – Майя, я поставил на тебя, а не на Белоснежку, потому что ты показалась мне более умной женщиной. Но если ты поведёшь себя вздорно и глупо, я не стану рисковать своей головой.

«И первым переметнусь к Белоснежке» – он это не сказал, но я услышала.

– Понятно. Я не умею стрелять, ездить верхом, не знаю правил охоты…

– Этому надо будет научиться. Кроме стрельбы. Женщине стрелять не обязательно.

– Танцевать я тоже не умею…

– Несложно. Я пришлю учителя танцев.

«Ну вот… у меня образовался пиар-менеджер».

– Румпель, – я внимательно взглянула в его носатое лицо, – почему ты меня поддержал?

Он криво усмехнулся. Прищурился.

– Ты умнее Белоснежки. Менее избалована. Более зависима. Ты ведь не станешь идти нам поперёк?

– Нам?

– Конечно. Или ты думаешь, я один?

«Послушная марионетка, иными словами». Я задумалась. Через некоторое время спросила снова:

– А кто стоит за тобой? Кто эти «мы»?

– Неважно.

– Но как же я тогда пойму, что не перешла дорогу тем, кому переходить не нужно?

Чёрные глаза блеснули насмешкой.

– У тебя же есть я. Подскажу.

«Ах ты ж мерзавец!». Чем дальше, тем меньше мне это всё нравилось. Я боялась Анри, но не он был главным