Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Борис поднял указательный палец. В его глазах вспыхнул фанатичный блеск.

— Если Разлом откроется спонтанно, то всё меняется, смекаешь? По имперскому уложению, статья 42-бис, спонтанный прорыв третьей категории на частной территории обязывает КМН держать периметр. Но они не имеют право вмешиваться в течении семидесяти двух часов! Землевладельцу дается время, чтобы задушить угрозу своими силами.

Борис подался ко мне, хищно скалясь:

— В общем, племянник. Если мы укротим этот твой чертов Разлом, докажем, что он безопасен и нами полностью держится на поводке, я смогу пойти в суд и подать бумаги. Империя выдаст нам легальную квоту на добычу энергии. Мы официально получим статус военного Рода! — У него сверкнули глаза. — А это, мать вашу, налоговые каникулы на десять лет и федеральное финансирование на удержание рубежей!

Мы с дедом Корнеем аж застыли, молча глядя на нашего Борю. Я даже рот слегка приоткрыл.

В рот мне ноги! Корвалол, кажись, подействовал как надо! Мужик-то реально страшен, если его правильно зарядить. Все-таки наша волчья кровь дает о себе знать.

— Ну, дядь… — с глубоким искренним уважением протянул я. — Да ты тот еще хитрожопый канцелярский волк. Адвокат дьявола, ё-мое. Мое почтение. Значит, хулиганим, но по закону. Вот так вот.

— Вы тут не пляшите раньше времени, — вставил дед Корней. — Вы там Разлом распахнете, из него попрет всякая дрянь. Разрыв, излучение… Сила Бездны, говорите? Голая хтонь?

Дед ткнул в меня кривым пальцем:

— Вы с Дианой эту радиацию переварите и не подавитесь. А с остальными чего? Если через неделю у молодняка вдруг вырастут щупальца? Игнатыч, слуга наш, вообще с катушек слетит и пойдет соседей жрать. Вся эта Бездна ядовита для обычных человеков, Яр. Барьер, может быть, и защитит нас снаружи. Но толку с того, если мы все внутри тупо мутируем и сдохнем?

Я нахмурился. Дед только что выдал базу. Прям голую.

Черный желудок, конечно, это круто. Он эту дичь всю может фильтровать. Но раскинуть его как сетку на весь дом я пока что не могу.

— Значит, нужен хороший фильтр, — решил я. — Какой-нибудь артефакт-якорь максимального уровня. Поставим на скважину, он сожрет все токсины и выдаст нам чистый, стерильный ток. Где в этой нашей северогорской деревне я могу такую цацку раздобыть?

Борис и Корней переглянулись. И одинаково скривились, как от зубной боли.

— Ну, якоря-подавители такого класса в свободной продаже так-то не валяются, — процедил дядя Боря. — Штучный товар, племянничек. Это все под строгой отчетностью имперской гвардии. Но… в Северогорске такие все-таки есть. В паре мест. Ближайший в Академии. Под личным приглядом декана боевого факультета Маргариты Бельской. Она держит их на учебных полигонах, чтобы блокировать магическое излучение, когда курсанты со всякими тварями смахиваются.

— Опачки!

Я расплылся в улыбке. Клыки блеснули так, что дед невольно положил руку на дробаш.

Пазл складывался. В идеальную, сука, картину.

— Милфа-деканша, говорите? Тренировочный полигон? — я радостно хрустнул костяшками пальцев. — Какое же, мать его, удачное совпадение! А ведь эта милейшая женщина как раз в качестве поощрения пригласила нас с Ди в шесть утра выгребать дерьмо из вольеров. В смысле, в качестве наказания. Короче, Стая, план такой…

Я небрежно поправил шорты:

— Завтра мы идем на исправительные работы. Приберемся у них чутка и совершенно случайно отожмем… одолжим у Академии этот якорь-глушитель. Ну так, чисто за моральный ущерб. А пока…

Я мотнул головой в сторону коридора:

— Вставай, Боря. Бери фонарик и погнали в подвал. Показывай, где там твой иссохший узел.

Дядя сглотнул, но встал решительно.

— Идем, — я хищно облизнулся. — Скважина в Ад дело серьезное, надо подойти обстоятельно.

Некоторое время спустя

Осмотрев потенциальную скважину и вернувшись из подвала, я потопал к себе в спальню. Особняк постепенно затихал, переваривая насыщенный денек.

С улицы, сквозь приоткрытую форточку, долетало приглушенно девичье шу-шу-шу — Анжелика и Диана-Водяра всё ещё выгуливали во дворе свои новые хтонические шмотки, меряясь шириной лифов и натяжением демонических трусиков.

Стянув через голову футболку, я рухнул на кровать. Пружины страдальчески взвизгнули, удерживая с трудом мою раскормленную тушку.

Мышцы после всех заварушек всё ещё ныли. Адреналин полегоньку разжимал свои клещи, оставляя тупую, свинцовую тяжесть в мышцах.

В крови всё ещё бурлили гормоны. Последствия от перехода на второй уровень давали о себе знать. Чтобы окончательно усмирить Внутреннего Зверя, нужна была хорошая разрядка.

Позвать что ли какую-нибудь из девиц? Да, я неплохо провел время с той… как её там… а, не важно. Но этого всё ещё мало.

Тут есть проблемка. Обе невесты пока ещё на взводе. За одни сутки у девчонок мир перевернулся с ног на голову: похищение и подвал, чудесное исцеление, а теперь еще и жизнь с самым сексуальным в мире волком. У них там сейчас гормоны с адреналином такой коктейль мешают, что тронь — рванет.

Нет уж, им ещё Волчат здоровых рожать. Пусть остывают, незачем ломать им психику. Дам пару дней привыкнут к жизне в Стае.

Тогда как быть?

Мои мысли прервал стук в дверь. Точнее, даже не стук, а такой едва слышный, выверенный поскрёб мелкого хищника.

Я, не открывая глаз, повел носом.

В комнату скользнул запах горной лаванды. За ним тянулся тонкий шлейф профессионального, забитого глубоко внутрь страха. И еще что-то… такое тяжелое и сладковатое. Запах предвкушения.

Очень интересно.

Я глаза не открывал, но знал, что на пороге стояла Иллириэль. Остроухая убийца с наградой за длинные уши, а ныне моя домашняя посудомойка.

Я приоткрыл один глаз. Шмотки горничной она носила с достоинством командира эскадрона смерти. Лицо каменное, но на дне огромных глаза прячется ненависть.

Но теперь там как будто что-то ещё. Интерес, а то и легкое любопытство?

Или скорее Голод.

А ну, точно. Она же видела, как я раскидал элитный северогорский курятник на дуэлях. Её душа убийцы, поклоняющаяся силе, жаждала ответов.

— Хозяин, — произнесла эльфийка сухо и формально. — Позвольте вам помочь.

Я приоткрыл один глаз и усмехнулся:

— И что ты предлагаешь, ушастая? Посуду помыть? Так кухня на первом этаже.

Ни один мускул на её идеальном, надменном лице не дрогнул.

— Я предлагаю себя, — отчеканила она ледяным тоном. — Вы доказали свою Силу. Вы мой Хозяин. Используйте моё тело по праву победителя.

Я приподнялся на локтях, с ленивым интересом разглядывая эту статую покорности. Внешне — идеал: точеная фигура, безупречная осанка. Но кожа с фиолетовым отливом и эти хищные уши…

— Добровольно лезешь в койку к «человеческому мусору»? — я откинулся на