Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

к моей машине, что стояла в соседнем дворе. Мне категорически нельзя было упустить следака, работающего на криминал. Чувства подсказывали, что он — ключ к разгадке личности их хозяина.

Двигаясь на большом расстоянии, я всеми силами старался не упустить его машину из виду. Опыта преследования у меня не было, чего явно не скажешь про следователя, который наверняка запросто мог «считать» хвост. Именно поэтому я перестраховывался и был особо осторожным.

— Неужели моё везение на сегодня закончилось? — выдохнул я, когда машина следака остановилась у шумного бара.

Припарковавшись на противоположной стороне улицы, я выключил фары и стал наблюдать. Было огромное желание зайти внутрь но здравый смысл подсказывал, что это неоправданный риск. Если он увидит меня, то мгновенно всё поймёт. Поэтому мне оставалось ждать и следить за его машиной.

Интересно, он что, собирается сесть за руль после бара? — подумал я в тот момент, когда дверь заведения открылась и оттуда вылетела молодая девушка, едва не упав на тротуар. Следом за ней вышел Колобов. Он уверенно подошёл к ней и властно схватил за локоть. Это было не похоже на романтическое знакомство. Девушка постоянно норовила вырваться и убежать, но его хватка на её руке от этого становилась лишь крепче.

Информаторша? Представительница древнейшей профессии? Воровка, пойманная с поличным? У меня было много версий, но все они оказались неправильными. В какой-то момент следователь потянулся к ней, чтобы поцеловать, но девушка отстранилась, уворачиваясь от его губ. Ссора продолжилась. По обрывкам её криков, долетающих до меня стало понятно, что это отнюдь не первая их встреча и Колобов, похоже, имеет виды на девушку, что не отвечает ему взаимностью. Я выжидал, когда этот цирк закончится и я смогу продолжить слежку за ним.

В какой-то момент он оттолкнул девушку, она оступилась и упала в снег. Он не попытался ей помочь, лишь указав пальцем и произнеся очередную угрозу, после чего наконец-то пошёл к своей машине.

Едва машина следователя отъехала, я завёл двигатель, включил фары и двинулся за ним. Но, когда я разворачивался, мои фары осветили лицо поднимающейся из сугроба девушки и я нажала на тормоз. Сдав назад, я подъехал к ней и открыл окно пассажирской двери.

— Отвали, я сегодня не в настроении знакомиться, — бросила она, даже не поворачиваясь.

— Может мне стоит подсыпать тебе что-нибудь, чтобы ты стала более сговорчивой? — спросил я и она резко повернулась.

Это была Катя. Одна из двух клофелинщиц, что пытались развести Стаса в караоке. Похоже, удача мне сегодня благоволила.

В её глазах была смесь ненависти и страха, а затем всё это сменилось шоком.

— Это ты… — застыла она на месте.

— Садись, надо поговорить, — властно приказал я и она на ватных ногах подошла к машине.

Машина тронулась и, когда мы чуть разогнались, замок дверей автоматически закрылся. От резкого щелчка девушка испуганно вздрогнула.

— Не беспокойся, я не наврежу тебе. Скорее наоборот, — успокаивающе произнёс я.

— Угу, — недоверчиво буркнула она. — Все вы так говорите.

Поскольку я действительно не желал ей зла и мне нужна была её помощь, то я коротко спросил:

— Голодная?

Катя, а именно так её звали насколько я помню, промолчала, отвернувшись к окну, но протяжное урчание её живота было самым недвусмысленным ответом.

— Холодно как, — сказала она, жадно проглотив очередной кусок божественной шавермы, куда я привёз её, чтобы накормить.

— Никакой еды в машине, — строго сказал я, придвинув к ней чашку дымящегося кофе.

— С такой машиной я рассчитывала как минимум на ресторан, — ехидно заметила девушка, уже успокоившись и явно осмелев. — Уж точно не на уличную шаверму.

— Считаешь что они бы смогли приготовить что-то вкуснее этого? — поднял я одну бровь и посмотрел на неё.

Девушка отрицательно покачала головой и жадно откусила ещё один кусок.

— Так зачем ты меня похитил? Всё не можешь забыть тот случай? — спросила она.

— Мне нужен Колобов, а ты думаю не против от него избавиться, — сказал я то, ради чего возился с ней сейчас, прекратив преследование следака.

Как только я увидел, как он попытался поцеловать девушку, то в моей голове сверкнула коварная идея, как добраться до него. Но вряд ли кто-либо был бы готов пойти на подобное. Тут нужен был человек без твёрдых моральных принципов, готовый на решительные меры и к моей удаче той девушкой, к которой приставал следователь оказалась моя «знакомая» клофелинщица. И сейчас я не сомневался, что дерзкий план обязательно удастся. Но ответ Кати остудил мой пыл:

— Кто это вообще? Что за Колобов?

— Следователь, что приставал к тебе у бара, — пояснил я.

Она очень удивилась. Прожевав очередной кусок, девушка пояснила:

— Мне он всегда представлялся Эдуардом Стрельцовым. Редкостный говнюк.

Сказав это, она нахмурилась и о чём-то задумалась. Я же в свою очередь не спешил ничего говорить, давая ей время. Было видно, что девушка хочет выговориться, но никак не может решиться.

— Он хочет меня… — опустив взгляд сказала она. — Просто хочет. Уже месяц вылавливает где только может, шантажирует, угрожает, запугивает.

Катя шмыгнула носом и посмотрела на меня:

— Те парни, что раньше крышевали нас, сели после того как вы их уделали там, в караоке. А этот… Вообщем он появился из ниоткуда, помог вытащить их из тюрьмы и они вновь нашли нас с Анькой, требуя вернуться к «работе». Мы отказались и тогда ко мне пришёл Эдуард. Видимо, я ему сразу приглянулась, потому что он стал… крайне настойчивым.

Жадно глотнув горячего кофе, она продолжила:

— Этот урод угрожает, что если я не буду работать, то посадит меня за мои старые дела. А я ведь действительно хотела бросить всё это. Но он заставляет меня обманывать людей, а ещё он заставляет меня…

— Не продолжай, — остановил я её, видя как девушке тяжело даются эти слова.

Она бросилась мне на плечо и стала плакать. В этот момент у меня уже не было ни малейших сомнений, что этот ублюдок должен ответить за всё.

Когда Катя успокоилась, я протянул ей свой стаканчик с кофе и пока она пила его, я твёрдо сказал:

— Я помогу тебе избавиться от Колобова раз и навсегда. Тебе больше не нужно будет обманывать людей. Но для этого тебе придётся сделать одну очень неприятную для тебя вещь.

— Какую?