Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Резким движением Милена обернулась к ней — внезапность её взгляда едва не заставила Ольтею дёрнуться. Однако императрица смотрела сквозь неё — и на мгновение женщине показалось, что ужас из её сна обрёл реальность, что сама Ольтея сделалась всего лишь видением, чем-то бестелесным, иллюзорным. Однако Милена прищурилась — свет артефактного светильника мешал ей, — и Ольтея поняла, что императрица не видит ничего за пределами, поставленными собою.

И высшая сион нырнула обратно во тьму, скользнув за угол.

— Сквозняк, — рассеянным тоном заметила Милена.

Ольтея бежала обратно в недра дворца. Укрылась в самой глубокой его сердцевине, где плакала и стенала, осаждаемая образами, визжавшими под оком её души, жаркими видениями сцен насилия над императрицей, повторяемыми снова и снова… Красота покинула лицо Милены, кожа потрескалась, уподобилась кровавым жабрам, и кровь брызнула на драгоценные фрески…

— Что мне делать? Скажи, что мне делать⁈

«Нельзя допустить, чтобы она узнала о нас!»

— Заткнись-заткнись-заткнись!

Обхватив себя руками и раскачиваясь, сопя и хлюпая носом, Ольтея бормотала себе под нос.

«Ни в коем случае не допусти, чтобы она отвернулась от нас!»

— Не… не… нет!

Цеплялась, хваталась за пустоту…

«Иначе кто будет нас любить?»

Но когда Ольтея наконец возвратилась обратно, Милена, как всегда, спала в своей постели, свернувшись клубком, на боку, костяшка указательного пальца почти прикасалась к губам. Ольтея, будто неведомый призрак, клочок сумрака, смотрела на неё больше часа, взглядом более внимательным, чем положено человеку.

А потом ввинтилась в её объятья.

«Такая тёплая…»

Императрица вздохнула и улыбнулась.

— Это неправильно… — пробормотала Милена из глубины сна, — … позволять тебе бегать вольно, как дикому зверю…

Ольтея вцепилась в её левую руку обеими своими, прижалась с подлинным отчаянием. И застыла в её объятьях. Каждый отсчитанный вздох приближал её к забвению, голова оставалась мутной после недавних рыданий, глаза казались двумя царапинами. Благодарность охватила её…

Её собственная Безупречная Благодать.

В ту ночь Ольтее снова приснился «забытый». На сей раз он сделал два шага, остановился под решёткой, где она пряталась, подпрыгнул и проткнул ей глаз.

* * *

Выглянув из-за дерева, я посмотрел вниз. Вот они… идут, суки.

Сконцентрировавшись, обрушил на ряды сайнадов волну смертоносной магии, принявшей облик чудовищного раскалённого кипятка под бешеным давлением. Моё «фирменное».

— Снова барьер, — выругался Фолторн. — В отличие от антимагии, такой легко не взять.

Ну да. Против чужой магии нужно или использовать максимум своих сил, продавливая колдовство своим, либо антимагию, либо хитрость. Вот только амулетов антимагии у нас не было, а хитрости успели закончиться.

— Попробую опять изменить землю… — произнёс я, но на плечо легла рука Даники.

— Не трать силы, — серьёзно произнесла девушка. — У них больше колдунов и их земельщики прямо сейчас тратят силы на стабилизацию почвы. Пусть продолжают надрываться.

— Хотелось бы дать магам Зарни шанс себя истощить, но что-то подсказывает: сами мы истощимся куда быстрее, — невесело хмыкнул я.

Даника пожала плечами и вытащила мешочек с орехами, начав их грызть, словно белка.

— Отсыпь-ка и мне, — протянул я ладонь.

Несколько секунд девушка сомневалась, но потом скромно положила сверху четыре орешка. На мою поднятую бровь слабо улыбнулась.

— У меня последние остались.

— А откуда ты брала остальные?

— Я же друид, — сказала Даника, — грызуны и прочее зверьё само свои отнорки показывает. А у тех же белок чего только нет. Самое смешное: они часто забывают о собственных тайных норах и делают новые. А я, ковыряясь в их разуме, нахожу эти сведения.

— Объедаешь бедолаг, значит.

— Есть такое. Но лучше уж мне, чем им.

По всему фронту маги Первой, над которыми я временно получил полный контроль, пытались атаковать. Иногда это приводило к успеху. Сайнады не могли прикрыть войска вообще от всего. Периодически, то тут, то там, появлялись бреши, вызванные попаданием нашей стихийной магией. Но за это колдуны Первой несли потери. Отдельные взводы сайнадских стрелков, владеющих зачарованными ружьями, жёстко выбивали моих подчинённых.

К счастью, раны в большинстве своём оказывались несмертельными, ибо точность на таком расстоянии была аховой. Но даже так целители не справлялись. Увы, их, как и магов в целом, очень мало. Те же из колдунов, кому везло вести атаку без ответного огня, начали перегреваться. Вряд ли они продержатся ещё более часа.

Тем временем лёгкая кавалерия сайнадов сгруппировались на флангах, главным образом обстреливая баррикады. Остальные войска Зарни старались игнорировать выстрелы артиллерии, всплески магии и немногие долетавшие пули. Ратники стояли на месте ровно и твёрдо, словно лучшие отряды своего царства.

— А они хороши, — неохотно выдал подошедший Галентос. — Держатся аккуратно и ровно. Не знаю, каким-таким образом их запугали, но дисциплина будто бы вознеслась на новый уровень.

Я вынужденно кивнул. Офицеры Зарни не зря едят свой хлеб. Глупо было рассчитывать на иное.

Внезапно в центре заклокотало и во главе сайнадской армии появились очередные пехотинцы, которые прикрывались огромными щитами. Строй бодро и ровно помчался вперёд — на баррикады.

— Твою же мать… — проворчал я. — Только у меня ощущение, что в этот раз всё будет совершенно иначе, чем в прошлый?

— Предыдущими нападениями сайнады выяснили все наши хитрости, — сплюнул Галентос. — Дистанцию стрельбы артиллерии и ружей, место засады магов — то есть нас. Наличие ловушек, элитных подразделений и прочее. Если не дураки, то воспользовались сведениями.

— Остаётся надеяться, что всё-таки дураки, — нахмурившись, я попытался атаковать пехотный строй, но ожидаемо, среди ратников были маги, которые их прикрывали. Либо, хотя бы, амулеты — не антимагические, а обычные, создающие барьеры. Тоже редкость, но гораздо более простые в изготовлении, чем антимагические.

Да, наверное всё-таки дело в артефактах, а не в том, что среди строя пехоты прятались маги. Что-то я таких там не вижу, а вот защитные барьеры висят.

Зараза…

Атакующие пешим ходом солдаты двигались быстро и, по мере того как приближались к остаткам первой баррикады, смыкали строй. Когда были в трёхстах шагах от укреплений, получили залп из ружей. Без видимого результата.

— Рано, проклятье, рано! — Фолторн разразился бранью, как профессиональный солдат. — Готов поспорить, что эти, в первом ряду, одеты в два-три кожаных доспеха поверх кольчуги. Даже если пуля пройдёт мимо щита, ей не хватит сил, чтобы пробить такой панцирь.

Поймав мой задумчивый взгляд, он быстро пояснил:

— Общался с ветеранами. Они про такую тактику