"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

Живкорой, пока я размышлял, уже закончил с картошкой, смешно чихнул, стряхнул с носа налипшую землю, и снова уставился на меня.

Что ж, видимо процесс дрессировки ему понравился. Значит, пора продолжать!

* * *

На следующий день я уже стоял на центральной улице Преславицы. Народу здесь всегда хватало, но сегодня от шума и толкотни знатно звенело в ушах.

Я хотел найти ещё пару бригад на свой участок и полностью снабдить их рабочим инвентарем. Инструментов не хватало, так что пришлось раскошелиться. В руках у меня уже висела тяжелая сумка с парой лопат внутри.

Я стоял у края дороги, высматривая среди прохожих тех, кто косился на доску объявлений или выглядел как безработный бродяга, готовый пойти работать ко мне на участок.

— Да я тебе говорю, эти земли по бумагам уже мои! — донесся из толпы низкий мужской голос, моментально перекрывший общий гул улицы. — Если этот старый дурак не подпишет документы до конца недели — у него будут крупные проблемы.

— Но господин, там же еще нужно утрясти вопрос с имперским налогом…

Я повернул голову на источник звука. По улице широким, уверенным шагом шел крупный, широкоплечий мужчина. Военный камзол сидел на нем как влитой, а суровое лицо пересекал глубокий, бледный шрам на левой щеке, уходивший под самый подбородок.

Я сразу понял, что это был один из новых землевладельцев. Это был Густав Бреннер.

Землевладелец продолжал яростно жестикулировать, на ходу отчитывая своего помощника и абсолютно не смотрел по сторонам. Проходя мимо меня, он резко крутанулся корпусом. В этот самый момент деревянный черенок лопаты, торчащий из моей сумки чуть-чуть под углом, точно проскользнул внутрь дужки рукояти его сабли.

Бреннер по инерции сделал мощный шаг вперед. Раздался резкий скрежет металла. Черенок сработал как рычаг. Сабля с силой выдернулась из ножен, оставшихся висеть у него на поясе, и с громким лязгом упала прямо на землю, оказавшись у моих ног.

Разговор тут же оборвался. Спутник Бреннера мгновенно побледнел и замер. Сам землевладелец, почувствовав внезапную легкость на бедре, резко остановился. Он медленно повернул ко мне, переводя взгляд с обнаженной сабли, лежавшей на земле на торчащий черенок лопаты из моей сумки.

— Ты что творишь, мерзавец⁈ — Бреннер мгновенно побагровел от злости.

Он сделал шаг вперёд и взглянул на меня сверху вниз. Бреннер был гораздо выше меня. Его спутник лишь испуганно отшатнулся в сторону, а случайные прохожие на улице Преславицы тут же начали останавливаться, предвкушая знатную потасовку.

— Холоп, ты хоть понимаешь, что сейчас произошло? — прорычал землевладелец, тыча в мою сторону пальцем. — Обезоружил военного! Ты хоть представляешь, что за это бывает по имперским законам? Нет, вижу, не понимаешь. Ты оскорбил мою честь посреди честного люда! Ну-ка быстро упал на колени! И проси прощения, пока я не поднял эту саблю и не раскроил тебе голову.

Он тяжело дышал, впиваясь в меня яростным взглядом и ожидая, что я сейчас перепугаюсь его грозного вида.

Я даже бровью не повел. Моей вины здесь не было. Что-то он перегибает палку. Если я буду терпеть такие унижения да ещё и прилюдно, проблем у меня только прибавиться. Я же прекрасно понимаю, как это работает. После такого ко мне и работники новые не пойдут. Да и слух дойдёт до других землевладельцев, мол Войцех Мейер — бесхребетный сопляк.

Нужно сразу поставить его на место. Нельзя, чтобы повторилась история с Гулосом. Ещё одного заносчивого тирана нам тут точно не надо.

— Сбавь обороты, уважаемый, — спокойно ответил я. — Во-первых, я не холоп, а свободный человек. А во-вторых, ты сам виноват, что по сторонам вообще не смотришь. Разоделся в камзол и ходишь тут по улице, как петух по курятнику. Под ноги надо глядеть, да и по сторонам не помешало бы.

Спутник Бреннера от такой наглости судорожно икнул и закрыл рот ладонью. Толпа вокруг восторженно зашушукалась. Сам Густав Бреннер на секунду даже онемел, явно не привыкший к такой наглости.

Бреннер на секунду даже онемел. Он медленно перевел взгляд на свою саблю, блестевшую в уличной грязи, затем снова вылупился на меня. Его пальцы судорожно сжались в кулаки, но вместо того, чтобы сразу броситься с кулаками, он заставил себя сделать глубокий выдох.

— Свободный человек, значит? — процедил он. — Ладно. Как тебя зовут?

— Войцех, — спокойно ответил я, не собираясь прятаться за вымышленными именами.

— Отлично, Войцех, — Бреннер хищно оскалился. — Я, Густав Бреннер, официально объявляю тебе дуэль за публичное оскорбление чести.

Прекрасно… Приехали, как говорится. Он вообще в своём уме? Из-за обычного столкновения начинать дуэль? Нет, я понимаю, что мои слова его задели, но на то я и рассчитывал. Он вообще пытался меня на колени поставить!

Проклятье… Я ведь не в прошлой, не в нынешней холодного оружия в руках не держал! И, что самое паршивое, прямо сейчас у меня при себе не было вообще никакого оружия, кроме этой злосчастной новенькой лопаты.

Выходить против военного, который, наверное, ни одну голову этой саблей срубил — это безумие.

Спутник землевладельца тут же бросился на колени прямо в дорожную грязь. Хватая дорогое оружие дрожащими руками, он поспешно вытер ладонью землю с ножен и, согнувшись в три погибели, преданно протянул саблю своему господину.

Бреннер брезгливо вырвал клинок из рук слуги и с сухим щелчком проверил, как тот ходит в ножнах.

— Ну? — поторопил он, победно глядя на меня сверху вниз. — Принимай вызов, «свободный человек». Или ты только языком чесать горазд, а как до дела доходит — сразу в кусты?

Глава 6

— Хорошо, согласен, — сухо ответил я.

Толпа на улице восторженно загудела. В Преславице уличная потасовка, да еще и с участием двух землевладельцев — это лучшее развлечение за месяц.

Бреннер повернулся к зевакам и властно махнул рукой.

— А ну назад все! Разойдись! — рявкнул он на толпу. — Отошли к стенам, живее! Не хватало еще, чтобы кто-то из вас мне под руку случайно попал, когда я этого засранца резать буду.

Началась суматоха. Люди испуганно попятились, пихая друг друга локтями и занимая безопасные места для наблюдения. Какая-то женщина взвизгнула, хватая за шкирку зазевавшегося мальчишку, и с треском захлопнула тяжелую дверь в лавку. Из окон двухэтажного дома тут же высунулись любопытные девичьи головы.

— Конец парню, — донесся до меня хриплый мужской голос из кучки оканчивающихся у забора батраков. Один из них, сплюнув под ноги, хмуро оглядел меня с ног