"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

class="p1">Молодой девушке скажут, что выйдет замуж она скоро, но брак несчастливый будет. Женщине сообщит, что проклял её, видимо, кто-то, раз у неё до сих пор ребенка нет. Всё эти «ведьмы» прекрасно понимают, что от лучшей жизни к ним человек не станет обращаться.

Только я сюда пришел по конкретной причине. Мне нужно не предсказание своего будущего или хворь какую-то снять, а понять, что в этой книге написано. Со мной её грязные трюки не прокатят.

Она тяжело вздохнула, и в ее взгляде промелькнуло нечто похожее на горькое сочувствие.

— Ты ведь одной ногой в могиле стоишь, сынок, — шепотом добавила она. Единственная свеча между нами затрепетала. — Я за свою долгую жизнь много навидалась, но такое — первый раз в жизни. Словно душа твоя… Она в пограничье мается. Застряла посредине… Между миром живых и мертвых.

Хоть я и был достаточно скептичен к ней, но она четко метила в правду. Старуха явно не понимала истинной природы Системы, не знала про рассинхронизацию, и о том, что я вообще явился из другого мира.

Но она чувствовала, будто я могу в скором времени распрощаться с жизнью. Ведь моя жизнь до сих пор висела на волоске. Через семь дней приедет земельный инспектор Шредер. И это не сулит ничего хорошего.

Только в этот раз всё значительно усугубилось. У меня не будет мгновенной рассинхронизации души и тела. Я просто умру как обычный человек на каторге в Серых землях: от болезни, голода или физического истощения.

— И долго мне так… маяться, мать Руфь? — хмуро спросил я, решив подыграть ее словам, чтобы выудить больше информации.

— Не знаю, — ответила старуха. — Пограничное состояние — штука хрупкая. Либо смерть окончательно свое заберет, либо жизнь верх одержит. Только тебе под силу справиться с этой болезнью.

Я демонстративно постучал указательным пальцем по кожаному переплету книги, возвращая разговор в нужное мне русло. Хватит с меня сегодня мистики, пора переходить к делу.

— Раз уж с этой «болезнью» мне придется разбираться самому, и вы мне ничем помочь не можете, то давайте вернемся к тому, зачем я сюда изначально пришел, — настоял я. — Я хочу узнать о чем эта книга.

— Здесь написано о народе, который жил на этих землях до прихода Империи, — тихо ответила она. — О тех, кто первыми попытался обуздать эти земли. И о том, какая цена за это была заплачена.

Она коснулась пальцем угловатой вязи, а затем внезапно захлопнула тяжелую обложку книги.

— На первой странице лишь малая часть их истории, — старуха устало откинулась на спинку стула и скрестила тощие руки на груди. — У меня нет на это времени. Забирай свою книгу и уходи.

То ли мать Руфь действительно не хотела тратить драгоценные часы на чужака, то ли банально набивала себе цену, ожидая, что я начну её умолять и сулить золотые горы.

Она ведь явно слышала, что я продал картофель полторы недели назад на приличную сумму в Преславице. Вся деревня об этом уже знает. Слухи разносятся очень быстро.

— Послушайте, мать Руфь, — сказал я. — Возможно, вы — единственная в этих краях, кто способен разобрать текст. Мне не нужно всю книгу прочитать за один вечер. Переведите хотя бы первую страницу. Я готов вам заплатить…

— Мне не нужны твои деньги, Войцех, — внезапно перебила меня мать Руфь. — Не всё в этом мире за них покупается. Зачем тебе нужно знать, что написано в этой книге?

Предложение об оплате явно смутил старуху. Создавалось впечатление, словно я уколол её чувство гордости. Неужели она со своих клиентов ничего не берет? Очень интересно.

Но и сказать ей об уведомлении системы я не мог. Ведь именно она указала на важность этой книги для меня. Но мне и без этого было любопытно узнать о чем она.

— Мне интересна история этого края и народа жившего здесь, — заявил я. — Чуть больше недели назад я нашел колодец, стоявший посреди глуши. Вокруг ничего не было. Никакого намека на человеческую деятельность в этой местности. Только колодец… Словно раньше здесь кипела совсем другая жизнь, а потом всё изменилось. Вчера мне удалось найти эту книгу. Абсолютно случайно. Мой работник провалился под землю. Крыша землянки из досок просто сгнила, не выдержала веса. В ней мой работник и нашел эту книгу. Словно сама судьба меня к этому ведет. К попыткам узнать правду.

Я не пытался обмануть мать Руфь. Все мои слова были искренними. Без намека на ложь или попытки показать наигранную заинтересованность.

Старуха долго молчала. Моя откровенность явно произвела на неё сильное впечатление. Ей, как местной, выросшей на фронтире, было приятно, что пришлый чужак, имперец, которых здесь не без причин считали бездушными захватчиками и разрушителями, искренне хочет узнать правду о её народе.

— Надо же… — старуха едва заметно улыбнулась. — Все, кто приходят, просят лишь о малом: вылечить скотину, заговорить рану, уберечь от налога, снять порчу. А ты… ты другой, Войцех, — старуха пристально посмотрела мне в глаза. — Читать её за тебя я не стану. Времени у меня на это и впрямь нет, да и глупо это. Если ты хочешь узнать правду, ты должен научиться видеть её сам. Я буду учить тебя.

— Спасибо, мать Руфь, — кивнул я, принимая её условия. — Я готов учиться. С чего мы начнем?

— Торопиться мы не будем… — усмехнулась старуха. — Знания — они как крепкая настойка: будешь пить залпом — сожжешь горло. Приходи раз в неделю. Каждую субботу, ровно в это же время, на исходе дня. Будем садиться за стол и разбирать вязь дальше. Постепенно, без спешки. До тех пор, пока ты не сможешь прочесть эту книгу сам от корки до корки. А теперь ступай. Меня люди ждут.

Я вежливо кивнул на прощание и направился к выходу из хижины. Семь дней. Следующая суббота — это как раз тот день, когда на мой участок должен явиться инспектор Ганс Шредер. Получается, у меня есть ровно неделя, чтобы привести дела на ферме в порядок, сдать имперский отчет, выжить и вернуться в эту хижину за новыми знаниями.

На поляне у старого колодца сбилась в кучу группа батраков, которые, размахивая руками, о чём-то громко спорили.

— … из самой столицы приехал! — во весь голос говорил полноватый мужчина. — Это сколько же денег нужно иметь, чтобы особняк Гулоса себе купить.

— Погоди, — угрюмо отозвался второй деревенский, поправляя топор за поясом — Он теперь вместо Ланге Преславицей управлять будет?

— Это ещё с какого перепугу? — вмешался третий. — Ему выделили сорок пятый надел. Бюро землю поделило,