Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

лет, сколько зим! — раскинул руки Мартыненко и полез обниматься, но сразу обмяк и плюхнулся обратно на стул. Препарат подействовал на него неожиданно сильно.

Я передвинулся ближе и потеребил за плечо:

— Марат!

— А? — встрепенулся тот.

Зрачки его заметно расширились, хотя по уверениям Бородулина внешне воздействие таблеток обычно никак не проявлялось. Меня это напрягло, и я поспешил перейти к расспросам.

— Марат, это вы пивоварню на той неделе обнесли?

— Было дело! — подтвердил Мартыненко, едва ворочая языком.

— Мусора на гоп-стоп с собой брали?

— Прикрывал нас, да, один легавый…

— Кто с тобой был?

— Макс Панкратов, кореш мой, его на днях хлопнули. И Сом еще, но он на шухере стоял.

— Сом?

— Бригадир наш, не помнишь, что ли? Федя Сомов!

Я кивнул и продолжил расспросы:

— А навел кто?

— Не знаю, меня просто до кучи взяли. Сом за главного был, ему кто-то цинканул.

— А штампы из подвала куда дели?

— Сом себе оставил, — уверенно ответил Марат и вдруг клюнул носом в тарелку. Так и остался бы лежать, не подними я его за плечо.

— А коробка с таблетками? Где коробка?

Бандит встрепенулся, посмотрел на меня, будто первый раз увидел, но все же пробормотал:

— Таблетки? Таблетки Синица забрал. Там наркота оказалась, мы теперь фраера на деньги разведем, только в путь. Фартануло нам по-крупному, теперь озолотимся…

Я выругался, привалил Марата к спинке стула и спросил:

— Синица где живет?

— В Техасе.

— Таблетки он домой унес?

— Без понятия…

Чем дальше, тем речь бандита становилась менее связной, но мне все же удалось вытянуть адреса Синицына и Сомова, прежде чем Марат окончательно осоловел и навалился грудью на стол. Я отодвинул в сторону тарелку с недоеденной закуской и устроил голову Мартыненко между бутылкой водки и кувшинчиком сока. Потом некое наитие заставило прикоснуться к шее бандита в попытке нащупать пульс.

Пульса не было. Тогда оттянул засаленный рукав спортивной кофты и сдавил пальцами худое запястье, вену которого отмечали многочисленные точки старых уколов, но без толку — Мартыненко был мертв окончательно и бесповоротно.

Не став поддаваться панике, я сунул свою бутылку водки в карман фуфайки, закрылся от немногочисленных посетителей спиной и на всякий случай протер блюдца, тарелки и кувшин. Потом спокойно поднялся на ноги и прошествовал на выход. Никто не оглянулся на меня, не окрикнул, не попытался остановить. Спящие посетители в подобных местах далеко не редкость, и никто не трогает их, пока остаются свободные места. Не буди лихо, пока спит тихо, — это как раз про здешних завсегдатаев.

Миновав гардероб, я поднялся на первый этаж, уселся в "буханку" и отправился домой. Причина смерти Мартыненко не особо занимала меня, если не сказать, что не занимала вовсе. Так получилось, только и всего; роковое стечение обстоятельств. Да и какая разница, в самом-то деле? Слез по этому подонку никто лить не станет. Я — так уж точно.

Загнав УАЗ на задний двор, я заскочил к себе переодеться, а только спустился в бар, меня немедленно взял в оборот Николай Гордеев, сосед и совладелец особняка.

— Слава! — протянул он руку.

— Привет! — Я пожал плотную ладонь и дежурно поинтересовался: — Как жизнь?

— Полна вопросов, — ответил вдруг Николай. — Есть минутка?

Я кивнул на свободный столик.

— Здесь посидим? Или тебе приватно?

— Пошли вниз, — решил Гордеев, изрядно меня этим выбором озадачив.

Не выказывая собственной обеспокоенности, я выкачал остатки стаута из бочки в кувшин и повел соседа в подвал. Там разлил пиво по кружкам и уселся за стол.

— Слав, ты чего мне не сказал, что тебя тут грабили? — спросил Николай, опускаясь напротив.

Я покосился на кое-как приставленный к стене стеллаж, но сразу взял себя в руки и с показным безразличием ответил:

— Да ерунда, дело житейское. Можно сказать, и не было ничего.

— Слав, ну как не было? — удивился Николай. — Через три дня… или там четыре примерно я двух мужиков у себя в лавке застрелил. Сначала к тебе, затем ко мне — как-то не очень на совпадение похоже, согласись.

Я поморщился и спросил:

— Тебе кто рассказал-то?

— Гамлет рассказал, — вздохнул сосед, глянув на меня с некоторым даже сочувствием. — Ты же его не просил не рассказывать, верно? Вот он и рассказал, когда я его расспрашивал про тех из Семеры, что ко мне зашли. Он думал, что я знаю.

— Ну ограбили и ограбили, — махнул я рукой. — Кассу взяли. Бывает. Что рассказывать-то?

— Слава, за домом опять следили, сегодня, — ошеломил вдруг меня Николай неожиданным заявлением. — Семера. Не заметил?

— Чего? — опешил я. — Сегодня?!

— Сегодня.

— Блин! Какого ляда они тут забыли?!

— А как ты думаешь? Хотели подарить цветы и расцеловать в щеки, наверное. Ты такого Сома там знаешь, нет?

Сосед отвлекся отпить пива, и я сполна воспользовался этой заминкой, чтобы скрыть растерянность.

Сом? Он-то что здесь забыл? Неужели дознавателя страховал?

Но вслух сказал другое:

— Откуда? Я там никого не знаю. Ты сам-то его откуда знаешь?

— Побеседовал с ними немного, — не слишком понятно пояснил Николай и возмутился: — Слав, расскажи как было, блин, хорош невинность изображать, а то от твоей скрытности привалят меня на входе — по ночам стану являться. Колись давай.

— Да нечего рассказывать. Только дверь отпер — по затылку получил. "Щелчком" приложили, до сих пор голова гудит. Очнулся — касса пустая.

— Касса? — не понял сосед. — С утра?

— Здесь касса, внизу, — махнул я в дальний угол, где раньше стоял раскуроченный железный ящик. — Там сотни две золотом было, оборотка, все такое.

— И они про кассу знали?

— Не думаю. — Я поколебался, но все же поделился своими соображениями на этот счет: — Да нет, не знали, точно. Они даже мебель двигали и баки с места своротили. Искали что-то, и вряд ли кассу.

— А что?

— Коль, ни малейшего представления не имею, — вздохнул я. — Пришли, перерыли все, кассу нашли случайно, с ней и свалили. Легкие деньги. Ты же знаешь, я ничего убойного из защиты не ставлю. Сработает, когда посетители или тетя Маша внутри, — греха не оберешься. А наверх не сунулись, там сигналка нормальная, с ходу не снимешь.

— А Маша где была?

— Она так рано не приходит.

— Слав, так ты думаешь, они искали что-то конкретное?

— Ну… да, искали… — решил я после некоторой заминки. — В общем, когда я очнулся, эти уроды еще внутри были. Помню, ругались между собой, мебель ворочали. Но меня сразу снова вырубили, подробностей не расслышал.

— Идеи есть какие-нибудь? Слав, только не жмись, надоел ты со своей скрытностью, скажи как есть, — попер на меня буром Николай.

Он такой — спокойный и ровный, но бульдозер тоже никогда